«В Германии никто никогда и нигде не говорит о «великой» нации, «великой» культуре и «великой» философии. Почему? Вы об этом не задумывались?» Задумывался, конечно. Действительно, почему немцам стало недоступным понятие величия — эстетическая, и не только, модификация категории количества? Думаю не потому, что немцы разучились считать. А потому, что сломаны и растоптаны двумя мировыми войнами, которые они начали и которые они проиграли. Продолжающаяся по сей день оккупация Германии, военная — американцами и гражданская — иммигрантами, не позволяет пришибленным немцам поднять голову. «Немец — это инфинитив. Неопределённая форма. Легко склоняется». Вот почему великая немецкая философия от Ляйбница до наших дней обязана пребывать сейчас в жалком состоянии, не сметь смотреть в небо, не сметь мыслить свободно, а специализироваться, специализироваться, специализироваться на историко-философских исследованиях и изданиях старых текстов, даже не помышляя о свободной мысли, не говоря уже о прес