«Эталоном» позднего, северного, петербургского модерна в области архитектуры, специалисты считают особняк Матильды Кшесинской, что у Троицкой площади. Строил его известный архитектор Александр фон Гоген. Зимой, в январе, я рассказывал о нём и его хозяйке. (перейти по ссылке) То – эталон! 😊 А вот к одним из лучших произведений петербургского модерна относят особняк С.Н. Чаева, на улице Рентгена, 9, созданный по проекту архитектора В.П. Апышкова.
Я не стану вас терзать тяжеловесными, «архитектурными» оборотами а-ля «в стиле венского сецессиона», а перейду к истории самого здания и его хозяина.
Особняк был построен на Лицейской улице (ул. Рентгена) в 1907 году для инженера путей сообщения С.Н. Чаева. Сергей Николаевич Чаев родился в 1863 году. После окончания института был причислен к Министерству путей сообщений. Профессия путейца была по тем временам очень престижной, и в эту сферу попадали по-настоящему талантливые люди. В начале XX века С. Н. Чаев стал директором Общества железнодорожных ветвей. При этом руководящую деятельность он совмещал с инженерной: был, например, одним из авторов проекта электрифицированной линии в Крыму Бахчисарай – Ялта (проект не был осуществлен из-за начавшейся Первой мировой войны). В 1913 году Чаев — товарищ (заместитель) министра путей сообщения.
Как утверждается, инженер-путеец разбогател на строительстве Транссибирской магистрали. Но свои высокие доходы Чаев тратил не только на строительство оригинальных особняков для себя и своей жены, но и на благотворительность. Известно, что инженер ежегодно выделял крупные суммы для поддержания детей-сирот, за что и был в 1914 году избран почетным членом Петроградского совета детских приютов. После революции 1917 года Сергей Чаев стал министром путей сообщения в белогвардейском правительстве Деникина. В конце 1920 года Чаев перебрался за границу и обосновался в парижском пригороде Мёдон, облюбованном русскими эмигрантами первой волны.
В 1912 году подуставший от модерна инженер Чаев решил продать особняк на Лицейской (Рентгена) улице, а вместо него заказал архитектору Апышкову новую дачу на Каменном острове. После продажи особняка дом принадлежал поочередно предпринимателям П. Н. Летуновскому, Н. В. Соловьеву и М. Э. Верстрату. В 1914 году, когда владельцем был миллионер В. Н. Соловьев, особняк был несколько расширен.
Женой упомянутого миллионера Николая Васильевича Соловьева была известная русская балерина Вера Трефилова (1875-1943), из-за чего этот дом еще иногда называют «особняком балерины Трефиловой» (вновь, очевидно, сказывается аналогия или даже путаница с особняком Матильды Кшесинской). Приобретенный состоятельным супругом особняк в стиле модерн очень нравился прима-балерине. Особой ее любовью пользовался остекленный зимний сад. К тому времени балерина уже не выходила на сцену Мариинки. Зенит славы Веры Трефиловой в Петербурге пришелся на начало XX века. Одним из самых удачных образов, созданных балериной, стала Одетта из балета «Лебединое озеро». Кроме того, Трефилову называли одной из лучших исполнительниц партии Авроры в «Спящей красавице».
По требованию богатого мужа и из-за сложной закулисной обстановки в Мариинском театре Трефилова ушла со сцены в 1910 году. Однако после революции сценическая деятельность Трефиловой возродилась в дягилевской антрепризе.
Матильда Кшесинская так писала о Вере Трефиловой: «… когда мы ее увидели в Монте-Карло в «Лебедином озере», то все были поражены ее стильным выходом, классическим поклоном и поразительным умением держать себя на сцене, во всем была видна наша школа: благородство в движениях, изящество поз — одним словом, тот класс, которого здесь давно не видали и отвыкли видеть. Она была исключительно хороша в этом балете, и он, по справедливости, считался ее лучшим. После нее все, которые выступали в «Лебедином озере», не могли даже с ней сравниться».
Последнее выступление Трефиловой состоялось в 1926 году. В Париже она основала свою балетную школу и там же скончалась в 1943 году.
Что касается судьбы самого особняка, то в 1919 году он был передан Пункту охраны материнства и младенчества, а в 1935 году здание получила в свое пользование зубная поликлиника. В 1930-е годы ее штат насчитывал 150 человек. Поликлиника не прекращала работы даже во время войны: три десятка врачей продолжали оказывать стоматологическую помощь жителям Ленинграда. На сегодняшний день стоматологическая клиника по-прежнему работает.