"Пожалуйста, если вы въехали в мой дом и нашли эту записку, прикрепленную к старому диктофону, никогда не включайте его! Слышите? Не при каких обстоятельствах! Это не призыв к действию! Я понимаю, что у вас разыграется интерес, как он всегда разыгрывается ко всему запретному, но это не тот случай, понимаете? Уберите его в самый дальний угол, и забудьте про его существование! Выбросить его не получиться, я много раз пытался, но он все равно всегда возвращается!
Я искренне сочувствую тем, кто не послушает моё предупреждение. Ведь у меня такого шанса не было, когда я его нашел, на нем не было никаких записок… И мне стало очень интересно, работает он или нет… Лучше бы я никогда не разбирался в вещах старых хозяев, а просто вынес их на помойку и все. Если бы была возможность отмотать время назад, я бы никогда не нажал на кнопку воспроизведения, но что сделано, то сделано, исправить уже ничего невозможно. С вами произойдет тоже самое если вы прослушаете эту запись.
И я искренне надеюсь, что вы все же окажитесь разумным человеком и не повторите мою ошибку, не позволите тому что случилось со мной, случиться с вами или кем-то еще."
- Да, да, конечно, так я и повелся на ваши страшилки, хозяин был шутником оказывается. - Подумал Борис, скомкал записку выкинув её в мусорный мешок, и нажал на кнопку воспроизведения. Несколько секунд тишины и невнятного шуршания, прервались низким истощенным женским голосом.
Пожалуйста, пожалуйста, кто-нибудь послушайте это. Просто послушайте, что я хочу сказать. У меня мало времени. Я больше не могу держать ручку в руках что бы писать, в своем дневнике. Моя последняя надежда закончить свою историю этот старый диктофон. Нет смысла называть вам мое имя или рассказывать о себе - это вам будет не интересно, за исключением того, что у меня была сестра ... или я так думаю, что должна была быть, или я все еще верю. Но она всегда здесь, со мной, или во мне, как призрак, только существующий в моем теле.
Возможно, вы слышали истории о близнецах-паразитах, когда зародыш одного поглощает другого – менее развитого, так вот, я оказалась к сожалению тем самым близнецом-паразитом. Но это не моя вина… Я не могла знать, что делаю, и что со мной не так, или что было не так с моей так и не увидевшей свет сестрой. В любом случае, она здесь, всегда со мной и ненавидит меня за это, за все что я сделала. Я не могу её винить, на её месте я бы, наверное, поступила точно так же.
Но то что делает она… Не думаю, что когда-нибудь смогу сделать это с кем-нибудь. Может, она даже не знает, что делает это. Но это просто невыносимо.
Через две недели мне должно исполниться двадцать лет, и теперь я сомневаюсь, что когда-нибудь увижу этот день. Месяц назад мое здоровье было почти идеальным, но теперь я прикована к своей комнате, и даже мои родители с трудом могут смотреть на меня, и когда они это делают, мне кажется, что вся любовь, которую они когда-либо чувствовали ко мне, уходит из их глаз, и заменяется страхом и презрением, которые я испытываю к себе. Я могу ходить, но только медленно и скованно, практически не ем, каждый глоток воды или пережевывание пищи просто невыносимая мука. Вся кожа стала тонкой и бледной, даже если так можно сказать прозрачной. Мое сердце едва может заставить себя биться, очень тяжело дышать, как будто легкие заполнены чем-то, но мое лицо совсем не изменилось.
На днях мне приснился сон, где моя сестра показала мне кем я для неё являюсь - монстром.
Пока я делаю это запись, мои пальцы… пальцы ломаются. Вы, наверное, слышите такой щелкающий звук. Кости ломаются, я ломаюсь... У меня осталось очень мало времени. Я не могу остановить запись. Мне очень жаль, что вы это слышите…
После этого послышались крики неописуемого ужаса, смешанные с леденящим душу треском и хрустом. И наступила тишина.
Холодный пот прошиб Бориса, мурашки побежали по всему телу. Он мог только представить, как мучительно оборвалась тогда жизнь бедной девушки с последним криком.