Для многих наших соотечественников баня, это часть его жизни.
Баня — это еженедельный ритуал.
Баня — это жизненная необходимость.
Баня — это удовольствие, которыми так нечасто нас радует наша жизнь.
Я не большой любитель бань, и в первую очередь потому, что с ними у меня есть не очень приятные воспоминания. А есть даже и очень неприятные. Обо всех рассказывать сегодня не буду, расскажу об одном случае. Уж и не знаю, как ту историю охарактеризовать, присвоить ей знак плюс, или отнести к минусам. Потому, как сегодня все видится в несколько ином цвете.
В детстве я был отъявленным голубятником. А так как финансовое состояние нашей семьи, состоящей из двух человек, меня и мамы, не позволяло мне покупать голубей, я их старался получить иными способами.
Дикие, а вернее полудомашние сизари раньше селились на всех чердаках, куда они могли проникнуть. И я вел постоянное наблюдение за этими чердаками. Бывало так, что к семейству сизарей присоединялся кто-то из домашних голубей. Теперь надо как можно быстрее этого голубя приватизировать.
Ночами я лазил по чердакам за добычей. В темноте голуби практически ничего не видят. И их можно брать спокойно голыми руками.
Зимние каникулы, я в деревне у бабушки, замечаю, что на чердак деревенской бани залетел голубь, очень похожий на монаха. Есть такая порода голубей.
Ни я один любитель полазить по чердакам. Ночи я дожидаться не стал, как бы не опередили. Лишь только стемнело, я с фонарем забираюсь под крышу бани. Чердак большой, я высвечиваю все его углы, и нахожу своего клиента. Он под самым коньком, сидит на балке, чтобы его поймать, мне надо на эту балку залезть. Что я и делаю.
Один нюанс. Люди, отвечающие за то или иное здание, гоняли нас с чердаков. Что можно ожидать от пацанов. Вдруг там закурят, или не дай бог, костер разведут, проблем потом не оберешься.
Я ловлю своего голубя, и слышу, как ставят к слуховому окну лестницу. Меня засекли. Ничего страшного, путь отхода давно подготовлен. В противоположном углу оторван кусок шифера, там узкая щель, но мои кости от природы гибкие, мне бы только голову просунуть. Высоко. Но зима. Внизу снег. Не с таких высот прыгали. Вот только надо с балки слезть. А для этого надо по ней проползти метров пять. Я ползу, и вижу в слуховом окне голову охотника за охотником на голубей. Медлить нельзя. Я прыгаю с балки вниз.
Баня работала до восьми вечера. В пятницу был мужской день. В субботу женский. В тот день была суббота. Конечной точкой моего приземления был тазик моющейся женщины. Я проломил своим весом жиденькое перекрытие. Визг мне заложил уши, мало того, меня еще окатили кипятком. Баня была мне знакома, и я в три секунды был уже на улице. Мороз под тридцать градусов. Я больше километра бежал мокрый по этому морозу, и думал лишь об одном, как бы ни замерз мой голубь.
Ни я, ни голубь не пострадали. И что еще здорово получилось, что испуганные женщины не успели меня узнать. Дыру в потолке залатали без участия нашего семейного бюджета. Одно плохо, голубь не был монахом, это был обыкновенный дикарь, только белого цвета, бывает и такое.