Комедия А. С. Грибоедова "Горе от ума" написана в 1824 году в переломную для России эпоху. Уходил в прошлое век Екатерины, зарождался новый век с неясными чаяниями и надеждами на перемены к лучшему, со стремлением к свободе. Ещё И. А. Гончаров сравнивал это произведение со "столетним стариком", "бодрым и свежим". Прошло более 190 лет, но комедия не утратила своей свежести и бодрости и так же неувядаема, как и прежде. Бессмертие комедии не только в крылатых словах и выражениях, которыми до сих пор пестрит наша речь, но и в том, что в ней остро поставлена вечная проблема отцов и детей, показана борьба нового со старым.
Безусловно, ярким представителем "века минувшего" является павел Афанасьевич Фамусов, хлебосольный и гостеприимный барин. Новое поколение представляет Александр Андреевич Чацкий. Молчалин - ровесник Чацкого и по возрасту должен относиться к "детям". Но по своим жизненным идеалам, по образу жизни он, несомненно, входит в "фамусовское общество".
Фамусов - яростный защитник прежних устоев. Молчалин же - беспринципный их последователь. Он принимает "фамусовское общество" постольку, поскольку оно обладает силой и способно дать ему всё, к чему он стремится в жизни: выгодное служебное положение, богатство, почёт. Алексей Степанович руководствуется теми же принципами, что проповедует Фамусов, который восхваляет своего покойного дядю максима Петровича. Екатерининский вельможа Максим Петрович на приёме у императрицы случайно оступился и упал, "чуть затылка не пришиб". За это он "был высочайшею пожалован улыбкой", рассмешил Екатерину. Чтобы доставить приятное высокой особе, "прыткий старичок" дважды падает нарочно, "отважно жертвуя своим затылком". Смысл этой хвалебной оды во славу дяди один - надо вовремя уметь "подслужиться", "сгибаться вперегиб". Максим Петрович добился в жизни всего: "на золоте едал; сто человек к услугам", "весь в орденах", "век при дворе". Эту же рабскую психологию исповедует и Молчалин в откровенном разговоре со служанкой Лизой, где он говорит, что отец завещал ему всем угождать: "хозяину, где доведётся жить", слуге. швейцару, дворнику и даже собаке дворника "чтоб ласкова была".
Остроумная Лиза очень точно заметила, что у Молчалина "огромная опека". Конечно же, Фамусову не нужно угождать всем подряд, он уже добился "степеней известных". Но по-житейски умный и дьявольски хитрый Молчалин может пойти ещё дальше своего благодетеля, не дошедшего до такой циничности и подлости.
Безродный тверской провинциал сумел понравиться важному московскому лицу деловыми качествами. Фамусов "пригрел" Алексея Степановича, ввёл в своё семейство. "дал чин асессора и взял в секретари". Отношение же Павла Афанасьевича к деловым бумагам простое: "подписано, так с плеч долой". Провинциалу, чтобы добиться успеха в столице, напротив, необходимо проявлять дотошность и внимательность при ведении дела. Нужно отдать должное предприимчивости Молчалина. Для него одного Фамусов сделал исключение и принял на работу не родственника, даже не дворянина, а "безродного. Но и в Москве молодой человек не теряет времени даром: без труда может найти покровительство У какой-нибудь Татьяны Юрьевны. Он умеет "и награжденья брать и весело пожить".
"В угодность дочери такого человека", как Фамусов, Молчалин "принимает вид любовника". он прекрасно понимает, что хозяин никогда не даст согласия на брак Софьи С "нищим" и "безродным", он ужасно боится разоблачения и в то же время надеется на покровительство дочери своего начальника. А вдруг она замолвит словечко перед батюшкой - тогда награды и повышение в чине ему обеспечены.
Алексей Степанович достигнет "степеней известных" и будет "блаженствовать на свете". Он вовремя скрылся в своей каморке во время скандальной сцены на лестнице, и Фамусов не застал его с дочерью. Гнев московского барина обрушился на Софью и на Чацкого, но и Лизу барин не оставил без внимания за плохую службу барышне. Фамусов никогда не расстанется со своим секретарём, ценя его услуги и деловые качества.
Итак, мы убедились, что молодое поколение в лице Алексея Степановича Молчалина достойно своих "отцов" и в достижении своих целей пошло ещё дальше "своих учителей": для них не существует никаких моральных принципов, все средства хороши.
