В былое время, мирно схоронив, Под сенью вечности, свои воспоминанья, Себя предав и, голову склонив, О славных подвигах забросил я мечтанья. Там, у могилы страсти и мечты, Я зло оплакивал свою шальную юность, Не знающей минуты пустоты, Зовущей доблестью наивнейшую глупость. И помянув себя, того что был, Я дал пощечину, тому, кем стану после, И он кричал, рычал и волком выл, А я печально так, смотрел и плакал возле.
В былое время, мирно схоронив,
Под сенью вечности, свои воспоминанья,
Себя предав и, голову склонив,
О славных подвигах забросил я мечтанья.
Там, у могилы страсти и мечты,
Я зло оплакивал свою шальную юность,
Не знающей минуты пустоты,
Зовущей доблестью наивнейшую глупость.
И помянув себя, того что был,
Я дал пощечину, тому, кем стану после,
И он кричал, рычал и волком выл,
А я печально так, смотрел и плакал возле.