Я устроился на завод сварщиком, жена работала в магазине напротив дома. Когда к нам в гости, в съёмную квартиру, пришли её сестра с мужем и младенцем, я понял, что не люблю детей. Не знаю почему, не люблю и всё, а Лена хотела завести ребёнка. Я любил свою жену до беспамятства, но перебороть себя тогда не мог. Говорил, что заведём позже, ведь мы ещё молоды. Не раз она кричала на меня на кухне, когда мы собирались на ужин после работы. Всё, что мы делали вечером – ужинали. А потом шли спать. Однообразие жизни обрело осязаемый аспект, когда мы начали тонуть в ежедневных жалобах на работу, и голос наш превращал время в бетонную плиту, которая запирала в тюрьме одного дня, будто стёрлось время и отныне, сколько бы раз мы не собирались на ужин на кухне, складывалось ощущение, что это всё тот же нескончаемый день.
Через два года у нас родился сын. Назвали его Павлом. В день его рождения я напился с друзьями. На следующее утро жена со мной не разговаривала и сильно доставала меня этим. Я назло стал каждый вечер приходить домой пьяным.
Однажды утром я проснулся от плача младенца и попытался разбудить жену, что должна спать по соседству, но её не оказалось на месте. Лена лежала на полу возле колыбели, а под левым глазом у неё был большой синяк. В то утро я миллион раз извинился, но она всё равно собрала вещи и уехала к родителям.
Вдруг мне пришло в голову, что я превращаюсь в своего, столь ненавистного, отца. И понял, почему он меня бил. Он тоже не любил детей, и возможно, никогда не хотел их заводить. Я ненавидел себя за то, что понял всё это. Ненавидел за то, что был похож на него…
Я напивался каждый день, пока меня не уволили. Это подвигло меня отрезветь на один день и подумать. Я понял, что жить не могу без своей Лены. И единственное, чего мне тогда хотелось – так же, как и раньше, видеть свою любимую дома. Я скучал по ней, и решил её вернуть.