Почти два месяца минуло со дня голосования по внесению изменений в Конституцию России. Сколько лозунгов, сколько обещаний видела баба Настя по старенькому ламповому телевизору.
Светлое будущее, справедливая страна, достойная старость.
Как громогласно и красноречиво это все звучало.
Но нет у Анастасии Ивановны веры в лозунги и обещания, ушла она в след прожитым годам.
Сначала она верила в то, что отец вернётся живой с войны и в хлеб без опилок, в мирное небо и товарища Сталина.
Потом она верила в светлые идеалы коммунизма, во всеобщее равенство и справедливость, в то, что вот-вот падёт загнивающий запад и все люди на земле заживут богато и счастливо, верила заветам Ленина и партии, речам генсеков.
А потом пришли президенты, реформаторы и демократы, объявили о крушении коммунистических идолов и что запад нам протягивает руку помощи, и что добрые американцы для нас все сделают...
Перестал отгружать зерно элеватор, встал хлебозавод, перестали платить зарплаты и пенсии. Молодёжь подалась на заработки кто куда.
Поля колхоза-миллионера, еще в недавнем прошлом напоминающие золотые пшеничные волны, поросли бурьяном и репейником. Сады одичали и заросли порослью, а хари, не влезающие в экран телевизора объявили о лишних людях, которые не вписываются в рыночные отношения.
Соседский парень погиб на войне, а внучка ушла из института и стала работать челноком. По правде сказать, баба Настя не понимала суть этой странной профессии, да и не могла она осознать, как спекуляция в один миг стала уважаемым родом деятельности.
А еще появилось много новых незнакомых слов: «рэкетиры» и «террористы», «проститутки» и «наркоманы», «менеджеры» и «мерчендайзеры», «бизнесмены» и «волатильность».
И все то, что еще недавно олицетворяло мощь и могущество страны рушилось на глазах.
Не нужны стали самолеты и машины, комбайн заржавел в разрушившемся проржавевшем ангаре, в сельском магазине, который вскоре закрылся, пропал запах свежевыпеченного хлеба и парного молока, взамен пришёл шелест цветастых упаковок с пальмовым маслом и Юпи.
А очередной вещатель на голубом глазу рассказывал, как через 500 дней сказочно заживем всей страной, а Леня Голубков обещал 200% годовых при полном развале промышленности.
И разом стали не нужны стране инженеры, конструктора, врачи и учёные.
А потом пришёл кризис с дефолтом и из родного села бабы Насти пропали аптеки и школа, ушел на пенсию участковый Семен Егорович, а нового почему почему-то не прислали. Перестали ходить автобусы в ближайший городок, а железнодорожный вокзал закрыли из-за какой-то нерентабельности.
Все бы ничего да вот внучка приехать не может: дорого, да и не на чем.
А потом пришли они – Владимир и Дмитрий или Дмитрий и Владимир, запуталась Анастасия. И цена на нефть растёт, 600 мерседесы сменили на яхты, сменились лица в телевизоре.
Но все как-то мимо, все как-то баррель не срабатывал, в деревне пропало уличное освещение и дрова сильно подорожали.
Миловидная, перекаченная ботоксом бабушка рассказала с экрана телевизора, как здорово жить и как это хорошо до 65 лет работать в шахте или шпалоукладчиком.
Все кричали «Крым наш», а Анастасия Ивановна так и не поняла чей именно и когда пенсию поднимут.
Перекошенный щитовой домишко с прогнившим полом, дощатый туалет на улице зимой, да поленница горбыля – вот, пожалуй, и все, что нажила Анастасия Ивановна, проработав всю жизнь учителем в сельской школе.
Одна радость в жизни осталась – прийти в последний четверг месяца на почту, стоять и всматриваться в даль разбитой грунтовой дороги, наблюдая как выбрасывая из-под колес комки грязи, буксуя пытается проехать обшарпанная «буханка» с заветной пенсией, аж 8 тысяч целковых, четыре из которых уйдут за свет. Благо, вода из колодца, по трети ведра наносит баба Настя в умывальник, полное не поднять, руки не те уже.
А болеть вообще нельзя, из лекарств – чай на травах, да малина. Аптека в городе – далеко, а скорая вообще не приедет, застрянет. Да и вызвать ее неоткуда, единственный телефон ушел на пенсию вместе с участковым.
Вот и богатырское здоровье у Анастасии Ивановны, у лишнего человека в рыночных отношениях.
А сколько таких баб Насть доживают свой век по всей территории Матушки-Руси? На кой черт нам космодромы с яхтами, арматы и дворцы с павлинами если мы бросили стариков в нищете и убожестве?
Мы сколько угодно можем гордиться ледокольными флотами и победами в Сирии, но это все вторично, это все не о том!
Это чьи-то матери и отцы, а мы сами рано или поздно станем «бабами Настями» и не важно в городе или деревне, суть одна.
Владимир Владимирович, спасите бабу Настю...
