В зал был вызван очередной свидетель — Сайманов Максим Андреевич. Это был молодой парень среднего роста, спортивного телосложения, все остальное вам расскажет господин Лустиков.
— Мы уже слышали, что наш обвиняемый и потерпевшая состояли в близких отношениях, а так же о том, что господин Кириллов был ревнивым любовником. Но все это, как это уже упоминал господин адвокат, лишь домыслы и догадки. Так вот гражданин Сайманов был, как раз одним из тех, кто на себе ощутил последствия этой ревности, ощутил во всех ее проявлениях. Этот молодой человек по-настоящему любил Вику Савину. Они долгое время встречались, у них наверняка были свои планы, но тут в их отношения вмешался профессор Кириллов, причем он не всегда применял законные средства в борьбе за сердце красавицы. Угрозы об отчислении студенту NГУ Сайманову Максиму стали главным его оружием. Ну, и, конечно же, апогеем этого соперничества стал конфликт, произошедший в раздевалке. Максим, расскажите, пожалуйста, что там случилось.
— Это было дня за три до убийства, — начал рассказывать сипловатым голосом студент третьего курса факультета философии. — Мы раньше встречались с Викой и до последнего момента поддерживали хорошие отношения. Он же считал, что мы до сих пор с ней встречаемся. Ревновал ее сильно. Она сама мне рассказывала, что он был как на измене. В тот день я пришел минут за десять до пар. Кириллов ждал меня у входа. Я подошел, поздоровался с ним и хотел уйти, но профессор попросил меня задержаться.
Затем он повел меня вглубь раздевалки. Потом он резко развернулся и стал на меня наезжать.
— О чем говорили? — поинтересовался Лустиков.
— Честно говоря, нормального разговора не получилось, он попросил, чтобы я не приближался больше к Вике, я ответил, что он не может мне указывать, что и как делать.
Ему эти слова не понравились, он опять стал на меня наезжать и угрожать отчислением.
Я что-то ему на это сказал, после чего он сбил меня с ног и начал запинывать.
Возможно, если бы я тогда обратился в милицию, Вика была бы жива, — с сожалением произнес Сайманов. Кое-кто в зале суда даже усмотрел в уголках глаз этого парня выступавшую слезу (только вот не была ли она крокодилья?).
Прокурор не стал больше пытать парня.
— Как видите, — обратился он к суду — наш профессор уже за три дня до убийства стал проявлять акты агрессии. Что и доказывает справка из мед. пункта. гос. университета. (он показал заключения о травмах которые получил Саймонов в результате стычки с профессором) Так что вопрос о том мог ли пожилой профессор избить молодую красавицу спортсменку снимается с повестки, раз уж ему не составило труда, нанести такие тяжелые травмы столь крепкому парню. Вот уж действительно боец науки, с такими способностями, в сборную по боксу надо, для преподавателя ему явно не хватает выдержки.
Была в этот день и еще одна перемена, быть может, она и не бросалась в глаза, но тем не менее не сказать о ней было бы неправильно. Изменилось поведение профессора. Во второй день судебного заседания он уже не казался таким безразличным. Создалось ощущение, что он собирается поучаствовать в допросе гражданина Сайманова, было видно, как профессор заново переживал моменты тех дней. Возможно, это был именно тот момент, когда он мог все исправить.
Еще сложней пришлось его защитнику. После вчерашней концовки, ему необходимо было ударными темпами наращивать натиск, дабы хоть как-то наверстать упущенное. Приходилось цепляться за любую соломинку.
— Максим Андреевич, вас так, кажется, зовут, вы бы не могли вспомнить, что же конкретно вы сказали Кириллову, на что тот так бурно отреагировал, — спросил он у свидетеля, — Все же профессор в силу своего возраста и статуса не настолько вспыльчив, чтобы от небольшой обиды идти в рукопашную схватку.
— Но все так и было, — утверждал Сайманов.
— Значит, чем-то ВЫ его все же задели? — продолжал Кузьмин, выделив слово «вы».
— Нет. Просто он ей не пара. Она бы рано или поздно его бросила. Так что вся их любовь, лишь пустая трата времени и его денег, — не сдержался юноша.
— Вы так и сказали? — спросил защитник, понимая, что в таком состоянии со свидетелем можно сделать все, что хочется.
— Точно не помню, что я там сказал, — опомнился парень, — возможно, что-то подобное, но такой реакции я от него точно не ожидал, и не собирался его провоцировать.
— А то, что она его все равно бы бросила, это ваша догадка или вы слышали это от вашей бывшей подруги? — продолжал Кузьмин.
— Это итак было понятно. Что я ее, не знаю что ли, она просто с ним играла, — сделал вывод Сайманов.
— А зачем ей это надо было? — подхватил эту тему адвокат.
— Да откуда я знаю, — вновь взвинтился свидетель, — у этой девки ветер в голове, каждый раз какой-нибудь новый заскок.
— Гражданин Саймонов, а как вы отнеслись к вашему разрыву?
— Уж точно спокойней, чем он, — ответил парень.
— Вы были в курсе их отношений? — спросил Кузьмин.
— Да о них все знали? — сказал свидетель, будто бы у него спросили какую-то глупость.
— Значит, вы знаете не более чем остальные? — вновь подловил его адвокат.
— Да, наверное, — неуверенно подтвердил свидетель.
— . Может поведаете, о чем говорят остальные? — продолжал издеваться адвокат.
— Я имел про убийство! — обвинил студент профессора.
— Гражданин Саймонов известно ли вам такое понятие как «презумпция невиновности»? — спросил Кузьмин.
— Что-то слышал, — ответил тот.
— Так вот, в ней говорится, что ни один человек не считается виновным, пока его вина не будет доказана в суде. Вы сейчас этим законом пренебрегаете. Я бы попросил вас быть аккуратней в своих выражениях, — проинформировал защитник свидетеля обвинения.
— Я постараюсь, — согласился Саймонов.
— Я тоже на это надеюсь, — закончил свой допрос Кузьмин.
В суде был объявлен обеденный перерыв. Абсолютно бессмысленный на тот момент, по мнению заседателей. Лишь небольшая часть покинула зал, остальные просто остались в режиме ожидания.
Начало этой истории Здесь.
Надеюсь Вас не затруднит поставить "👍" от этого напрямую зависит скорость и желание автора продолжать свои труды... Кстати, я совсем не против ваших комментариев, мне действительно важно знать ваше мнение. Берегите себя и до скорых встреч.
Продолжение здесь.
С уважением Макс Халтурин!