В прошлой истории я рассказал о том, как мой дружбан Серёга успешно питался, работая в супермаркете уборщиком:
А поскольку в прошлой (львовской) жизни он был каким никаким инжинером, ему иногда доверяли порулить поломоечной машиной. Это была страшная ответственность, но Серега всегда с ней успешно справлялся. Управляя машиной, он рассовывал по карманам ещё больше еды, но кроме еды Серега иногда задумывался и о вечном. Нет, не о душе. О красоте.
Там же, где висели колбасы (недалеко от туалета), стояли ряды с косметикой – кремы для глаз, для носа, с ядрышками абрикосов, без ядрышек, с песком экологически чистым, с водами околоплодными – в обшем, муть всякая. И работать с ней было куда легче. Пузырьки те маленькие, рукой зацепил, в карман сунул, и в туалет. Стоишь и слушаешь – не заметил ли кто из начальства, ни идет ли следом. Если идет, избавлятся надо от вещдоков. Если нет, то срываем магнитную ленту, чтобы не зазвенело при выходе, и в карман до конца смены. Ходишь потом с пузырьком, как разведчик в тылу врага, все ждешь, что подойдет к тебе Мюллер и спросит таким ласковым голосом: “Штирлиц, а что это у вас в кармане?” Вот так Серега и насобирал килограммов пять всякой разной продукции. И встал тут вопрос – что с ней делать? Я было предложил ему раздарить это все его случайным женщинам,но он это наотрез отверг. – Нет, – говорит, – фигушки. Вот еше, на них деньги тратить. Отошлю ка я это лучше маме на родину. – Ну , – думаю,- и у западенцев этих, оказывается, есть человеческие чувства.
Нашел он, значит, по страшному-страшному знакомству парня, что летит во Львов, и попросил его передать матери посылку с косметикой да двести баксов зеленого цвета – подобный метод пересылки всегда назывался “украинская почта”. И довольный лег почивать на лаврах. Две недели почивал – а потом узнает той же украинской почтой, что на той стороне ни баночек-скляночек, ни баксов в глаза не видывали и в уши не слышивали. Осерчал он тут – мамочки мои родные – ни в сказке сказать, ни пером описать. Глаза молнии мечут, изо рта пена идет, в обшем, спасайся, люди добрые. Не пожалел на этот раз Серега денег, нашел самый дорогой таксофон и начал братьям звонить в деревню ихнюю. А братья те только недавно из лесу вышли, а до этого в землянке жили, охотой промышляли. И дал он им адрес того парня.
Ну и они, простые украинские хлопцы, пришли к нему домой забрать свое кровное – как говорится, чужого не хотим, но и своего не упустим. Посыльный этот как их увидел, так ничего не спрашивая, двести баксов моментом вынес, а уже потом в туалет побежал. Гнилое нутро у него оказалось, москальское, как потом сказал Серега. А вот косметику забрать не удалось – вся многочисленная родня этого засранца ею перемазалась и ходила счастливая в ожидании чуда. – Ну и бог с ней, – сказал потом Серега. – Я потом еще себе наворую.