Мой папа не водит машину. А мой дядя – водил. Это на его машине все мы ехали как-то в деревню. Мелькали поля, высоковольтные столбы, речки и речушки, мой брат Андрюха пел, его глаза блестели:
- То, что сердцу дооорого, это наша рооодина, все цветы от рееечки, я спущусь с пригооорочка и на речку сииинюю, что зовут Россиею… - так он и пел! Я сразу всё это запомнил.
И вот, по приезду в деревню, все стали заниматься своими делами, и мы с братом остались вдвоём. Играем в машинки, книжки листаем, а я всё напевал:
- То, что сердцу дооорого, это наша рооодина, все цветы от рееечки, я спущусь с пригооорочка и на речку сииинюю, что зовут Россиею!
Андрюха сказал:
- Хватит, достал уже!
Тут я ничего не смог с собой поделать: брат так смешно пел всё это в машине, с таким лицом, таким голоском, так смешно растягивал слова, что всё это не шло у меня из головы. И я продолжал:
- То, что сердцу дооорого, это наша рооодина, все цветы от рееечки… - и так далее, пока брат не швырнул игрушки и не ушёл на кухню.
Тут я, давясь от смеха, говорю:
- Ну Андрюх, ты чего? – а сам катаюсь по полу в зале.
Из кухни:
- Да конечно любой разозлится, когда за ним целый день ходят и орут: «То, что сердцу дооорого, это наша роооодина!!!» Как же смешно он меня передразнивал, я задыхался от смеха! Брат от обиды залез на русскую печь…
Знаете, моя бабушка не раз произносила такую фразу в мой адрес: «Ну, может, вырастет, поумнеет». Тогда я ещё был мал, и полез с песнями на печку к брату. Не надо было. Андрюха, он на четыре года меня старше. Он набросился на меня и стал душить. Я стал задыхаться, и Андрей меня отпустил. Я это заслужил. Дорогой сердцу опыт в принципе…