Если поделить эпоху руководства СССР И. В. Сталиным (а это почти 30 лет) на три этапа, то эти десятилетия можно назвать периодами становления Советского Союза, его борьбы за существование в войне с Германией и возврата былого могущества после Победы.
Преступность в СССР как раз при Сталине обрела крепкую воровскую идеологию и, несмотря на общепринятую точку зрения о снижении уровня криминала при «отце народов», бороться с бандитами было непросто, как до войны, так и во время, и после нее.
Довоенное положение
До 30-х годов центрами преступного мира были такие места, как московский Хитров рынок, одесская Дерибасовская улица. Со временем они утратили свое былое значение. С началом нового десятилетия уровень преступности несколько снизился – меньше стало контрреволюционных проявлений, убийств и бандитизма, разбоев. Напротив, увеличилось количество мошенничеств, различных махинаций с векселями – до 1931 года в СССР еще не отменили частную торговлю.
Вместе с тем, и бандитизм как таковой не ушел в подполье. К примеру, в 30-е годы в Москве долго не могли поймать налетчика Михаила Ермилова по кличке Хрыня. Уходя от муровцев, Хрыня как-то убил одного из них. Когда бандита все же поймали, он сбежал от конвоя, выпрыгнув в окно. После длительных поисков на Ермилова все же вышли, он был застрелен при задержании.
Особенность второй половины 30-х годов – политизация преступности: сталинские репрессии коснулись как высших эшелонов власти, так и простого народа – «враги», «террористы», «иностранные шпионы» осуждались к лишению свободы сотнями тысяч. В лагерях им предстояло соседствовать с уже сформировавшимся к тому времени институтом «воров в законе» и «блатных».
Разгул бандитизма в Великую Отечественную
Пользуясь возникшей ситуацией, бандиты вели себя дерзко и жестоко, тем более, что недостатка в оружии не было. Начиная с 42-го года участились случаи убийств и грабежей с целью завладения продуктовыми карточками и самими продуктами. В СССР уровень преступности в этом году по сравнению с предыдущим вырос на 22%, в 43-м эта тенденция сохранилась. В особенности росло количество тяжких преступлений – убийств, разбоев, грабежей…
К примеру, в Саратове разгул бандитизма достиг катастрофических масштабов – там длительное время действовали банды Луговского – Бизяева, Жилина, наводившие страх на всю область.
Расплодились спекулянты, и воры. Только у питерских жуликов сотрудники НКВД изъяли более 9 миллионов наличными, большое количество золота и других драгоценностей. А также внушительный арсенал вооружения (свыше тысячи винтовок, более 800 гранат, автоматы и пулеметы…). И все это находилось в блокадном Ленинграде!
В отдаленных районах СССР, в частности, в Сибири, тоже свирепствовали бандиты. Широко известна история банды эвенка Павлова. Они нападали на скотогонов, старателей и просто жителей населенных пунктов.
Ряды бандитов пополняли дезертиры, сбежавшие с фронта. На сентябрь 44-го СМЕРШ по всей стране отловил свыше 80 тысяч таких беглецов и еще почти столько же – уклонистов от службы в армии.
Послевоенная ситуация
Наибольшее количество проявлений бандитизма в послевоенном СССР отмечалось на западных границах страны – на Украине, в странах Прибалтики и в Белоруссии. Особенно свирепствовали бандиты на Западной Украине и в Литве.
В Московской области в начале 50-х годов самой известной была банда Митина, за 2 года она награбила 200 тысяч рублей.
В послевоенной Одессе, которую захлестнула уличная преступность, наводил порядок опальный маршал Георгий Жуков. Не все там было так, как показано в известном фильме Сергея Урсуляка «Ликвидация», но действовал Жуков действительно жестко и в коротки сроки сумел добиться успеха.
Коррупция при Сталине тоже была – послевоенная ситуация создавала массу поводов и возможностей для разного рода махинаций и спекуляций. Широко известно дело так называемых ленинградских «скорпионов» - жуликов, подделывавших разного документы. В составе этой банды были сотни действующих сотрудников правоохранительных органов, чиновники госучреждений. Дело было настолько резонансным, что своих постов лишились полтора десятка представителей руководства Леноблисполкома, а ключевых персонажей расстреляли, сняв мораторий, введенный на смертную казнь в 1947 году.
Попадались за различные махинации также руководящие работники «Росглавхлеба», «Главвина» - многих государственных учреждений и организаций, где можно было провернуть какие-либо «серые» схемы для обогащения.