Я открыл юридическую контору в начале нулевых. Первое время работал один. Директором, юристом и курьером. Но нужен был человек на выезд, пока я ожидал заказы в офисе. И я разместил вакансию помощника юриста на сайте. Передо глазами замелькал круг молодых соискателей, вчерашних студентов. Опыта у них не было - только огонь в глазах. Но выбрал я тридцатипятилетнюю энергичную даму по имени Людмила. Людмила в шерстяной накидке-пончо и с прической-ежиком совершенно извертелась на стуле уже во время собеседования. Она буквально рвалась в бой и на все вопросы отвечала: «Хочу. Могу. Знаю».
Людмила оказалась настоящим кладом. Она знала способы лечения артрита по Нечипоренко и могла на глаз определить степень сужения просвета коронарных артерий. Твердо помнила какая из внучек работниц пенсионного фонда сосет сисю, а какая уже декламирует «Мишку косолапого» в саду. Но была у Люды и слабость. Оказалось, что она любит бухать. Людмила начинала отдаваться своей страсти сразу после обеда, в разгар рабочего дня. Она возвращалась в офис в очках на глазах и старалась держаться от меня подальше. Но я всегда чуял амбре. Люда объясняла излияния то трауром, то праздниками. Похороны и именины в ее жизни шли нескончаемой чередой. Уговоры и воспитательные беседы не действовали. Тогда я предупредил Людмилу, что излечу ее. Сначала она думала, что это шутка.
Однажды я попросил Люду приехать вечером в офис, забрать доверенность.
- Я не могу, - ответила она и рассмеялась. – Ты будешь не рад меня видеть.
- Снова выпила, да?
- Почему сразу «выпила»? Я просто не могу. Ноги не йдут.
- Свадьба или поминки?
- Очень смешно. Причина веская, Федюша. Жизнь катится под откос. А ты знаешь, что я выступала на Олимпиаде-80? И кстати на открытии…
- В офисе мне расскажешь про выступления.
- Мы вращали огромный футбольный мяч, сидя внутри него с другими девчонками. А сразу после открытия всех девчонок, кто выступал посадили в автобусы отвезли в загородный санаторий «Радуга». Там построили и объявили: «В Москву – ни ногой!» Нечего перед иностранцами хвостами крутить. А я могла бы сейчас в Гаване жить. Там солнце и ром.
- Приезжай, немедленно!
- Заело? Я приеду, только ты не обрадуешься. Точно тебе говорю. Готов не обрадоваться?
- Готов.
- Пеняй на себя. Я приеду, но я предупредила.
Но она так и не приехала. Ее телефон оказался отключен на всю неделю. Зато она появилась в понедельник, покорная и тихая. Сквозь тональник на скуле виднелся синяк. Я вызвал такси, усадил помощницу в машину, и мы поехали в широко рекламируемый по ТВ центр «Дар».
Дорогой Людмила ерзала на заднем сиденье.
- Федь, я лечиться согласна. «Но можно меня закодировать по-божески?» —спросила она.
- Это как?
- Ну, каждый день выпивать нельзя, а по праздникам можно. Скоро Новый год.
- Наверное, можно. – увильнул я.
Приехали в «Дар». Пока поднимались по лестнице офисного центра, Людмила куда-то исчезла. Я стал открывать двери организаций и нашел ее на втором этаже в магазине для курильщиков «Омар Хайам». Она пряталась в кальяновой роще.
Мы молча поднялись наверх. В коридоре пьющий народ смиренно ждал своей участи. На каждом лице читалась печальная история. Материала, по самым моим скромным оценкам, хватило бы на сотню остросюжетных романов с глубоким социальным подтекстом.
В центре «Дар» без перерывов и выходных трудились двенадцать врачей. У каждого из них был свой кабинет.
Нас определили к бородатому бугаю, на широкой груди которого не сходился медицинский халат. Задав несколько дежурных вопросов, бородач повел мою Люду в кабинет. Людмила шла к двери, уменьшаясь прямо на глазах. И вдруг замерла на пороге.
- А про Новый год вам не забыли сказать? - без особой надежды обратилась она к доктору. – Очень хочется шампанского с дочкой выпить.
- Коне-е-ечно, не забыли, - ответил верзила, одной рукой втягивая мою помощницу в кабинет, а другой разматывая цепочку с медным маятником.
Дверь захлопнулась. Терзаемый сомнениями, я принялся расхаживать по коридору. Вскоре из-за двери послышались странные завывания. Испугавшись, я приоткрыл дверь, чтобы хоть одним глазком взглянуть на происходящее за ней. Тут же увидел Люду. Живую. Бедняжка сидела на стуле в центре мрачного кабинета. Глаза ее были закрыты, голова и плечи опущены. За ее спиной возвышался сосредоточенный доктор. Растопыренными пальцами обеих рук он крепко сжимал виски моей помощницы.
- ПИИИИИВОООООО! – завывал врач, наращивая громкость. При этом он энергично тряс голову Людмилы. Затем набрал в легкие воздуха и громогласно выдохнул: - ЭТООООБОООООООЛЬ!!!
Одновременно со словом «боль» великан с такой силой толкнул голову Люды вперед. Помощница едва удержалась на стуле. Доктор вернул ее тело в исходное помещение.
Начался новый цикл.
- - ВОДКАААААААААА, - вскипающая лава бурлила в горле великана. Опять пауза и новое извержение: - ЭТОСМЕЕЕЕЕРРРРРРРТЬ!!!
Голова Людмилы снова будто полетела в пропасть.
Ошалев от такого зрелища, я прикрыл дверь.
Через пять минут вышла Люда. Бледненькая и тихая. Взгляд покорный, несуетный.
- Как себя чувствуешь?
- Нормально, - чуть слышно ответила она.
- А что там насчет шампанского с дочкой?
Люда вымученно улыбнулась. Я понял, что сама мысль о выпивке после извержения вулкана боли, стала для нее абсурдной.
Повесть "Небо - мой дом", отрывок.
Произведение полностью вы можете загуглить по названию, скачать и прочитать в интернете. Спасибо.