Пока мир в целом и Санкт-Петербург в частности продолжает будоражить коварный ковид, внося коррективы в некогда привычный образ жизни людей, мы с вами заглянем в далёкое прошлое нашего города. Эпидемии человечеству переживать не впервой, а Петербург, как относительно молодой европейский город, прошёл через некоторые из них, миновав самые жестокие. Долгое время наши с вами "болота" считались рассадником холеры. Какое счастье, что эти времена позади! Во все времена неблагополучная эпидемиологическая обстановка и меры по её улучшению вызывали недовольство среди населения, что и сейчас можно наблюдать в нашем обществе. Но, давайте обратимся к истории!
Итак, два с половиной века назад в разгар русско-турецкой войны чумная волна хлынула на территорию нашей страны и стала подбираться к Москве. В 1770 году по инициативе Екатерины II были организованы посты досмотра на подъезде к Златоглавой и карантинные бараки для заражённых. Предпринимались все меры для того, чтобы не позволить заразе расползтись по стране. Запрет на выезд из Москвы и санитарные меры, не сумевшие в итоге из-за не повсеместного выполнения их уберечь около 100 000 жителей города от гибели (это по разным оценкам от трети до половины всего населения), породили жуткий Чумной бунт, также унёсший немало жизней. Народ сопротивлялся воле властей и здравому смыслу и желал поклониться иконе Боголюбской Божьей Матери, веруя в чудо и исцеление. Бедные люди были в отчаянии, ведь вымирали целые улица в Первопрестольной и остановить это не представлялось уже возможным. Икона XII века, кстати, сейчас во Владимире на реставрации, где и останется после оной. Можно будет в будущем пуститься в небольшое путешествие и посмотреть на это яблоко раздора и объект несбыточных надежд.
Приоритетной в то время были задачи погасить вспышку чумы в Москве и не позволить этому "пожару" перекинуться на Санкт-Петербург и прочие регионы. Надо отдать должное предпринятым 250 лет назад мерам - они возымели действие и в нашем городе не повторилась московское бедствие. Екатерина Вторая своевременно распорядилась проверять всех выезжающих из Москвы в радиусе 30 верст (более 30 км). Именно Екатерина, кстати говоря, начала у нас в стране прививочную историю за несколько лет до чумы, защищая отчизну от оспы. Сообщавшие об угрозе с 1771 года (о скрывающихся заразившихся и пересекающих карантин, например) поощрялись денежно. Продовольствие в карантинную Москву поступало со всеми предосторожностями - приобретался провиант бесконтактно, деньги дезинфицировали уксусом, а сделки производились на расстоянии 7 верст от границы города. Дорога для москвичей была закрыта не только в столицу, но и в промежуточные Вышний Волочёк и Тверь. Это спасло от жуткой напасти не только Санкт-Петербург, но и всю Россию. Эта эпидемия обошла город на Неве стороной, но вот следующие его не пощадили...
В середине 1831 года в Санкт-Петербурге разразилась эпидемия холеры. Заражённую ещё в 1830 году в рамках второй всемирной пандемии холеры Москву снова обложили карантинами, что сдержало приход заразы в столицу. В первые две недели в Петербурге от злосчастной холеры погибло полторы тысячи человек. Именно этот карантин, кстати, не позволил Александру Пушкину вернуться в столицу из родового гнезда в Болдино. Результат этого заточения всем хорошо известен, "наше всё" плодотворно провёл время под Нижним Новгородом:)
Но вернёмся в Санкт-Петербург. Встревоженное население в панике устраивало "холерные бунты", один из них, имевший место на Сенной площади 22 июня, продлился несколько дней. Почтенная публика разорила холерную больницу, высвобождая "запертых" на карантин сограждан; были убиты несколько докторов и полицейских. Потребовалось самоличное вмешательство Николая I (который благоразумно удалился из города до этого, дабы не заразиться, но гнев толпы счёт более опасной "заразой" и приехал) и подключение войск, чтобы остановить это безумие. Так как пик эпидемии холеры пришёлся на польское восстание, в народе ползли слухи о намеренном отравлении пищи и воды "злобными поляками", ведь жуткие симптомы болезни были сродни отравлениям ядами. Память об этом эпизоде запечатлена на монументе Николаю I на Исаакиевской площади.
Та самая первая жесточайшая эпидемия холеры выкосила более 7 тысяч петербуржцев и около 200 тысяч жителей Российской империи. Именно от неё скончался старший брат царствовавшего императора Константин, уступивший ему шестью годами ранее корону. Болезнь не щадила ни простой люд, ни аристократов и власть имущих.
Измотав Санкт-Петербург, холера временно его покинула, чтобы вернуться сюда ещё шесть раз! Самые яркие "пришествия" - 1893 и 1908 годы. В 1848 году дама с косой при помощи холеры унесла с собой 6000 жителей Петербурга. В 1893 году город потерял полторы тысячи своих жителей, прихватила холера на тот свет и Петра Ильича Чайковского. Взбалмошно выпитый стакан водопроводной воды заставил композитора умереть в страшных муках, по сию пору ходят слухи, что это было экзальтированное самоубийство. Верится как-то с трудом, кому хочется окончить свой славный век, погибнув от жуткого поноса? Как бы то ни было, поистине великого и бесподобного Петра Ильича искренне жаль. Тем паче, что эпидемия уже шла на спад...
Эпидемия 1908 года унесла жизни ещё 4000 жителей Санкт-Петербурга. Городские власти принимали меры по улучшению системы водоснабжения, воду очищали, озонировали и хлорировали, были организованы пункты выдачи кипячёной воды.
Последняя эпидемия холеры постигла Петроград в 1918 году. Так как революционная обстановка вынуждала народ скорее бежать из города, а не стремиться в него, эпидемия затухла, не успев как следует разгореться. Хоть в чём-то этому измученному беспорядками и кровопролитиями городу повезло в то тяжёлое время.