Сильный ветер сдувал сухие листья с травянистого поля, окруженного смешанным лесом из дубов, берез и елей. По ночному небу плыли грозовые тучи, закрыв луну и звезды. В центре на выжженной участке горел костер, создававший оранжевый купол, ярко выделяющийся с любой точки поля. За его пределами начинался мрак, из которого шагнула чья-то нога в деревянном сандале.
Молодая девушка, сузила и без того узкие веки, защищая глаза от огня. Из широкого рукава белого кимоно она вынула деревянную оправу с двумя прорезями за место линз и надела, как обыкновенные очки. Она держалась ближе к тьме, остерегаясь обжигающего ее бледно-синюю кожу пламени.
С другого конца, пиная камушек, протопал гном… гномиха… перекати поле… Нет. Все-таки гномиха. Ее груди выпячивали двумя весомыми буграми из-под плотно прилегающего кожаного жилета, а подбородок — гладко выбрит. В то же время стандартное пивное пузо отсутствовало, отметая все сомнения о ее половой принадлежности.
Она подошла к костру, держа палку на плечах, как коромысло, шмыгнула носом-картошкой и полезла в карман. Девушка оставила ногу и потянулась к ремню. Гномиха вынула кулек, в котором оказалось несколько кусков сырого мяса на спицах. Она воткнула их рядом с огнем в землю и села рядом, выбросив палку и упершись на руки. При виде напряженной девушки, цокнула и хохотнула.
Та долго не церемонилась, выйдя из оборонительной стойки. Опустилась в позу лотоса, скрываясь спиной и затылком в тени.
Разговор заменял треск древесины в огне и бурление в животе гномихи. Мясо подкоптилась и она принялась его есть, шипя из-за обжигающей жаренной корочки.
Девушка не шевелилась, видя процесс. Когда еда закончилась, она потянулась в другой рукав, приковав взгляд остужающей вдохами рот гномихи, вынула из него фляжку и бросила через костер. Пухлая ручка в перчатке поймала ее, вторая открутила крышку и помогла первой залить содержимое по назначению.
Накрапывал мелкий дождик. Редкие капли дождя с шипением тушили язычки пламени костра. Девушка поднялась, потянулась к ремню и за долю секунды в ее руке блеснула катана с сияющим от огня багровым цветом лезвием. Она приняла атакующую стойку, направив оружие на врага.
— Готова?
— Нет, — нехотя вставая и отряхая ладони, отвечала гномиха. — А это важно?
Три быстро прошуршавших по траве шага и громкий скрежет металла за ними.
Острие катаны оказалась зажато между двумя перекрещенными серпами, в нескольких сантиметрах от горла гномихи. Вытянувшая руку для прямой атаки девушка через прорези в оправе смотрела, как мелкая улыбается.
На небе точно кто-то дернул рычаг и полил сильный ливень, затушив костер.
Обе не шелохнулись, просчитывая следующие атаки наперед. Каждая могла стать фатальной, соверши кто-нибудь из них ошибку.
Кивок, предупредивший о готовности, и гномиха вмиг оттолкнула одним серпом острие катаны, а вторым, опустилась на корточки и наметилась в колена Девушки. Той хватило вздоха, чтобы среагировать и перепрыгнуть мелкую, атакую ее размашистым ударом. Гномиха кувыркнулась от него в сторону и немедля напрыгнула на соперницу, со серпами в обеих руках напоминая летящую самку богомола. Девушка только коснулась носками деревянных сандалей мокрой земли, как отпрянула влево, взмахнув оружием у уха атакующей.
Последние угольки потухли, оставив на поле полумрак.
Они видели только затемненные очертания напротив, но прекрасно осознавали, что задели друг друга. Девушка прижимала глубокий порез на левой руке, а гномиха чувствовала, как вместе с холодным дождем по ее шее стекает теплая кровь из отрубленной мочки уха и царапины под ней. Обе переводили дыхание, дожидаясь, когда откроется второе.
— Может быть уже скажешь что-нибудь? — крикнула гномиха. — Я мерзну.
— Я обдумывала слова, — чуть громче обычной речи ответила девушка. — Бросаться пустыми фразами будет оскорблением такому красивому месту.
— Ничего оскорбительней твоей рожи это место уже не узнает. И де красота-то? Темень сплошная.
— Красоту чувствуют, а не видят, — девушка перехватила рукоять, выставив лезвие над собой, точно рог единорога. — Однако я предоставлю тебе возможность стать ее частью.
Хлюпающая под ней грязь оповестила гномиху о следующей атаке. Она вовремя отскочил в сторону, увидев, как катана на мгновение срезала стену дождя, будто лоскут театрального занавеса. Прием раззадорил мелкую и она в прыжке нацелилась ботинком на челюсть противницы.
Та точный ударом кулака выбила ей коленную чашечку, повалив на землю. Девушка крепка сжала перевязанную шелковыми нитями рукоять и с воинствующим криком просвистала лезвием над головой.
Раздался лязг металла. Дождь прекратился. Удар оказался настолько сильным, что плотные тучи над девушкой в кимоно оказались разрезаны и разделены, как некогда цельный кусок бумаги ножницами. Серебристый свет трех лун осветил поляну.
Гномиха стояла перед противницей на коленях, прикрывшись шипастым браслетом на запястье. Она до сих пор не видел очертаний лица нападавшей, лишь, как от ее плеч и головы тонкими струйка развивался черный дым. Девушка давила на мелкую, скрепя катаной по металлу браслета.
Свободной рукой гномиха замахнулась серпом, но его тут же отбил появившийся у девушки из рукава танто и вонзился в маленькую ладонь. Мелкая взвизгнула от боли и ударив атакующую в живот, отпрыгнув назад. За пару секунд полета она выбросила второй серп и метнула снятые с пояса кунаи. Два пролетели мимо, но третий воткнулся в плечо девушки. Та громко выдохнула через нос, отступив на пару шагов, с оскалом выдернула железку и бросила в лужу.
Гномиха поступила так же с танто и засмеялась.
— Су-сука не мытая! Нож в рукаве…
— Адаптируй приемы врага, — тихо напомнила Девушка, снимая деревянную оправу. В лунном свете ее глаза засверкали подобно сапфирам.
— Ага. Я это задолго до тебя зазубрила, — гномиха попробовала сжать руку в кулак. — С-с! Ты хоть знаешь сколько перья жар-птицы на развалинах стоят?
— Для лечения нет неподъемной цены.
— Знаешь ли! Все равно как-то жалко монеты тратить.
— Убитых тебе не жалко? — девушка сложила очки и убрала в рукав.
— Опять ты про это! Бу-бу-бу, бу-бу-бу! Подруга, мы все умрем. Орион существует столько, что всякая жизнь человека не стоит и тысячной секунды. Я убила сотни и даже вычти Юна их оставшееся на жизни время из моей, я бы за него и пальцами не успела щелкнуть, — гномиха захохотала. Девушка выдержала паузу.
— Тогда не обессудь, если убью тебя слишком быстро.
Она вновь ринулась в атаку. Гномиха вставила пальцы в специальные отверстия на штанине и закрепила на них когти, на концах которых собирались капли яда. Молниеносный прямой удар пронзил грудь мелкой.
Девушка не удержала рукоять, поэтому пробежала дальше и упала на четвереньки. Она держалась за бок, где нащупала пять новых царапин.
Гномиха прерывисто смеялась, отплевываясь кровью. Она взялась за рукоять торчащей из ее нее меча, но дернув, поняла, что в целом он не мешает и при желании на нем можно сушить одежду.
Девушка поднялась, но ноги вдруг подкосились, чуть не уронив ее на землю. Чернеющие вены ползли под кожей к шее. Она нагнулась, зачерпнув холодной грязи и приложила к горячему лицу.
Обе не оборачивались. Еле-еле передвигая ноги, они начали расходиться. Гномиха хихикнула, достав кунай, и с разворота в падении метнула его в девушку. Той хватило сил и реакции поймать его в кулак. Мелкая хохотала, извергая ртом кровь, словно проснувшийся вулкан лаву. Ее противница ослепла на левый глаз, а спустя секунду плюхнулась в лужу без сознания.
Вскоре в поле стали главенствовать ветер и шелест травы.
Маленький ёжик выполз из норки, в которой прятался и быстро замельтешил к кусочкам оставшегося у потухшего костра мяса. По пятам бежали меленькие ежата. Вместе они водрузили еду на иголки старшего, и друг за другом убежали, скрывшись в высокой траве.
Светил выходило из-за верхушек деревьев. Начинался новый день.