Первую часть этой статьи смотрите здесь: "Гильгамеш, его друг биоробот Энкиду, и храмовая проститутка Шамхат (часть 1)"
Во избежание недоразумений напомним ещё раз, что "Проституция культовая (ритуальная, сакральная, храмовая, религиозная, священная) — культово-ритуальная практика совершения полового акта в религиозных целях (чаще всего как обряд плодородия), в которую входят "священный брак", проводимый как обряд плодородия, и некоторые освященные сексуальные ритуалы." (из статьи Википедии "Культовая проституция")
Напомним, в первой части этой статьи мы начали рассказ о недавно найденной клинописной таблице с ранее неизвестным фрагментом знаменитого аккадско-шумерского "Эпоса о Гильгамеше". Вот что сообщалось в известном интернет-издании "N+1" 6 декабря 2018 в статье "Он Гильгамешу телом подобен"[4] (цитирую):
" Недавно опубликованный [2] новый фрагмент «Эпоса» позволяет полностью пересмотреть эпизод обольщения одного из героев, Энкиду, храмовой проституткой Шамхат. Судя по всему, Энкиду понадобилось провести с ней две недели, а не одну, как считалась ранее, чтобы пройти путь от дикого существа, не способного говорить, до человека, полноправного члена социума. Подробнее об этом открытии, а также о происхождении и истории открытия многочисленных фрагментов «Эпоса о Гильгамеше» N + 1 попросил рассказать ассириолога, специалиста по шумерской и аккадской литературе Надежду Рудик, научного сотрудника университетов Геттингена (Германия) и Градец-Кралове (Чехия)".
Напомню также, что в первой части статьи мы (ПетроПрогноз) выдвинули гипотезу (в стиле Захарии Ситчина) о том, что созданный богами-ануннаками "двойник" Гильгамеша по имени Энкиду (по шумерски "Энки велик") был не вполне удачной попыткой одного из двух главных ануннаков (Энлиль и Энки), изобретателя и учёного Энки. Ранее он создал первого человека по имени Адапа, предшественник или прообоаз библейского Адама). Но Гильгамеш, будучи сыном смертного и богини, видимо, был более сложен генетически, и Энкиду получился у Энки полудиким, убежал в степь и жил там с дикими животными. Ануннаки и Гильгамеш попросили храмовую проститутку Шамхат вернуть Энкиду в мир людей и хоть как-то "цивилизовать" его.
Далее мы возвращаемся к статье Н. Рудик "Он Гильгамешу телом подобен" ("N+1", 6 декабря 2018). Она рассказывает далее об истории возрождения эпоса в XIX - XX веках н.э. и о последних находках (пересказываем с некоторыми сокращениями).
Таблички и фрагменты
«Эпос о Гильгамеше» был популярен в древней Месопотамии. Его записывали и копировали две тысячи лет подряд (почти до Р.Х.), и до нас дошло немало сохранивших его табличек. Но почти все они фрагментарны. В древности таблички хранились на стеллажах, конечно же, не дошедших до наших дней. Практически все таблички, по большей части даже не обожженные, а просто высушенные на солнце и потому особенно хрупкие, пережили падение и побились. Поэтому тексты, особенно большие, приходится собирать, как пазл, из множества фрагментов.
Дело осложняется и количеством материала. Уже к концу XIX века в Британском музее скопилось до 90 тысяч табличек, но при этом всего два музейных сотрудника умели их читать. Такая ситуация характерна для ассириологии по сей день. Сейчас в музеях всего мира находится примерно полмиллиона табличек, и многие из них даже не каталогизированы, а опубликована лишь примерно десятая часть. Тем временем раскопки продолжаются, число табличек продолжает расти — в отличие от числа профессиональных ассириологов (так что работой они обеспечены надолго).
При таком положении дел неудивительно, что новые манускрипты и фрагменты «Эпоса» чаще находят в музеях, а не на раскопках. К 1930 году, когда оксфордский ассириолог Кэмпбелл Томпсон (1876–1941) подготовил первое издание «Эпоса о Гильгамеше», было известно 112 табличек и фрагментов, относившихся к нему. Большинство из них были из библиотеки Ашшурбанипала в Ниневии, еще несколько — с юга Месопотамии поздневавилонского периода. Три таблички относились к старовавилонскому периоду (XVIII век до нашей эры). Одна табличка XII века до нашей эры и вовсе была найдена в Анатолии.
![Дворцовый архив города Эблы (Сирия), XXIV век до нашей эры. Так выглядят таблички, открытые археологами, — очевидно, они упали со стеллажа (фото из статьи Н. Рудик [4])](https://avatars.dzeninfra.ru/get-zen_doc/3540570/pub_5f4cfc4fb5a70b3dd3870815_5f4cfcf0aec899427d6c9070/scale_1200)
К 2015 году уже было известно 226 табличек и фрагментов с «Эпосом о Гильгамеше». А в феврале 2015 года два молодых ассириолога Александра Клейнерман и Алхена Гадотти, просматривая таблички в коллекции Семинара Древнего и Ближнего Востока Корнеллского университета (Итака, США) идентифицировали одну из них как очередной фрагмент «Эпоса». Соответственно, табличек стало 227.
Эта последняя табличка, под номером CUNES 48-07-173, относится к старовавилонскому периоду, и, судя по почерку, возможно — к эпохе царя Ларсы Рим-Сина I, правившего в 1823-1763 годах до нашей эры. Она небольшого размера — 102 × 48 × 34 миллиметра и представляет собой верхний фрагмент большой таблички. Изначально фрагмент было больше по размеру, но был обрезан после 16 строки, чтобы потенциальным покупателям казалось, что они имеют дело с целой табличкой, а не частью, — обычная практика на черном рынке.
Всего на табличке частично сохранилось 16 строк, представляющих собой начало и конец текста (чтобы писать на обратной стороне таблички после того, как лицевая заполнена, ее переворачивают не как записную книжку — справа налево, а как блокнот — снизу вверх).
После идентификации таблички как фрагмента «Эпоса», Клейнерман и Гадотти отправили ее фотографии профессору Джорджу и предложили ему опубликовать ее. В августе 2016 года профессор Джордж приехал в Корнеллский университет поработать с табличкой. В сентябре и октябре 2016 года он читал и обсуждал ее с коллегами в Йельском университете и Лондоне. В октябре 2018 табличка была опубликована в профессиональном журнале по ассириологии и археологии древнего Ближнего Востока.
***
Вот, после такого длинного предисловия мы, вслед за Надеждой Рудик [4], приступаем к рассказу о содержании и сути этого недавно найденного нового фрагмента "Эпоса о Гильгамеше".
Две недели любви
Итак, напомним ещё раз, Энкиду был создан богами в пару Гильгамешу. Жизнь его началась непросто: Энкиду жил в горах (или в степи) вместе с дикими животными и питался их молоком. Поскольку герой-дикарь мешал охотникам, за дело взялась храмовая проститутка Шамхат. Она обольстила Энкиду и цивилизовала его, научила говорить и питаться человеческой едой.
Шамхат позвала Энкиду с собой в Урук, к Гильгамешу и цивилизованной жизни. На некоторое время герой и проститутка остановились в пастушеском лагере, где Энкиду придали последний лоск. Потом он поспешил в Урук, чтобы не дать Гильгамешу в очередной раз воспользоваться правом первой ночи. Герои подрались — и стали лучшими друзьями.
Далее Н.Рудик пишет [4]:
Сохранившийся фрагмент на лицевой стороне нашей таблички начинается с эпизода, следующего непосредственно за эпизодом обольщения Энкиду проституткой. После недели непрерывного совокупления с ней Энкиду пытается вернуться к стадам диких животных, с которыми он вырос, но те больше не принимают его. Тогда герой возвращается к Шамхат и вдруг начинает понимать ее речь и сам приобретает способность говорить.
Шамхат приглашает его пойти с ней в город, где правит Гильгамеш, подобный дикому быку. Энкиду нравится эта идея. Дальше следует большая лакуна длиной примерно в 121 строку (или в 189 поэтических строк: на этой табличке почти на каждой строке располагаются два стиха, а не один, как обычно).
Во фрагменте текста на обратной стороне таблички Энкиду с Шамхат приходят в Урук. Народ собирается вокруг Энкиду и обсуждает его:
Он Гильгамешу телом подобен
Но ниже ростом и костью шире.
Похоже, он тот, кто в горах родился,
Молоко животных сосал, подрастая.
(CUNES 48-07-173, 6’a — 7’b;
здесь и далее перевод с аккадского автора статьи)
В самой новой табличке речь о любовных утехах не идет. Но ее сравнение с другими вариантами «Эпоса» заставляет пересмотреть последовательность событий в эпизоде обольщения Энкиду.
Как уже упоминалось, источники «Эпоса» происходят как из второго, так и из первого тысячелетия до нашей эры. Источники второго тысячелетия делятся на старовавилонские (первая половина II тысячелетия до нашей эры) и средневавилонские (вторая половина II тысячелетия до нашей эры). Раньше считалось, что сцена обольщения Энкиду в старовавилонском источнике (так называемой Пенсильванской табличке) и канонической версии «Эпоса» рассказана по-разному, но речь в обеих версиях шла об одной неделе любовных утех Энкиду и Шамхат.
Строки новой таблички отчасти совпадают со старовавилонской версией, а отчасти с канонической. Таким образом, различия между версиями снимаются: похоже, в более древней и в более новой версии просто сохранились разные части повествования (мы помним, что все таблички фрагментарны: в каждой не хватает каких-нибудь кусков). Сравнение пяти фрагментарных версий «Эпоса» (двух старовавилонских, включая наш фрагмент, двух средневавилонских и канонической) позволяет, наконец, восстановить действительную последовательность событий.
Шамхат обольщает Энкиду, и они целую неделю проводят вдвоем. Сохранилось подробное описание:
Сбросила Шамхат свои покрывала,
Срам обнажила, он был очарован.
Она не страшилась, его запах вдохнула.
Одежды свои она расстелила, с ней он возлег.
Дикаря она обучила искусству женщин
‘Любовь’ его Шамхат ласкала.
Шесть дней, семь ночей возбужден был Энкиду, с Шамхат любился.
(Каноническая версия, табличка I, 188–194)
Этот эпизод сохранился только в канонической версии. Дальнейшие события — неудачная попытка Энкиду вернуться к стаду, внезапно обретенное им понимание языка, рассказ Шамхат о Гильгамеше и приглашение последовать за ней в Урук — известны как по канонической версии, так и по нашей табличке CUNES 48-07-173 (и еще по одному средневавилонскому манускрипту).
Далее в трех версиях рассказывается о провидческих снах Гильгамеша, которому снится Энкиду. Правда, в старовавилонской версии сны рассказывает сам Гильгамеш, а в канонической версии их пересказывает Энкиду Шамхат. Затем начинается вторая неделя любовных утех, в этот раз описанная буквально в двух словах: обольщать Энкиду уже не надо. Зато в этот раз прямо говорится, что к этому моменту Энкиду позабыл прежнюю дикость и обстоятельства своего рождения.
После второй недели занятий любовью Шамхат во второй раз приглашает Энкиду пойти с ней в Урук. В этот раз приманкой служит не Гильгамеш:
Энкиду, вставай, тебя поведу я
В Храм Эанна, жилище Ана.
Где каждый полезным занят делом,
Как горожанин, найдешь свое место.
(Пенсильванская табличка ii 59–62)
Эти слова есть только в старовавилонской версии. Далее оба одеваются в одежду Шамхат, которой та щедро делится с Энкиду, и отправляются сначала в лагерь пастухов, а потом в Урук.
Итак, некоторая разница между версиями по-прежнему прослеживается, но реконструкция нарратива, выполненная профессором Джорджем, все же выглядит достаточно убедительно. Находки и идентификация новых фрагментов наверняка покажут в будущем, насколько эта реконструкция верна.
Новое прочтение эпизода придает ему бóльшую психологическую достоверность. Энкиду меняется постепенно. Вначале Шамхат требуется все ее искусство, чтобы обольстить героя-дикаря, но после первой недели, проведенной в ее объятиях, Энкиду все еще пытается вернуться к прежней жизни. Лишь вторая неделя окончательно стирает из его памяти вспоминания о стадах и горах, где он вырос. Герой забывает о своем происхождении.
Далее, получается, что после первой недели любви еще полудикий Энкиду готов идти в Урук, чтобы бросить вызов Гильгамешу. После второй недели он готов стать частью общества, найти свое место в городе и, в итоге, признать над собой главенство Гильгамеша, царя Урука.
Работа над Эпосом продолжается. Нет никаких сомнений в том, что в музеях, на раскопках, на черном рынке и в частных коллекциях будут находить все новые и новые таблички, рассказывающие о приключениях и страданиях Гильгамеша. Через несколько десятилетий, несомненно, понадобится новое издание «Эпоса», включающее новые фрагменты, которые будут известны к тому времени. Может быть, когда-нибудь все лакуны, наконец, будут закрыты, и нам станет доступен полный текст «Эпоса о Гильгамеше».
Надежда Рудик
научный сотрудник университетов Геттингена (Германия) и Храдек-Кралове (Чехия)
P.S. Гильгамеш и богиня любви Инанна (Иштар)
В заключение заметим чрезвычайное, если можно так выразиться, "разнузданное жизнелюбие" ануннаков, которое видно из всех шумерских текстах об их отношениях между собой, и особенно из мифов об Инанне\Иштар и Гильгамеше. Вот и в "Эпосе о Гильгамеше" рассказывается о том, что после того, как Энкиду по просьбе жителей (мужчин) Урука сумел каким-то образом ограничить тотальное использование Гильгамешем "права первой ночи" по отношению ко всем невестам возглавляемого им города, — после этого к нему прилетела (вероятно в буквальном смысле) почуявшая лёгкую добычу ануннакская богиня любви Инанна (Иштар), и принялась соблазнять его (а также предлагая ему себя в жёны). Опешивший Гильгамеш (предпочитавший, как говорится, "ещё не сорванные бутоны"), начал язвительно перечислять ей всех её любовников, — и, видимо, это продолжалось довольно долго, поскольку он не просто оскорбил богиню любви, но довёл её до такой ярости, что покинув Гильгамеша, она тут же наслала на него своего могучего и свирепого Небесного быка. Согласно Эпосу, Гильгамеш разодрал Быка пополам, что и запечатлел безвестный шумерский художник на одном из барельефов.
Литература
1. George, A. R. The Babylonian Gilgamesh Epic: Introduction, Critical Edition and Cuneiform Texts. Oxford University Press, 2003.
2. George, A. R. Enkidu and the Harlot: Another Fragment of Old Babylonian Gilgames, Zeitschrift fur Assyriologie und vorderasiatische Archaologie 108 (2018) 10-21. (https://doi.org/10.1515/za-2018-0002)
3. Рудик Н. Эпос о Гильгамеше // Памятники Книжного Эпоса Запада и Востока. Москва: Инфра, 2017, с. 17-81.
4. Рудик Н. Он Гильгамешу телом подобен ("N+1", 6 декабря 2018)