Когда Протей взбежал на верхнюю террасу императорского дворца, его поразило несоответствие между внешним оцепенением и тем внутренним напряжением действа, происходившего там. Площадь была заполнена людьми: стражниками дворцовой охраны, придворными, членами правительства и жрецами внутреннего храма. Но при этом все они были укрыты и взор их был прикован к яркому пятну рвущихся на ветру одежд Великой Императрицы, стоявшей на краю ограждения террасы. И это противоречие между неистовством бури и внутренней тишиной сверхнапряженных людей, резануло сердце Протея. Его появление было замечено, но внешне не проявилось ни единым движением. Буря рвала одежды на теле хрупкой девушки, ежесекундно грозя сбросить её с обрыва в бушующее где – то там далеко внизу море, и, внешне, итог происходившего был очевиден. Но Протей знал, что не так много сил существует на этой земле, способных погубить её, если только она сама этого не захочет. А вот она сейчас этого хотела.
Быстрым шагом, но не переходя на бег, Протей пересек площадь, запрыгнул на ограждение террасы и встал рядом с Иоланой. Она также внешне не заметила его появления, но только внутреннее напряжение тишины ещё более усилилось. Теперь буря трепала одежды уже двух стоявших рядом неподвижных людей. И сколько это продолжалось времени никто потом вспомнить не мог.
«Зачем ты здесь» - крикнула в бурю Великая Императрица.
«Я обещал Вашему отцу, что я всегда останусь рядом с Вами и до последней возможности буду защищать Вас» - негромко ответил Протей. Чувства девушки были так предельно обострены, что даже в этом неистовстве ветра она отчетливо услышала каждое слово его ответа.
«И как же Вы соизволите это сделать? Или Вы думаете, что я смогу изменить своё решение?», с сарказмом вновь прокричала она.
«Нет, я так не думаю. В семье Императора никто словами зазря не бросается. Слово Императора неизменно и обсуждению не подлежит, да и препятствий ему быть не должно» - снова негромко ответил ей Протей.
«Ну и как же ты тогда собираешься меня спасать, когда я полечу вниз: - может ты успеешь научить меня летать, или сразу же сделаешь меня пеной морской, чтобы волны не разбили меня о скалы? Все ведь только и твердят о твоей мудрости и даже твой учитель не раз хвалил тебя за успехи в магии».
«Нет, я просто буду рядом с моей Царицей и если у меня будет хотя бы один шанс на её спасение, и боги не покинут нас, то я спасу её. Ведь, может быть, она снова будет готова жить» - отвечал он.
И они снова надолго замолчали. А потом совсем тихо она спросила его: «Ну почему вы все так? Ведь вы мне все всегда говорили, что слово Императрицы закон, а теперь, когда я просто попросила вас, то оказалось, что я вообще ничего не могу за себя решать: на всё уже есть другие законы и для меня всё уже предопределено. И если, когда – то давно я ещё спрашивала у Великого Жреца о том, могу ли я быть вместе с тем, кого я люблю, то теперь я ведь только просила его о том, чтобы не быть с тем, кого я не смогу полюбить. И получается, что пока я была просто принцессой, то я хотя бы принадлежала самой себе, а теперь венчавшись Великой Императрицей я стала вашей игрушкой. Ну и как – же, объясни мне теперь, что любое мое слово Закон?»
«Слово Великой Императрицы всегда в согласии с законами её страны,» также тихо, но твёрдо ответил ей Протей.–«Ведь это богом данные законы, да и сама Императрица и богоизбрана, и богоподобна. А без этого в стране исчезнут и традиции, и порядок. Жизнь и поступки Императоров священны для её жителей. А теперь, когда само существование Великой Атлантиды под угрозой гибели, даже малейший поступок Императрицы имеет глубочайший смысл и значение. К тому же древнее пророчество о том, что именно Великая Императрица спасет свою страну и именно её Род сохранит не только её землю, но и жизнь на всей планете в целом, имеет теперь решающее значение. И поэтому на венчание Императрицы прибыли самые могущественные Цари и Герои, имеющие изначально Божественное происхождение и по рождению и по делам достойные её. И поэтому, по окончанию празднований её венчания кто – то из них должен стать мужем Великой Царицы, чтобы Род Императоров не угас. Великая Императрица выберет любого из них, и никто не посмеет ей отказать. От этого зависит судьба всей страны. Потому, Верховный Жрец и не принял просьбы её Высочества остаться дальше в трауре по родителям и одной», уже как можно мягче попытался объясниться ей Протей.
«А Великая Императрица уже давно сердцем выбрала себе в мужья и Царя и Героя, но только ей отказали в нём. Так ответь мне, - почему же так, - о мудрейший из мудрых, правая рука Божественного Императора, и верно Наследник самого Верховного Жреца», в гневе прокричала она ему. Он не ответил, и после недолгого ожидания, Императрица вновь потребовала к ответу Протея.
«Почему же тебя нет среди соискателей руки Прекрасной Императрицы? Почему? Ведь ты тоже царь по рождению, да и помнится, что не трус и не пустышка. Ведь за что – то мой отец сам назначил тебя Верховным Правителем Атлантиды. Или теперь Вам больше не угодна старая детская подруга. Или может быть Верховный Правитель боится впасть в немилость или ослушаться Его Священство? Или ему теперь нужно испрашивать разрешение на то, чтобы любить и быть любимым? Или в этой стране теперь любить уже грех?»
Нелегко дался ответ Протею, - он видел пока единственный путь, который мог спасти и девушку и его, но идти по нему он не мог; долг и перед её Священными Родителями, и перед этой страной с её жителями, за благополучие которых он отвечал, перед волей богов, в которых он верил, не позволяли ему пойти по нему. Что он мог ответить ей?
«Твой отец и мать всегда были очень добры ко мне, и я их любил, как родных, которых я уже почти и не помню. Да и ты мне всегда была больше чем сестра. И Верховный Жрец с самого моего раннего детства был моим лучшим другом и наставником. Но я был рожден в другой земле, и там были другие боги. И я всё ещё Царь той земли и её боги до сих пор и мои боги. И твой отец, и твоя мать знали о нас. О нас знали все. Нас никогда не разлучали с тобой, да и не разлучат. Но и быть вместе, нас тоже никто не сможет благословить. Таковы законы этой земли и нам с тобой их не изменить. И мы ответственны за неё. И всё, чтобы мы не делали или собирались делать, должно служить её благу. Твои родители были люди долга, и мы тоже не имеем права идти против воли Богов.»
«Но ведь тогда мне, да и тебе придется убить в себе ДУШУ.» Выкрикнула она ему и уже тихо = тихо добавила: «А ведь тело убить – то будет намного легче».
И они снова надолго замолчали. Буря рвала их одежды, изгибала их тела, но они не замечали её.