На рубеже веков Фёдор Ионин (Ионович) Максимов на улице Купеческой в доме № 22 держал фирму по торговле зеркалами и картинами и позолотное заведение.
Здание располагалось в престижной части города – напротив Ратуши. На углу Купеческой и Малой Девичьей. Дом не сохранился. Сегодня территория, которую он некогда занимал – часть летнего ресторана «Эгле». Отыскать же место этого дома предельно легко. Если встать спиной в ратуше и лицом к небольшой дорожке, пересекающей летний ресторан и являющейся зримым продолжением улицы Маза Яунаву, то правый угол – это то самое искомое место.
А в начале 1890-х покупателям здесь предлагались «в большом выборе иконы, киоты, церковную утварь, парчу и галуны для облачения. Свечи церковные и венчальные. Рамы разного рода для картин. Шторы и карнизы для окон. Царские портреты и зерцалы для присутственных мест».
А также различные люстры, канделябры и подсвечники, и всевозможные комнатные украшения.
Из перечисленного набора хочется обратить внимание на «зерцалы для присутственных мест». Что это? Зеркала? То, что фирма была заявлена, как торгующая зеркалами и картинами, наводит на такой простой ответ. Казалось бы – логично. Можно вопрос закрывать. Но логичность лишь кажущаяся.
Как минимум, остаётся вопрос: чем обычные зеркала отличаются от зеркал «для присутственных мест». На всякий случай стоит напомнить, что термином «присутственное место» (или просто «присутствие») в Российской империи обозначали государственное учреждение, а также помещение, им занимаемое (приёмную или канцелярию).
И если потянуть ниточку дальше, то окажется, что в конце XIX века словом «зерцало» зеркало уже не обозначали, зато в иконописи обозначали изображение прозрачной сферы в руках архангела, историки обозначали разновидность доспеха, а юристы и чиновники так именовали любопытный атрибут государственной власти, который согласно Своду законов Российской империи наравне с императорским портретом должен был находиться в каждом присутственном месте.
Трёхгранная призма с двуглавым орлом наверху и с тремя указами Петра I. Первый из трёх указов «О хранении прав гражданских» от 17 апреля 1722 года был посвящён строгому исполнению законов. Второй указ от 21 января 1724 года «О соблюдении благочиния во всех судных местах судьям и подсудимым и о наказании за бесчинство» регламентировал поведение в судебных местах. Третий указ «О государственных уставах и их важности» от 22 января 1724 года грозил строгим наказанием за незнание тех или иных законов.
Поначалу это зерцало мыслилось Петром I как своего рода шпаргалка, по которой чиновник мог свериться со своими обязанностями. А проситель – со своими правами. Или наоборот.
Но время сделало из этого зерцала традицию, превратило эту шпаргалку в священный атрибут. Эти призмы стояли на столах заседаний во всех государственных учреждениях. Эмблема правосудия должна была напоминать чиновникам о главенстве закона.
