Итальянского художника Роберто Ферри всегда интересовала классика XVI — XVII веков, особенно живопись Караваджо. C юга Италии он перебрался в Рим, чтобы изучать классическую живопись в Академии искусств. Его стиль часто обозначают как необарокко или неоакадемизм, но его творческий подход близок и к символизму, и к сюрреализму, и к гиперреализму.
Его неслучайно называют «Микеланджело, укушенный Дали». Обнаженные тела, казалось бы, отсылают к эпохе Возрождения, но они вдруг меняют форму, расплываются, как мягкие часы Дали, так что на одной картине у женщины появляется третья грудь, а на другой глаз вдруг оказывается на ладони или на спине. Тело может деформироваться, и герои приобретают тогда черты мифологических русалок, сатиров и кентавров, или за спиной у них вырастают ангельские и демонические крылья. С первого взгляда на картины заметно, что герои страдают: порезы, кровь, проткнувшие плоть копья, цепи, неестественно изогнутые позы.
SIGILLUM / Источник
Если художник часто повторяет сюжеты и образы, лишь немного видоизменяя их в каждой следующей картине, несомненно, он пытается разгадать какую-то тайну. Героев полотен Ферри терзает их собственная плоть, она извивается и расщепляется, стремясь слиться с телом любовника воедино. Однако тело здесь отражает состояние души, ее бессознательные желания. При этом полотна в мрачных тонах, с ощущением безысходности и частым присутствием черепов повествуют о невозможности любовного слияния или о его зловещих последствиях: вместо ожидаемого блаженства оно принесет полное поглощение, потерю индивидуальности. Притягательную жестокость картин можно воспринимать как напоминание о быстротечности человеческой жизни или о ее хрупкости, неспособности противостоять небесным силам, а порой и самому себе.
L'ETERNO ADDIO / Источник
Художник все время пытается разрешить парадокс между желаемым и невозможностью его достижения. Например, на картине «L'eterno addio» («Вечное прощание») изображены два однокрылых ангела: у юноши крыло белое, у девушки — черное. Обладая только одним крылом, ни один из них не является целостным созданием и не может самостоятельно летать, они неразрывны. Восточная концепция воплощается в европейских образах: с точки зрения европейских религий, черное и белое — воплощение Зла и Добра — представляют собой борющиеся противоположности. Согласно восточной философии, черное и белое — инь и ян — соединяются, не сливаясь, как женское и мужское начало, образуя гармонию противоположностей. Такое объединение невозможно в европейском миропонимании и вызывает ощущение греховности, как в строках из стихотворения С. Есенина: «Розу белую с черной жабой // Я хотел на земле повенчать». Обращаясь к Востоку, Роберто Ферри пытается найти там разгадку парадокса, сделать возможным брак между Раем и Адом.
Цитата«Есть только одна красота, и я намереваюсь слить воедино все ее противоположности».
Роберто Ферри
Старые мастера, несомненно, повлияли на живопись Роберто Ферри, но они писали в религиозной традиции, а Ферри часто обращается и к языческому искусству древнего Рима и Греции с его символизмом. Изображая мир соблазнительных ночных кошмаров, он сочетает возвышенное с греховным, при этом прописывая тела героев в гиперреалистической манере. Можно сказать, что он играет со зрителем: сначала образы кажутся отсылкой к Ренессансу, к знакомой классической символике, но рассматривая детали картины, зритель погружается в мистически-пугающий мир самого Ферри.
PIETAS / Источник
Его мир свободен от ограничений, в нем темнота — отражение внутреннего состояния, интимность — попытка быть честным с самим собой и окружающими, а обращение к прошлому — ключ к пониманию современности.