История наших отношений всегда казалась мне особенной, но позже я поняла, что это лишь приятное заблуждение и что большинство девушек в подобных неравных отношениях склонны считать, что у них «совсем другая ситуация». Мы познакомились в июне в Греции, где работали в одной компании. Сезонная работа на курорте, семья остаётся в городе — типичная ситуация. Большинство греков не носит обручальные кольца, поэтому их статус можно узнать или случайно, или задав прямой вопрос. Он сам рассказал, что у него есть жена и дети, но меня это не смущало — мы просто дружили, у меня был любимый человек в России. Более того, однажды я даже познакомилась с его большой греческой семьёй во время праздничного обеда, они мне понравились.
Рассказы о том, насколько «гулящие» в Греции семьянины, на меня не действовали, потому что «я не такая и никогда не буду разбивать чужую семью», «не буду встречаться с женатым», «не буду на втором плане». Никогда не говори никогда — это лучший урок, который я вынесла из наших отношений. В конце лета стало очевидно, что мы влюблены. Сначала я говорила, что это плохая идея и надо остановиться. Потом решила, что скоро уеду домой, чудесная история завершится, а пока я хочу быть счастлива хотя бы сейчас, без оглядки на все условности: воспитание, общественное мнение, чувство вины.
Когда я вернулась домой, отношения с тогдашним партнёром стали двигаться к финалу. А мой греческий друг был всегда на связи: сообщения, фотографии, песни — я жила с телефоном в руках. Через месяц он поехал по работе в Германию и купил мне билеты, чтобы увидеться — было замечательно. А потом я поняла, как больно существовать в измерении, где весь мир может быть нашим, но только на определённое время. В Новый год и день рождения я была одна. За зиму мы виделись ещё два раза, и каждый раз я пыталась расстаться.
С женихом я рассталась и снова приехала в Грецию, поступать в университет. Мы практически жили вместе, соблюдая минимальные нормы приличия. Тогда у меня появилась новая идея: либо я, либо она. Он ответил категорично: «Она». И хотя в университет я не поступила, он сказал: «Оставайся, помогу чем смогу». Осталась, помог — так из любовницы я стала содержанкой. Но быть вместе оказалось тяжелее, чем на расстоянии. С одной стороны, семья всё время рядом, я всегда звоню «не вовремя», дети болеют. С другой — он приезжал ко мне на завтрак, обед и ужин, мы вместе ходили в супермаркет, ездили в ИКЕА, встречались с общими друзьями.
Я поняла, что мне нужно больше, отношения должны развиваться, но здесь это невозможно. Тогда я решила параллельно искать нового партнёра. Но оказалось, что подразумевается, что наши свободные отношения свободны только в одну сторону, а я не должна быть с кем-то другим, потому что у меня уже есть мужчина, да ещё и полностью меня обеспечивающий. Зимой у меня началась бессонница, к весне я всё чаще плакала, мы постоянно ссорились. Я решила уехать и полгода работала в другой части страны. Почувствовав опасность, он обещал развестись и жениться на мне. Мы обсуждали, как я отношусь к его детям, возможность иметь общего ребёнка и прочие серьёзные вещи — а потом он позвонил и сказал, что передумал. У меня внутри что-то перегорело. В университет я всё-таки поступила, в Греции осталась, а он уехал на полгода работать в Германию. Когда он вернулся, мы не стали возобновлять отношения, но остались друзьями.