В 1999 году история Кэтлин Тайсон и её семьи вызвала широкую полемику в СМИ. Врачи, учёные и даже политики спорили, где проходит грань между правами родителей определять методы лечения ребенка и правом самого ребенка на жизнь.
О своём положительном ВИЧ-статусе 38-летняя Кэтлин Тайсон узнала 17 сентября 1998 года, находясь на 34-ой неделе беременности. Опустошение, боль, неверие – все эти чувства испытала Кэтлин, ведь она вела здоровый и активный образ жизни, занималась йогой, танцами, ещё со школы отказалась от мяса. И вдруг ВИЧ?
На следующий день акушер-гинеколог назначил Кэтлин препараты для снижения риска передачи ВИЧ будущему ребёнку – нелфинавир и AZT. Женщина послушно начала принимать лекарства.
Однако вопрос об ошибочности постановки ей страшного диагноза преследовал Кэтлин постоянно. Особенно укрепилась она в своих сомнениях после того, как пришли анализы её мужа и 10-летней дочери. Они оказались отрицательными. Нужно сказать, что как раз в то время очень широкой популярностью, особенно в США, пользовались теории так называемых ВИЧ-диссидентов, людей, убеждённых, что ВИЧ не является причиной СПИДа, что этот вирус безопасен или не существует вовсе, и что врачи и фармацевтические компании вступили в заговор, чтобы «скрыть правду об эпидемии». Кэтлин и её муж стали активно интересоваться этими идеями, читать «альтернативную информацию» на сайтах ВИЧ-диссидентских организаций. Мысль о том, что ВИЧ – это миф, постепенно прочно обосновалась в голове женщины. Тем не менее, она продолжала приём препаратов всё время беременности, но решила, что будет рожать естественным путем и откажется давать лекарства новорождённому. А самым главным решением, принятым совместно с мужем, было кормление ребенка грудью.
Феликс родился 7 декабря 1998 года всё же путем кесарева сечения, хотя это и не было решением Кэтлин: операция была экстренной, у ребенка было обвитие пуповиной. Несмотря на уговоры врачей, семья Тайсон категорически отказалась от профилактической терапии ребёнку и настаивала на праве кормить малыша грудью. Педиатр, наблюдавший ребенка, сразу же сообщил об этом сотрудникам департамента здравоохранения, и буквально через два дня супруги стояли перед судом по обвинению в намерении причинить вред здоровью своему ребенку. Суд принял решение о немедленном начале терапии каждые шесть часов в течение шести недель, запретил матери грудное кормление, а также установил опеку государства над Феликсом, взяв на себя правл принимать все медицинские решения для него. Однако, мальчика было разрешено оставить с родителями, но только до тех пор, пока они подчиняются решению суда.
Дэвид и Кэтлин, вдохновившись поддержкой ВИЧ-диссидентов, а так же историей Валери Эмерсон, отказавшейся давать лекарства от ВИЧ своему ребенку и выигравшей дело в суде (ранее мы рассказывали ее историю) , подали встречный иск. Судебное разбирательство затянулось, и к моменту, когда было назначено окончательное судебное заседание, в апреле 1999 года, Феликсу уже была проведена профилактика в полном объеме. Тайсоны теперь боролись только за то, чтобы кормить ребенка грудным молоком. В качестве эксперта они привлекли Джорджа Кента, преподавателя политологии, сотрудничавшего с Детским фондом ООН и фондом ООН по вопросам питания. На вопрос врача, выступавшего от имени государства, как он может претендовать на роль эксперта в области, в которой он не компетентен, Кент сказал, что в этом деле серьёзно нарушены права родителей, что проблема здесь не медицинского характера, а государственной политики. Тайсоны проиграли и этот суд.
Сегодня Кэтлин и Дэвид живут в небольшом городке Юджин в штате Орегон. В 2001 году государство вернуло им полную опеку над Феликсом. Профилактика его мамы во время беременности, кесарево сечение, шестинедельная лекарственная терапия после рождения и запрет грудного кормления сделали своё дело: контрольные анализы показали, что ребёнок здоров. После родов Кэтлин предпочла забыть о своём диагнозе, как о страшном сне. Долгие годы ВИЧ для неё был всего лишь далеким и неприятным воспоминанием, тем, что было изгнано из её жизни. Навсегда.
Однако в 2010 году её здоровье стало резко ухудшаться.
Семья переживала тогда трудные времена: Дэвид потерял работу, и Кэтлин приходилось работать за двоих буквально на износ, в нескольких местах одновременно. Болезни, которые вдруг стали её преследовать, она списывала на стресс и усталость. Однажды очередная простуда обернулась для неё серьёзными проблемами со здоровьем. Температуру уже сложно было игнорировать, появилась ужасная слабость и одышка. По направлению семейного врача Кэтлин попала в клинику инфекционных заболеваний, где ей были поставлены диагнозы – пневмоцистная пневмония и кандидоз: болезни, характерные для глубоко угнетённого иммунитета.
Доктор, которому она доверилась рассказать свои сомнения о ВИЧ, к её удивлению, воспринял эти мысли спокойно, и переубедить не пытался. Поворотную роль в сознании Кэтлин сыграло то, что здоровье стало поправляться. Она решилась на постоянную терапию.
Справедливости ради надо сказать, что даже сейчас, пройдя через стадию СПИД, она иногда говорит, что её хорошее на данный момент самочувствие не столько результат действия терапии от ВИЧ, сколько увлечение йогой и вегетарианством. При этом исправно и каждый день берёт таблетки всё у того же доктора и отказываться от них не собирается.
Всё, что было в прошлом, считает она, должно остаться в прошлом. И желает всем вовремя сделать правильный выбор.
Свой выбор Кэтлин сделала.
Статья написана специально для канала "Позитивная жизнь". Пожалуйста, при копировании указывайте ссылку.
