Евросоюз отказался признать легитимность переизбрания президента Беларуси Александра Лукашенко и работает над введением санкций против Минска. Их очередное обсуждение главами МИД европейских стран состоится 27-28 августа. Попасть под ограничения ЕС, как сообщал ранее председатель Евросовета Шарль Мишель, могут сам Лукашенко и официальные лица, «ответственные за насилие и фальсификацию на выборах». Какое влияние эти санкции способны оказать на внутриполитический кризис в республике, в беседе с «Евразия.Эксперт» оценил преподаватель Лионского университета-2 и директор группы средиземноморских и ближневосточных исследований Дома Ближнего Востока Фабрис Баланш.
– Президент Франции Эммануэль Макрон заявил, что ЕС должен «продолжать мобилизацию вместе с сотнями тысяч белорусов». Является ли это и ряд подобных заявлений со стороны европейских стран только «моральной поддержкой», или это отражение готовности поддержать протестующих напрямую?
– ЕС поддерживает протесты в Беларуси, тем более что фальсификации на выборах, судя по всему, были массовыми. Поэтому можно вполне закономерно задаться вопросом по поводу 80%, официально собранных Лукашенко. Пока протест носит моральный характер, но он должен сопровождаться экономическими и даже политическими санкциями против Беларуси.
– Какое будущее ждет отношения Беларуси и ЕС, если протесты прекратятся и нынешний президент останется у власти?
– Если Лукашенко сохранит власть в Беларуси благодаря репрессиям, он будет подвергнут остракизму, как Башар Асад.
Против него введут персональные санкции, как и против тех, кто близок к режиму и тех, кто участвовал в репрессиях.
– ЕС активно обсуждает введение новых санкций против Беларуси. Насколько эффективным может быть этот инструмент и к каким последствиям он может привести для белорусской экономики?
– Санкции никогда не свергали режим. Они даже способствуют укреплению его политических позиций, поскольку население слабеет, становится легче купить мир в обществе с помощью субсидий и бюджетных рабочих мест. Однако это означает жесткое подавление любых проявлений оппозиции.
Я думаю, что Лукашенко и его окружение не боятся экономических санкций. Экономика Беларуси достаточно базовая, слабо интегрированная в процессы глобализации; санкции вряд ли будут иметь драматические последствия, потому что уровень развития в любом случае достаточно низкий. Беларусь увеличит свою зависимость от России и Китая.
– Недавно Макрон объявил о своем решении усилить французское военное присутствие в Восточном Средиземноморье в связи с напряженностью в отношениях между Грецией и Турцией. Насколько велик риск военного столкновения между Турцией и Францией в Средиземном море?
– Франция и Турция обе являются членами НАТО, поэтому крайне маловероятно, что между нами будет военное противостояние. Случайные происшествия всегда возможны, как то, что произошло между турецким и греческим кораблями 19 августа, но они не могут превратиться во что-то большее.
Важно, чтобы Франция и Европа проявили солидарность с Грецией, потому что Турция хочет навязать новые морские границы в Восточном Средиземноморье, чтобы захватить шельфовые газовые месторождения.
Турция угрожает Европе сирийскими беженцами, и станет ли она пропускать их в Грецию или нет, зависит от того, сколько денег она получит от Европейского союза.
Эрдоган использует турецкую диаспору в Европе как ретранслятор влияния, через ислам и политические партии, связанные с ПСР. Поэтому мы должны быть тверды с Турцией и блокировать ее постфактумную стратегию. Она слишком напоминает нам Гитлера и Муссолини перед Второй мировой войной.
– На ваш взгляд, какой будет роль НАТО в ситуации вокруг Восточного Средиземноморья?
– Турция была незаменима во время Холодной войны и продолжает оставаться такой сегодня, именно поэтому Соединенные Штаты не хотят ее выхода из НАТО. Эрдоган пользуется случаем, чтобы поднять ставки как для Запада, так и для России.
Соединенные Штаты прощают Турции наступательные операции против курдов на севере Сирии – Африн (2018) и Тель-Абьяд – Рас аль-Айн (2019) – которые ослабляют борьбу с Исламским государством, и интервенцию в Ливию, грозящую превратить эту страну в новую Сирию. Турецкие амбиции угрожают сплоченности НАТО и прежде всего его стратегическому положению в Восточном Средиземноморье.