ЧТО ЭТО?
Этот серый забор ромбиками по сей день используется в промышленном строительстве, им обнесены все воинские части и другие подобные объекты.
КОГДА ЭТО ПРИДУМАЛИ
Разработан данный объект был в 1970 -х годах главным архитектором «Мосгорстройматериалы» Борисом Лахманом (Рахманом) и назван «ПО-2». На самом деле он разработал 3 варианта дизайна забора. Но в производство пошел самый простой вариант с ромбиками.
По словам самого Бориса Рахмана:
«Помню, как нам поставили задачу разработать проект эстетически красивого забора. Никто не торопил. Я успел сделать три очень хороших варианта. Мне нравился больше эскиз забора, похожего на каменную кладку. Но в итоге выбрали самый простой вариант. Наверное, понравилась форма выступов, когда пыль и грязь смываются дождем»
«Забор проектировался для безопасности промышленных объектов. Выпускался на конвейерах, специализирующихся на производстве бетонных элементов. Конструкция задумывалась как укрепленная железобетонная рама с бетонной панелью, армированной сеткой из проволоки»
«Рельефный рисунок позволял играть свету и тени, что в какой-то мере избавляло от чувства монотонности. Кроме того, преимуществом “ПО-2” было наличие шумового барьера, что очень важно для ограждений такого типа».
Первые образцы «ПО-2» представили еще в 1974 году в Москве. Тогда они получили немало наград. Популярность бетонные заборы стали набирать в 80-х, когда чиновники решили ими огораживать неприглядные места.
После окончания Московского строительного института Бориса распредилили в «Роскооппроект». Через некоторое время его пригласили на роботу в «Мосгорстройматериалы», где он трудился 18 лет. Потом стал главным архитектором.
По словам Бориса, у него в подчинении были архитекторы, художники, которых он сам подбирал. Ребята занимались дизайном объектов для промышленности. Однажды им поступило задание — разработать конструкцию забора.
Борис предложил три варианта, но выбрали почему-то самую простую. Называется проект Лахмана «Плита ограды ПО-2». Забор не единожды модернизировали, добавляли некоторые элементы, но это всё уже без участия Бориса
На ВДНХ архитектору выдали бронзовую медаль, к которой прилагалось 50 рублей. По словам Бориса, деньги отдали сразу, а вот медаль дошла к нему уже в Америке через 10 лет. Собственно, это единственное, что у него осталось с тех времен, ведь чертежи вывозить не разрешалось.
Почему он мозолит нам глаза
По словам самого Бориса Лахмана, архитектура — его призвание. Но несмотря на высокий статус архитектора, в СССР эту профессию нельзя было назвать денежной.
Как только можно было выезжать из страны, Лахман эмигрировал с семьей в США. До этого он читал американские журналы по дизайну, архитектуре и был в курсе того, как развивается это дело там. У него всегда было желание работать с американцами. До этого за границей Борис побывал лишь однажды — на выставке в Болгарии.
Как только в 1981 году он переехал в Нью-Йорк, сразу же начал работать в архитектурной фирме Ричарда Беллами. Чтобы расти и развиваться в карьерном плане, Борис сдал экзамен и получил лицензию. В 1990 году он подтвердил свой диплом и открыл собственное дело.
Когда Беллами не стало, все его заказы перешли к Борису: он начал проектировать мегамоллы, рестораны.
Как говорит Лахман, этот забор с ромбами — не самое большое, что он сделал за свою карьеру, и ему непонятно, почему их так много в странах СНГ.
Сейчас Лахману идет семьдесят пятый год. «Чувств у меня по этому поводу нет никаких. Я уже американец совсем. То, что вы меня нашли, — это смешно. Я обо всём этом совершенно уже не думаю.
Удивляется, что его детище до сих пор так популярно в бывших советских странах. Когда же узнал, что в Москве их запретили, только поддержал это распоряжение столичной власти.