Здравствуйте, дорогие читатели! Я Виктор, рад приветствовать вас на моем канале.
Мы живем в торопливый век. Но в данной статье хочу я поразмышлять вместе с вами, друзья, про сбитого немцами 5 апреля 1942 года летчика Маресьева – как известно, после ампутации лодыжек обеих ног он с июня 1943 года летал на новом истребителе и воевал на протезах.
Эта статья не столько об историческом подвиге в годы Великой Отечественной войны, сколько о нас самих – ведь нам иногда приходится принимать быстрые и кардинальные решения. От их правильности многое зависит в нашей судьбе.
Перед Алексеем Петровичем Маресьевым, отважным летчиком-истребителем, я преклоняюсь.
Его судьба была словно иллюстрацией плюсов советского строя: отца не стало, когда мальчику было 3 годика, мать была простой уборщицей на заводе – а Алексей Маресьев стал Героем Советского Союза, кумиром молодежи, писатель Борис Полевой написал о нем книгу «Повесть о настоящем человеке».
Он и был настоящим человеком – Алексей Петрович Маресьев, который, с июня 1943-го летая в протезах, сбил пикирующий бомбардировщик «Юнкерс» и два немецких истребителя – а по перенесенным испытаниям и мукам, по мнению многих (если бы был воцерковлённым), вполне мог бы быть отнесен к великомученикам.
Но все же разберемся, куда полз летчик Маресьев в 1942 году. И сделаем выводы для себя из этой истории.
Читая «Повесть о настоящем человеке» Бориса Полевого (писатель изменил реальную фамилию героя на одну букву: Мересьев), нам кажется, что сбитый самолет «ЯК-1» с летчиком рухнул на территории, занятой немцами.
Но это не так: реально же Маресьев на теряющем высоту подбитом истребителе сумел перелететь линию фронта и упал в лес в нашем тылу, протянув около 12 километров над нашей территорией (это место нынче установлено документально).
Когда вокруг него, лежавшего в снегу после падения и притворившегося мертвым, стал кружить в течение нескольких часов и обнюхивать вышедший из чащи медведь-шатун, Маресьев нашел силы одной рукой достать пистолет и застрелить зверя, выпустив всю обойму в пасть зверю.
Как свидетельствует сын героя Виктор Алексеевич Маресьев в историческом журнале «Родина» (май 2017, № 5), упавший и ударившийся после крушения своего «ЯК-1» отец был то ли в беспамятстве, то ли в галлюцинациях.
А когда пришел в себя, ориентируясь на восходы солнца, пополз на восток – подальше от линии фронта, что гремела на западе. Он предполагал, что свои должны встретиться ему в тылу на востоке.
Это было роковой ошибкой: в восточном направлении лежало замершее Лютецкое болото и не было расквартированных воинских частей.
В результате допущенной ошибки, Алексей Маресьев 18 суток полз к людям через леса и пустынные болотистые места и принял неисчислимые страдания. Обессиленного, его нашли деревенские мальчишки с обмороженными конечностями, начавшееся гангреной, что привело к ампутации лодыжек обеих ног.
А ведь самолет «ЯК-1» упал в лес всего в 4-х километрах северней деревни Рабежа, где стоял штаб 245-й дивизии – и именно на западе, а не на востоке были воинские подразделения, заградительный батальон, охранявший тыл, тут шла дорога, которую патрулировали круглые сутки…
Журнал «Родина» в статье с говорящим названием «Час пешком до своих» пишет:
Это нисколько не умаляет ни силы духа Мересьева за 18 тяжелых суток пути к своим, ни подвига летчика, вернувшегося после ампутации ног на фронт, чтобы на протезах бить врага.
Снимем шапки перед нравственным мужеством Алексея Петровича Маресьева: он показал нам, что можно вытерпеть ради любви к Родине.
Но для себя сделаем вывод: направление, куда «ползти», идти и двигаться всегда имеет первостепенное значение.
К сожалению, на моей памяти еще случай неверного выбора пути. Я пятиклассником жил в Карелии, в г. Петрозаводске, на тихой улице Партизанской, когда соседская девочка – восьмиклассница из нашей школы – во время урока физкультуры на лыжах в лесу (школа стояла рядом с ним) отстала на лыжне от класса из-за крепления на лыже.
А когда, оставшись одна, побежала по лыжне догонять класс, то на развилке, где лыжни расходились в разные стороны, свернула не к школе, а в бесконечный карельский лес. Торопилась – вот и не обдумала, на какую лыжню свернуть... Поиски девочки, не нашедшей правильной дороги, и их исход – о котором не хочу говорить – я помню до сих пор.
Сейчас нас без конца торопят с принятием решений. Чаще всего не бескорыстно.
«Даёшь сегодня же цифровую революцию! – зовут лоббисты «быстрого прогресса». – Надо спешить, а то отстанем от Запада!». На деле же это замаскированный призыв делать цифровизацию на готовых западных технологиях, не развивая собственную базу (кормя чужой «огород»).
Но эта «легкая лыжня быстрых решений» ведет в «лес» технологической зависимости России от Запада на десятилетия вперед. Таких «развилок» много.
Мы живем, словно кто-то стоит с секундомером и кричит в ухо: «Давай, давай, торопись, а то не успеешь!»
Принимаются решения без учета последствий – абы «решить вопрос».
СМИ и медиа спешат дать «сырье» из новостей: главное, опередить конкурентов, а правдива ли информация – второй вопрос.
Идеология, которую нам насаждают под предлогом современности и прогресса: «Время не терпит! Время – деньги!»
Есть такое понятие: «крысиные бега» – бессмысленная погоня, обреченная на провал. Ускоряющаяся гонка – такая же болезнь, как и бездумье.
И ведь, заметьте, давно не говорят: «А давайте сначала подумаем: правилен ли путь?» Не будем ли мы после этого тупо сидеть на снегу под елкой, заморозив свои намерения?
В спешке, без обдумывания правильности пути, мы то и дело вползаем в промерзлое Лютецкое болото, чреватое удаленными последствиями и бедами. Не понимая, что изначально неправильное решение – это и есть путь в трясину.
Старый и верный принцип «Семь раз отмерь, один отрежь!» – повсеместно отброшенный ныне – на деле все же остается единственно верным. Как бы ни сжималось время!
А летчика-мученика Маресьева жаль. Вот бы ему компас и верную карту с указанием пути!
Друзья, подписка на мой канал не возбраняется. Пишите комментарии к статье, пожалуйста.