Сегодня уже 3 сентября, а я все сижу и думаю над ежегодным постом по случаю 1 сентября.
Я долго не могла сложить мысли в кучу, собраться и написать. И не потому, что мне нечего сказать или наоборот так много, что не знаю, с какой стороны начать.
Впервые за всю мою жизнь этот день для меня стал самым непонятным, неоднозначным днем. Нет, не праздником. Именно днем. Ощущение праздника утеряно, хотелось бы верить не безвозвратно, но...
В отличие от многих, для меня 1 сентября началось не в 1 классе, а задолго до. Когда мне было около 4 лет мы переехали из Москвы назад в Беларусь и я много времени проводила у дедушки с бабушкой - учителей по жизни, по призванию, по профессии. Большая часть моих родственников по маминой линии так или иначе связаны с педагогической деятельностью и наукой. К знаниям тянуться это у меня в крови. Но, что я ещё точно знаю, так это в крови учить других. И я долгие годы была уверена в том, что умею это делать, что у меня получается и результаты моей работы часто говорили сами за себя.
Я помню, как маленькая, зимой за руку с мамой, топая мимо своей будущей школы, доставала её вопросами, когда же меня отправят учиться туда. Мне очень нужно. Мама смеялась, убеждала, что мне ещё надо подрасти и меня пока туда просто не возьмут, но я настаивала, уверяя, что вот у бабушки же я уже не раз ходила на первую линейку и вообще уже даже училась с её учениками.
Каждый раз проходя мимо замысловатой арки входа в школу из красного кирпича, я представляла, как это будет там учиться. Я уже умела читать и писать, но мне хотелось большего. Я была уверена, что в школе меня ждёт особенный волшебный мир.
Я помню собеседование в первый класс, когда учитель просил повторить за ней французские слова (школа с углубленным изучением французского, нынче уже гимназия). А я гордо вместо её "bonjour" повторяла "абажугр".
Помню, как перед началом 1 класса мы готовили кабинет. Мыли, убирали, клеили обои. И я познакомилась с девочкой Юлей и её мамой.
Мы с Юлей прошли рука об руку 9 классов за одной партой, её мама стала крестной мне и моим братьям. И мы даже смеялись, что один из них когда-то обязательно женится на Юлькиной младшей сестре, с которой ходили в один детский сад, а потом также учились за одной партой.
Каждое утро, проходя под аркой своей школы, глядя на красный кирпич, я мечтала. Я представляла, кем я стану, как я буду жить. Я мечтала. Сколько эти кирпичи хранят в себе моих мечтаний, слез, смеха, злости и радости, надежды и боли.
Когда я и сама стала педагогом, я получала поздравления каждый год, даже когда уже не работала в школе. Меня поздравляли бывшие ученики, родственники, даже мои подопечные собаки с их хозяевами на занятия к 1 сентября приходили с подарками и поздравлениями.
Я радовалась этому дню больше, чем дню рождения или новому году.
Я учитель!
Я всегда с гордостью и трепетом это говорила. Словно, произнося свою профессию, я приобщалась к чему-то святому, неведомому, к чему-то такому, что не каждому дано...
В моей жизни были потрясающие учителя, наставники, люди, которые настолько повлияли на меня, мой характер, тягу к знаниям, которые как слепого мышонка водили за руку, подталкивая в нужном направлении. Это все были Учителя от Бога. Люди, о которых я буду помнить и вспоминать каждый день и которым буду благодарна всю жизнь.
В этом году все изменилось.
Я впервые не получила ни одного поздравления. Даже от родственников. Как будто и не было никакого праздника. Я и сама вспомнила, что ну вот же 1 сентября наступило по ленте в соцсетях и фотографиям радостных родителей, отправляющих свое чадо в школу. В этом году и моя племянница пошла в первый класс.
Впервые, на вопрос, кто я по профессии, я впадаю в ступор и думаю, как ответить. И ловлю себя на мысли, что предпочитаю назвать любую из моих сопутствующих профессий, но только не работу в школе.
Не потому ли, что я стала хуже как педагог? Потеряла авторитет? Или стала плохо учить детей?
Первый раз за 5 летнюю историю своей собственной школы я до сих пор не начала официальный набор новой группы. Школа юного кинолога, моё детище, которое я вынашивала несколько лет и создавала от и до самостоятельно. По ночам писала программы и лекции. Искала интересные материалы.
Школа, которая стала моей личной победой, отдушиной. Ведь доход от неё с трудом покрывает расходы на топливо, чтобы ездить на занятия в город. И я с самого начала категорически не хотела её делать коммерческой и дорогостоящей, и до сих пор не хочу. Каждый ребёнок, независимо от уровня доходов своих родителей, может попасть в группу и обучаться. Даже если нет собаки, для детей была специально приобретена вельш-корги, чтобы каждый ребёнок мог практиковать и учиться без ограничений.
И вот впервые я думаю о полном уходе из профессии.
Впервые я испытываю... Стыд, признаваясь, что я учитель. Впервые, я сталкиваюсь с осуждающим взглядом абсолютно незнакомых мне людей при упоминании моей профессии.
Впервые я должна оправдываться за свое призвание.
Впервые я чувствую полную растерянность и неуверенность перед первым родительским собранием.
Смотрю выступления некоторых представителей нашей профессии и мне становится стыдно, что мы с ними в одной лодке.
Впервые мне хочется закрыть глаза, потрясти головой, открыть и очутиться где-то совсем в другом месте, в другое время и осознать, что все просто кошмарный сон.
Ниже несколько ссылок на статьи в различных изданиях обо мне и нашей Школе.
Say woof! Как преподавательница английского открыла Школу юного кинолога
В Минске открылась Школа Юного Кинолога
Как белорусы зарабатывают на собаках
«Я не против, чтобы собака кусала моего ребенка»
Даже рВсе статьи о дрессировке и не только в одном месте
Подписывайтесь на канал и не забывайте ставить лайки Рыжему хвосту.
Р-р-р-аффф-сибо!