Лавка в скверике перед торговым центром была жесткая, перекладины больно впивались в костлявую спину. Андрей немного поерзал, пытаясь найти более удобное положение, но безрезультатно. Впрочем, он даже получал какое-то извращенное удовольствие от физических неудобств. В конце концов, это было еще одним подтверждением правильности принятого решения. Нет в этом мире ничего, за что стоит цепляться. Даже лавочка, и та была против него.
Андрей лениво обвел взглядом собирающуюся перед входом толпу. Люди ходили вокруг новенького блестящего автомобиля, который красовался на постаменте. Рука нашарила в кармане мобильный телефон. Тот самый мобильный, который нужен только для одного звонка. Андрей тоже ждал начала розыгрыша, но вовсе не из глупой надежды выиграть. Нет, сегодня, в самый главный для него день, он покажет…
- Дядя, вы не сильно заняты? – прервал его мысли звонкий детский голос.
Андрей перевел взгляд на источник шума. Маленькая девочка с растрепанными светленькими волосиками, из-под запылившихся шортиков торчат две тощенькие загорелые ножки.
- Вы не заняты? – повторила девочка, не дождавшись его ответа.
- Н..нет, - неожиданно для себя промямлил Андрей.
- Тогда подержите, пожалуйста, резиночку, - девочка сунула ему в руку конец обычной белой резинки.
Андрей в замешательстве посмотрел на свои руки, потом на девочку. Он решительно ничего не понимал.
- Дядь, ты как будто маленьким не был! – засмеялась девочка, видя его растерянность. – На ноги себе надень, тогда она натянется, и я смогу попрыгать!
Не дожидаясь, пока до него дойдет, она сама ловко пропустила резинку за его щиколотками, а второй конец закрепила на урне. Оценив проделанную работу и удовлетворенно кивнув, девочка начала ловко скакать через две натянутые полоски. Андрей заворожено следил за выверенными движениями тонких ножек. На мгновение он даже забыл и про розыгрыш, и про свою Миссию.
- Дядя, а почему ты такой грустный? – не переставая прыгать, спросила девочка.
- Я? – Андрей не нашелся, что ответить. – Разве я грустный?
- Ага, - авторитетно заявила девочка.
- Ты вряд ли поймешь.
- Пойму, - девочка сделала какое-то особо сложное па, - мне все говорят, что я умная!
- Знаешь... – протянул Андрей, который вдруг почувствовал необъяснимое желание объяснить свою Миссию хоть кому-то, пусть даже этой странной девчонке, - иногда в жизни бывает так, что остается только горечь…
- А, понимаю, - радостно воскликнула девочка. – Моя мама всегда говорит, что кофе нужно пить без сахара и молока, чтобы почувствовать горький вкус! Тогда конфеты кажутся слаще.
- В жизни все сложнее…
- Почему? Ты, наверно, просто только что кофе выпил, вот тебе и горько. А ты съешь конфетку!
Андрей не нашелся, что на это сказать. Девочка определенно его не понимала, не могла понять своим детским мозгом. Но он уже не мог остановиться, поэтому попытался объяснить ей по-другому.
- Просто в моей жизни как будто все сломалось. Прямо разом. Что-то разбилось вдребезги и ничего уже не починить.
Девочка на секунду перестала прыгать, обдумывая услышанное.
- Я однажды вазу разбила, на много-много осколочков. Прямо жуть, точно не склеишь! А папа сказал, что теперь ее не жалко будет выкинуть. А я тогда еще и подумала, ведь правда, мне вот игрушки бывает трудно выбросить, а сломанные и не жалко. Тебе просто нужно убрать все, что ты разбил и аккуратнее играть с мячиком дома!
- Я не разбивал… - начал было Андрей, но осекся. Если он не разбивал, то кто же? Разве не он сам оттолкнул от себя Веронику? Не он забил на работу?
Девочка беззаботно прыгала через резинку, а Андрей судорожно подбирал аргументы, теперь уже охваченный желанием объяснить ей, показать этому беззаботному существу, что мир не такой уж и приветливый. Что это ужасное место, где нет ничего, кроме боли и тьмы.
- А что ты скажешь на такое: у меня в жизни не осталось ничего хорошего! Вот вообще ни-че-го-шень-ки!
Девочка ничего не ответила, обдумывая вопрос. Наконец, ее лобик разгладился и она радостно воскликнула:
- Ну это просто! Когда у нас в погребе банки повзрывались, и мы с дедушкой их оттуда доставали, он говорил, что теперь там много места освободится. Летом бабушка много компотика закатает, и для него как раз хватит места. Раз у тебя нет ничего хорошего, значит, у тебя много места. Прикинь, какое большое хорошее ты сможешь там поставить! Хоть тортик, хоть собаку. Или даже лошадку!
Мысли Андрея судорожно заметались. Какой торт? Какая лошадка? О чем она вообще говорит? Потом выплыло воспоминание: большая красивая лошадь с ярким седлом. Она катает детей в парке. А ведь он так хотел прокатиться… А ведь по дороге сюда он видел такую же лошадь, на которой любой желающий может объехать круг по парку…
- Знаешь что, умная! – сказал Андрей. – Научи меня лучше прыгать через твою резиночку! Я только телефон выключу, от греха подальше, и тоже попробую.
Андрей выключил черный аппарат. Бомбу, конечно, чуть позже найдут, но его это не волновало. Впервые за последние годы он улыбался.