17 августа Верховный суд России постановил признать международное общественное движение «Арестантское уклад един» (АУЕ) экстремистской организацией. Теперь любая деятельность, связанная с АУЕ, запрещена на территории страны, а те, кто причисляет себя к движению, подпадают под статью 282.1 «Организация экстремистского сообщества» УК РФ с максимальным наказанием до 12 лет лишения свободы и штрафом до 700 тысяч рублей.
О том, что такое АУЕ, откуда взялось и какие последствия повлечет за собой запрет движения, корреспондент «Пугачевского времени» побеседовал с известным конфликтологом, знатоком преступного мира, прошедшего путь от криминального авторитета до писателя, автора бестселлеров «Путь русского гангстера. Легенды лихих 90-ых» и «Исповедь русского гангстера. Хроники времен организованного бандитизма» Михаилом Петровичем Орским.
– Михаил Петрович, ряд СМИ высказал предположение, что за движением АУЕ стоят серьезные криминальные авторитеты, идеологи преступного мира. Что Вы думаете по этому поводу?
– Я не большой специалист в области этой субкультуры, но могу со всей ответственностью заявить, что традиционный преступный мир к возникновению движения АУЕ не имеет никакого отношения. Представить себе, что где-то в тюремных казематах седовласые урки сидят и разрабатывают, скажем, дизайн сайта АУЕ может только очень воспаленный мозг. Идейные каторжане считают ауешников клоунами, которые дискредитируют понятия.
Вся эта тема пришла к нам из-за бугра через гангстерский рэп. Это такое направление в музыке, где тексты и атрибутика исполнителей всячески подчеркивают стиль жизни черных гангстеров – понты, золотые пистолеты, дорогие машины и так далее. На Западе гангста-рэп вполне успешный коммерческий проект. Наши соответственно все передрали, внеся в речевки и образы элементы отечественного криминала. И вот какой-то рэпер прочитал типа гангстерский текст, а какой-то недоросль за тысячу верст от Москвы принял услышанное за чистую монету и понеслось. По большому счету, это бизнес, ориентированный на потребности обыденного сознания. Как мне рассказывали, в свое время у известного рэпера Басты, который теперь заседает в жюри на шоу «Голос», даже была линия одежды АУЕ.
– На Ваш взгляд, проблема АУЕ действительно настолько серьезна, что государство поставило его на одну ступень с экстремизмом?
– Государство по своему обыкновению пошло по самому простому пути запрета. Способ самый неэффективный, самый плохой, который можно себе придумать. И эффект будет обратный ожидаемому. Кстати, это не я сказал, а президент Путин на Совете по культуре и искусству, комментируя ситуацию с запретом концертов ряда рэп – исполнителей.
Никто не задается вопросом почему, например, в Москве нет никакого АУЕ? У меня сын подросткового возраста. Школа, тренировки по футболу, по дзюдо, изучение английского языка… Какое АУЕ? У него физически нет времени на подобные глупости. Мало того, в Москве вообще наблюдается тенденция старения членов организованных преступных группировок. Я знаю бригады, где самому молодому братку 45 лет. Хребет организованной преступности сломан. Быть бандитом стало не модно. Молодежь идет в блогеры, музыканты, артисты. В столице созданы все возможности для получения образования и достойно оплачиваемой работы. Здесь другая проблема – этническая преступность. Но это отдельная тема для беседы.
Иное дело провинция. Отсутствие у молодежи досуга, нищета и низкий социальный уровень – вот та благодатная почва, на которой всходят зерна АУЕ. Природа не терпит пустоты. В идею из ружья не стреляют. Дайте альтернативную идею. Ее нет. Нет никакой идеи, ни коммунистической, ни православной. Ничего, кроме дубинок, ничего, кроме репрессивных мер. И конечно, с чисто коммерческой точки зрения, проще запретить, чем вкладывать деньги в развитие территорий, в повышение уровня благосостояния населения, воспитание подрастающего поколения.
Мое отношение к этому движению резко отрицательное, потому что преступный мир — не гламур. Сайты АУЕ, где мерседесы, девочки в сетчатых колготках, пачки долларов, создают у молодых людей совершенно превратное впечатление, что преступный мир ждет их с распростертыми объятиями. Такую молодежь нужно возить на кладбища в Екатеринбург или Владивосток, где целые аллеи убитых молодых парней. Нужно рассказывать им о том, как калечат менты, о проценте туберкулеза в лагерях, о матерях, не дождавшихся своих сыновей из мест заключения.
– Чего ждать от запрета АУЕ, как далеко пойдут круги от брошенного камня?
– Запреты в нашей стране всегда доводятся до абсурда. Взять, хотя бы Волка из мультфильма «Ну, погоди!» с закрашенной сигаретой после запрета на курение в общественных местах.
Решение суда скажется не на приверженцах субкультуры АУЕ, а на любителях шансона и криминальных сериалов. Какая будет правоприменительная практика? Огромный пласт шансона — от Розенбаума и Шуфутинского до Дюмина и Ильдара Южного — попадает под АУЕ или нет? Различные книги и фильмы, например, «Бандитский Петербург», «Бригада», да тот же «Физрук» попадут под запрет из-за пропаганды жизни преступного мира? Поживем – увидим.
Вопросы задавал С. Аристов
Справка. АУЕ – молодежная субкультура, представители которой насаждают и пропагандируют среди несовершеннолетних воровские и тюремные понятия криминальной среды, вымогают деньги, которые затем передают содержащимся в колониях арестантам.