Отравление Навального внезапно обнаружило любопытный феномен – у него, как и у Путина, полностью отсутствует альтернатива в текущем политическом пространстве. Вопрос и в том, и в другом случае отнюдь не праздный, хотя в отношении Навального (дай бог ему здоровья) он встал довольно внезапно. И своей актуальности этот вопрос не теряет – по крайней мере до того момента, пока немецкие врачи не смогут дать какой-то более-менее внятный прогноз.
Вне легальной политики
Понятно, что в случае Путина отсутствие конкуренции – феномен искусственный, но вполне закономерный для персоналистской автократии, которая окончательно закреплена принятыми недавно поправками в Конституцию. В случае же с Навальным все намного сложнее и интереснее, поскольку режим собственной автократии он выстроил фактически вне рамок легального политического пространства.
Напомним, что Навальный по существу лишен права заниматься политической деятельностью: партию зарегистрировать ему не дают, как обладатель уголовного приговора, Навальный не может участвовать в выборах, счета ФБК уже год находятся под арестом, а студии фонда регулярно зачищают от всего оборудования при обысках. Не смотря на это, Навальный получил возможность влиять на результаты выборов – чему наглядным примером могут служить результаты «умного голосования» минувшим летом на выборах в Мосгордуму. И если на протяжении прошлых лет Кремль мог делать вид, что Навального, как серьезного политика, не существует, то теперь он просто не может себе этого позволить. Число европейских лидеров, позвонивших Путину, чтобы справиться о здоровье оппозиционера, заметно превосходит количество тех, кто поздравил его с «обнулением».
Феномен Навального
Имя в политике Навальный себе сделал как борец с коррупцией. На этом фоне его несостоявшаяся карьера в «яблоке», поиск патриотических ценностей и попытки заняться защитой прав миноритариев следует рассматривать как «пробу пера». Настоящий же успех Навальному принес слоган «Единая Россия – партия жуликов и воров», сформулированный им в 2011 году, а также активное присутствие в соцсетях. Очень быстро Навальный сообразил, что слой держателей акций, готовых организованно отстаивать свои права, в стране так и не появился – и в этом смысле его аудитория всегда будет ограничена. А вот госкорпорации – народное, можно сказать, добро. Уловив запрос на антикоррупционную риторику, в феврале 2011 года политик объявил о создании фонда «РосПил». Необходимые для старта проекта деньги был собраны за две недели. И понеслось… в 2018 году Навальный уже мог себе позволить поссориться с последними независимыми СМИ – его ролики на YouTube собирают миллионы просмотров, он давно сам себе и СМИ и медиапррдюсер.
«Умное голосование» – с санкции СК?
Про Навального-политика известно, что он нетерпим, не готов выстраивать эффективные коалиции, а в его публичной политической карьере зияют провалы. До сих пор непонятно, зачем в 2013 году Навального сперва посадили по делу «Кировлеса», а потом достали из тюрьмы и пустили на выборы (где против него не выставили ни одного спойлера а подписи в поддержку собирала «Единая Россия»). И почему, будучи фигурантом такого количества уголовных дел, он до сих пор остается на свободе – в отличие от многих гораздо менее удачливых политиков). Собственно, даже роковая поездка Навального в Томск в предвыборных целях, тоже оставляет много вопросов: только накануне с него взяли подписку о невыезде. Предположить, что путешествие было тайным, тоже нельзя: силовики чуть ли не открытым тексом признались, что в течение всей поездки за политиком велась слежка. Как ни крути, а получается, «умное голосование» в Томске Навальный поехал организовывать с санкции Следственного комитета, тоже тот еще квест.
Оппозиция без руля и ветрил
Как бы то ни было, ключевая особенность политического стиля Навального заключается в том, что других успешных или хотя бы просто перспективных политиков он рядом с собой не терпел. Создав политический бренд имени себя самого, Навальный лишил своих соратников возможности, в случае кризиса, выдвинуть новых публичных лидеров, безоговорочно воспринимаемых большинством. Это не является проблемой для текущей региональной избирательной кампании, которая уже подходит к концу – на этом этапе штаб Навального поддержанных кандидатов до финиша, безусловно доведет. Свою роль сыграет и эффект, который произвело на сторонников Навального его отравление. Но вот диктовать внесистемной оппозиции стратегию на предстоящую парламентскую кампанию, вполне вероятно, соратники Навального без него самого уже не смогут. А кто еще был бы на это способен?