Заведение было закрыто из-за пандемии. Кредиты и аренда, хотя и отсрочились, но обещали напомнить о себе через полгода, а прежней выручки могло не быть вовсе.
Горемычный ресторатор Альберт пил настоящую водку в пустом тёмном зале своего ресторана, совершенно не надеясь на качественное продолжение вечера. Лёгкая музыка заполняла заведение, вместо клиентов. Зато полностью.
Повара, официанты, уборщики и вообще весь персонал адекватно растворились, как только перестали получать деньги за работу.
Но не это огорчало Альберта более всего. Он понимал, что сил строить бизнес уже не было. Сколько травм, падений, неудач он испытал? Сам Господь удивился бы, окунувшись в горечь окутавших Альберта проблем.
И только когда бизнес зажил, когда пошла подходящая выручка, рост доходов начал слабо озарять глубину и очертания окружающей среды сложного бизнеса, и появились надежды на развитие, пандемия коронавируса сложила в горизонтальном порядке карточный домик едва обнадёживающегося бизнесмена.
По большому счету, Альберт все понимал: это был конец.
Но признаться себе в этом было весьма затруднительно. Поэтому Альберт пил и искал варианты.
Среди множества средств спасения, встречались, между прочим, совершенно экзотические, о коих и стыдно упомянуть.
Но мозговой штурм, однако, даровал и весьма неплохой вариант, который приобретал живые очертания: формат ресторана для инвалидов. Но совершенно нового идеологического смысла. Люди с ограниченными возможностями в качестве официантов, поваров, обслуживающего персонала.
С одной стороны: попробуйте отказать своей совести не пойти в этот ресторан, по причине работы в нем людей нестандартных; далее, совершенно определённая шкурная мысль: я и помогаю, но имею и море привилегий от государства, церкви... просто морально приятно быть таким милашкой...
Словом, Альберт решил: открыть новый ресторан с персоналом ограниченной дееспособности.
В этот проект он решил вложить все.
