Преподаватель московской частной школы, Юрий Львович часто уходил домой позже всех, когда в школе оставались лишь уборщики и охранники. Школу он любил, а торопиться ему было некуда. Скоро будет десять лет, как остался вдовцом, а единственный сын Денис еще до этого женился и живет со своей семьей в другом городе и, как теперь считается, в другой стране. Кто бы мог подумать в восьмидесятые годы, что такое может быть? Украина - другое государство! Но, это случилось. И как не горько сознавать, но это факт! И родной город, где Юрий Львович родился, стал чужбиной. И почему люди не понимают, что вместе быть лучше, чем междоусобицу устраивать? Эх, не нравилось это ему.
Юрий Львович вышел во двор школы и направился к парковочной площадке, где преподаватели оставляют свои машины. Было уже темно и его "Вольво" стояла одна. Он открыл дверцу, и уже хотел было сесть за руль, когда увидел, что на втором этаже школы светилось два окна. Он знал, это окна кабинета Марии Петровны, Машеньки, завуча школы. "А где же её машина? Чем же она добираться домой будет? - подумал Юрий Львович, - Надо сходить предложить подвезти".
Он вернулся в школу и, поднявшись на второй этаж, постучал в кабинет. "Наверное, сочинения проверяет, вот и задержалась.". Но, ее рабочий стол был совершенно пустым, а сама Машенька сидела на диване, ничего не делая. Глаза ее были воспалены, видно, плакала.
- Что случилось, Мария Петровна?
- Нет, нет! Ничего не случилось! - поспешила ответить Машенька, - Я уже домой собираюсь. Сейчас такси вызову.
- Я подвезу вас! Тем более, что живем мы в соседних домах! Надеюсь, что вы не станете возражать.
Машенька не возражала, но всю дорогу молчала, сидела на заднем сиденье и неотрывно смотрела в окно. От нее исходил какой-то экзотический аромат. Такой тонкий и такой слабый, что Юрий Львович подумал, вряд ли это духи. Скорей всего, это запах дорогого и очень хорошего мыла. Сегодня Маша была в строгом темно-сером костюме. Она считала, что преподавателям, а тем более, завучу школы неотзя увлекаться молодежной модой, носить джинсы и бесформенную одежду. Ее одежда всегда отличалась сдержанностью, но это не делало ее старше своих лет. Такая строгая простота нравилась Юрию Львовичу: она напоминала женщин его молодости.
"Давно ли студенткой была? У меня часо дома бывала, советоваться со мной любила. А сейчас редко просит совета, а захдить, так и совсем не заходит. Выросла девочка… Взрослая! А ведь я же для нее все сделать готов. Близкий она мне человечек! Да, и у нее роднее, чем я никого нет. Думает, что есть, но ошибается. Очень жаль, но ошибается" - думал Юрий Львович.
Мария Петровна сидела отстранёно и казалась спокойной. Но, Юрий Львович знал: спокойной она только казалась. На самом деле, она глубоко переживала разрыв с мужем, директором школы и его уход от нее. Для всех сотрудников, кроме Маши, это не было неожиданностью. Вот уже год, мало скрывая, Валерий Васильевич ухаживал за Ритой, молоденькой преподавательницей английского языка. Но, Маша ничего не знала об этом. Она обладала слишком утонченным вкусом, чтобы обсуждать с другими что-то личное, никогда ни с кем и ни о ком не говорила, и сотрудники даже намеком не пытались ее ввести в курс дела.
Продолжение