В среду великому ГАФТУ – 85. Из нашей давней беседы,,,
– Вы говорите мне, что эпиграмму про Михалковых – «Россия, слышишь этот страшный зуд – три Михалкова по тебе ползут» –написали не вы. Разве это не вы сами это издали?
– Что я сумасшедший? Что я ненормальный? У меня есть книжечка. Там есть эпиграммы. Но эпиграммы, которые мне приписываются, – страшные, противные.
– Кто же их пишет?
– Анонимы. Я не отказываюсь от своих. Но анонимы пишут плохие эпиграммы, грубые, мерзкие.
– Плохие в каком смысле? Плохие по посылу или плохие по форме?
– По форме и по посылу. Наглые, оскорбительные.
Я понимаю, что эпиграмма – это такой жанр, где все на грани оскорблений и восхищений. Понимаете? Где сжимается одно и другое, трансформируется, гиперболизируется и подается в секунду суть какого-то явления или часть характера. Тогда это хорошо.
Например, Ия Савина, моя подруга, любимая моя подруга, которая мне очень помогала, когда я сочинял пьесу, и я ей написал эпиграмму:
«Глазки серо-голубые.
Каждый добрый. Вместе злые».
Ещё одна. Её любимая была, после «Дамы с собачкой».:
«Все это правда, а не враки
и вовсе не шизофрения.
В Крыму гуляли две собаки,
поменьше – шпиц, побольше – Ия».
Она любила это.
– Вы вот собак упомянули. Я вспомнил об акции в январе 2010-го года, когда вы подписали письмо, обратились к властям с предложением введения поста уполномоченного по правам животных. Было такое?
– Было.
– Мы в программе пристраиваем кошек бездомных зрителям. Этого кота зовут Ёжик. Мы скажем, что Ёжик пообщался с Гафтом, Гафт почитал ему эпиграммы. И его капитализация неимоверно возрастет.
– А Куклачев не берет, он сам отбирает?
– Всех не возьмет. Так что вот это была за акция и почему вы в эту историю вписались? Почему там Макаревич, допустим подписал или Камбурова, я понимаю.
– Когда говорят «В защиту животных», то не надо говорить, кто это, чего и как. Это надо подписывать.
Это во-первых.
Ты знаешь, сколько раз подписывал. Я кошкам Куклачёва написал, знаешь чего?
«Нет, кошку никому не подчинить.
Она не поддается дрессировки. И тайны независимости нить
не ухватить в загадочной головке.
Расщедрится сама и сделает кошачье одолжение,
чтобы дрессировщик не сошел с ума,
все выполнит без капли унижения».
И вот ещё:
«Кот мой свернулся калачиком,
Глазки блеснули во тьме,
Это работают датчики
Где-то в кошачьем уме.
Ушки стоят, как локаторы,
Слушают тайную тьму,
Все, что в его трансформаторе,
Он не отдаст никому».
– Вот это точно абсолютно. Точно про характер этого животного. У вас были животные? В детстве?
– В детстве не было.
– Так, а когда же были и какие животные?
– У меня были животные. Каюсь, грехи. Моя жена первая, Алена, Елена Дмитриевна Изергина каждый день приносила кого-нибудь.
Например, голубя. С оторванной ногой. Я это помню. С крыльями. Кошек несчастных, которые делали все на пол. Птицы. Собачки. Мы жили в одной комнате.
Теперь я вспоминаю это. Это было тяжело. Понимаешь? Когда ты идёшь к столу, а рядом с тобой кошка пьет чай. Любили до такой степени, что кошки вместе ели, вместе гуляли, спали вместе.
Алёна очень любила животных и сейчас любит. И я помню, что я это не очень любил, когда их так много. И когда голубь над тобой летает и какает на тебя. Когда кошки писают на пол – это не очень хорошо пахнет. Но, тем не менее, сейчас я вспоминаю об этом рае.
Потом были собаки, была собака чудная у Оленьки моей. Их нельзя не любить, понятно?
Из «Жёлтой газета» №34 от 01 сентября 2011:
Первой женой Гафта стала Елена Изергина. Покорить девушку, которая успешно начинала карьеру модели, было непросто. Вокруг Алены крутилось много обеспеченных поклонников. Она была не только красивой, воспитанной и кроткой, но и прекрасно управлялась по дому. Однако Гафт ее достоинств не ценил. С первых дней совместной жизни у молодой семьи начались проблемы. Елена тяжело воспринимала поздние приходы мужа домой. Ей не удавалось смириться с его гастролями, звонками поклонниц. Но больше всего молодую женщину допекали «доброжелатели». Они рассказывали, как и с кем проводит время ее благоверный. Глава семьи особенно не скрывал свои адюльтеры. В воспоминаниях Гафт признается, что он мог по дороге домой из театра рвануть в аэропорт и улететь в другой город к любовнице. Малышка, которая появилась на свет у пары, не смогла удержать в семье ее любвеобильного отца. Со временем супругов стал связывать только штамп в паспорте, но через восемь лет не стало и его. После развода Алена вышла замуж за известного киноведа Даля Орлова. По воспоминаниям друзей семьи, с Орловым она стала по-настоящему счастливой. Дочь Изергиной сразу назвала Даля папой. О Гафте в этой семье не принято распространяться.
Второй избранницей Гафта была Инна Елисеева. Балерина безумно влюбилась в уже известного актера и оставила своего мужа – драматурга Радзинского. По словам очевидцев, Гафт еще не успел обдумать своего решения, жениться ли ему на хорошенькой танцовщице, как она, беременная, пришла к нему в театр и перед всем честным народом сообщила, что ждет от Вали ребенка. Все тут же узнали, что, если он не возьмет ее в жены, она пожалуется партийному руководству. Так для актера началась еще одна семейная жизнь. В отличие от первой жены, Инна не отличалась ангельским характером. Она никогда не шла на компромисс, небольшие ссоры превращала в крупный скандал. Их слышали все соседи. Валентин думал, что рождение ребенка изменит ситуацию и сделает характер супруги мягче. Но этого не случилось. Все заботы по дому легли на его плечи. Устав от ревности, упреков и неустроенного быта, Гафт однажды закрыл за собой дверь навсегда. Долгое время Валентин Иосифович бобылем не ходил, в его жизни появилась танцовщица Алла. Их брак продлился недолго. В 90-е возлюбленная уехала в Штаты.
– Есть разные форматы. Бывает, что не любят.
– Кошки бывают вредные. Я помню, это было очень давно. Мне понравился один человек. И это женщина. Я был у неё дома в гостях. Перестал к ней ходить, потому что кошка, когда я садился в кресло, находила пути, чтобы расцарапать, броситься. Кошка преградила мне путь. Я забыл эту дорогу.
Это кошки, пожалуйста.
Но кошки – это животные изумительные. Я сейчас снялся в одной картине предновогодней, там две собаки изумительно сняты, потрясающе. Собак разъединяют. Одна собака улетает в Англию в Лондон. Другая остаётся здесь. А та рвется к ней. Находит пути – и не находит. И я там тоже читал свое стихотворение. О собаках. Хотите, почитаю?
– Да, конечно, хочу.
– Оно уже в картине.
Отчего так предан Пес,
И в любви своей бескраен?
Но в глазах – всегда вопрос,
Любит ли его хозяин.
Оттого, что кто-то – сек,
Оттого, что в прошлом – клетка!
Оттого, что человек
Предавал его нередко.
Я по улицам брожу,
Людям вглядываюсь в лица,
Я теперь за всем слежу,
Чтоб, как Пес, не ошибиться.