Наташка ушла. Настя загрузила стиральную машину и пошла на кухню. Там вообще-то делать было нечего: посуда чистая и еда наготовлена на два дня. Темнело, но включать свет не хотелось. Она подошла к окну и долго стояла, прислонившись лбом к холодному стеклу. Скучавший Федор принялся обтираться об ее ноги и призывно мурлыкать. Она взяла его на руки, пошла к себе и села в темноте на диван.
Зазвонил телефон. Женский голос попросил Галину Артуровну.
− Ее нет. Кто спрашивает и что передать? − заученно отозвалась Настя. Она сразу поняла, что звонят мамины ученики или их родители. Предложила перезвонить через час и повесила трубку.
В связи с категорическим запретом репетировать в стенах института мать теперь занималась с учениками дома. Дважды в неделю к ней приходили три студентки, и она на два часа закрывалась с ними в гостиной. Одна из них, Лариса Соловьева из Политеха, особенно нравилась Насте. Почему-то все звали ее Лялькой. Лялька была прехорошенькой казачкой: огненно-рыжей, кудрявой с зелеными глазами и бело-розовым личиком − что называется "кровь с молоком". Родители Ляльки, зажиточные ставропольские фермеры, снимали ей отдельную квартиру рядом институтом и в изобилии снабжали продуктами − ими кормилась едва ли не вся Лялькина группа.
Ходить спокойно Лялька совершенно не умела − она летала. Никто не мог угнаться за ней. Однажды, направляясь к Галине Артуровне на очередное занятие, она догнала Настю, возвращавшуюся домой из лицея. Настя обрадовалась веселой попутчице и приготовилась поболтать с ней по дороге. Но Лялька, пытаясь подстроиться под ее шаг, трижды споткнулась, пару раз подпрыгнула от нетерпения и наконец, извинившись, что Настин темп ходьбы слишком черепаший, вихрем унеслась вперед − только ее и видели.
Невзирая на сельское происхождение, Лялька была весьма образованной девицей. Она играла на гитаре и постоянно что-то напевала − даже занимаясь, мурлыкала себе под нос. В группе ее называли не иначе как «соловей наш, соловей» − тем более, что Лялькина фамилия этому соответствовала. Гитару она таскала с собой везде. На этаже, где учились первокурсники, редкую перемену не слышался ее звон − послушать Ляльку собирались толпы поклонников. К новогоднему балу она готовила целый концерт с песнями и плясками.
Когда Настя поделилась с Лялькой своей маскарадной проблемой, та пообещала подумать, как помочь. И придумала.
− Мы тебя нарядим казачком! − воскликнула она, подпрыгнув от восторга. − Вот такой будет казачок! Сапожки тридцать седьмого размера тебе подойдут?
− Подойдут, − кивнула Настя, вздохнув. По сравнению с Галчонком, носившей обувь тридцать пятого размера, собственная лапа казалась ей слишком великоватой.
− Отлично! Вышитая рубаха под поясок, шаровары, нагайка. Там еще есть папаха с чубом − под нее спрячем волосы. И маску с бахромой. Никто не узнает!
− Ляль, а давай никому об этом не говорить? − попросила Настя. − Даже Наталье. Я переоденусь где-нибудь в аудитории и появлюсь в зале не узнанной. Вот будет прикольно! Стану изображать из себя кавалера − девчонок приглашать.
− Отлично! − воскликнула Лялька. − Я тебя танцу «Казачок» научу − спляшешь на балу. Там будет конкурс на лучший танец. Может, приз получишь. Приходи завтра после занятий в актовый зал − договорились?
Предыдущая глава https://zen.yandex.ru/media/kasatka/ulybka-amura-glava-141-on-tak-tebia-jdal-5f4612b507da8421c3dffa20
Последующая глава https://zen.yandex.ru/media/kasatka/ulybka-amura-glava-143-emu-ved-ne-drujba-nujna-5f48c1f70db6b740fdbb4c32
