Большой заказ – это деньги. Но я их не любил. Не-не-не, мой меркантильный друг, я про поток одинаковой чуши из-под Нео. Я обожал одноразовые сложные проекты, требующие расчетов, хитрости, с вызовом.
Печать иконы для Суздальского монастыря. На тяжелой толстой основе, покрытой составом по рецептам предков. Бригантина, прыгающая по темным волнам неспокойного моря на зеркале. Ее канаты можно было пощупать, они были выпуклыми. Макет здания для архитектора из Москвы.
Это был ужас. Моя часть задания была – напечатать черным и белым стены для будущей модели дома. Материал – толстая прозрачная пленка. Ни одной погрешности, ни одной помарки, нервы в кулак. Окошки в нашем масштабе были 1х2 миллиметра. Все должно было быть идеальным! Тик перешел на оба глаза.
Заказ дорогущий, но все наши идеи резали в столице. Нам нужна была встреча с клиентом. Где-то в центре Москвы, в парке с прудом и лебедями, в здании бывшего планетария располагалась штаб-квартира, хм, кузница..мастерская..Храм! Да! Храм высших идей в архитектуре, возглавляемый…нет, имени не назову.
Мы смотрелись как колхозницы в Большом театре. Нас приняли в конференц-зале. Клиент – уставший от мирской серости, провинциалов и от жизни в целом немолодой человек, и его помощник – всячески старался устать еще больше шефа, даже переигрывал слегка. Что примечательно, готов поклясться, он занимал должность не потому, что умел виртуозно чертить в Autocad, а потому что он – Платон. Ну, звали его так.
Нам полным тоски голосом было сказано, что макет будет презентован (как вы, дурни, не понимаете! ) на Итальянском Биеннале. Деревья делать не надо, свет внутри окошек тоже. Главное – форма! Сделайте хоть из фанеры!
Матерь божья! Ответов не добавилось. Мастдай решил ехать к тому, кто подкинул этот заказ.
Это был не дом, а аквариум полный художников. Одни стекла, ни одной стены, этажей так в пять. Целая экосистема, люди искусства там спали, ели, пили, веселились, трудились, еб..простите, и это тоже, в общем, не выходя никуда. Разве что в магазин за горячительным. Возглавлял все Макс. Немного старше меня, редкая копна взъерошенных волос, мятый костюм на теле швабры. Дерганные движения, тики, быстрая, порой путанная, речь, глаза с туманным взором на выкате. Макс сидел на..блин, товарищ капитан, я напрямую не скажу, только по созвучию, спасибо! Макс сидел на «боксе», нюхал его, видимо, часто. Человека уже не напоминал, спал, дай бог, час в сутки. И здесь ничего путного не добились. Пока шел разговор, я ошалело оглядывался. Вокруг резвились художники. Сидели на окнах, обнимались, лобзались, бухали, рисовали, лепили, храпели, пели песни. Всех возрастов и полов. Хочу домой, к маааме! А, нет, к Натааашке!
Итог как-то даже непримечателен. Макет сделали, как планировали – в черно-белых тонах, строгий, как смокинг, красив, как Ален Делон. Однако на выставку попала поделка экосистемы из газеты…бабки наша фирма получила. Бред наяву – мое общее впечатление.