Восьмая часть. Разоблачить меня решила, Зоя? Зря. Не на ту напала, - прошептала Калашникова
Три дня назад...
- Да уж, непростая ситуация сложилась среди ваших разведчиц. И ведь какая-то точно врет, - заложив руки за спину, произнес незнакомец. - Вы то сами кому верите?
Лейтенант Суржанский не нашел, что на это ответить, поэтому только пожал плечами.
- Не жалко вам их? Какая-то ведь окажется все равно виноватой.
- Жалко, конечно, но правда дороже. Тем более, что Редькина сама вызвалась доказать свою правоту, - ответил лейтенант Суржанский. - Вот я к вам, товарищ полковник, и обратился. Сам не знал, что делать. Хоть обеих сдавай...а там, будь, что будет.
- Что обратились, это верно сделали: нам по ту сторону свои люди нужны. Тем более, что неясно, если это правда, то кто помог этой вашей Калашниковой вернуться? Немцы ведь тоже просто так не отпускают. Тут либо она на них работает и везде уши греет, либо ей кто-то помог...ситуация, - полковник вдохнул полной грудью свежего воздуха. - Какая чудная погодка, а?
- Да, чудная, - кивнул Суржанский. - Только дождь к ночи будет...Так как мне Зою к немцам переправить?
- Это хорошо, что вы напомнили, а то я старею...совсем забыл, - полковник снял с плеча новую кожаную планшетку и извлек оттуда документы. - Вот, Зое своей и отдадите, пусть побудет Ниной Грайс. Ввести в курс дела не забудьте.
- Спасибо, - лицо лейтенанта озарила нервная улыбка. Он понимал, что ожидает Зою.
- И это...про нас ни слова, пусть девчонка думает, что только вы о ее поездке к немцам знаете. Так надежнее, - уточнил полковник, забрасывая планшетку на плечо. - И еще, лейтенант, дайте фору Редькиной, Калашниковой этой вашей дня три не давайте знать, где ее враг. Пусть подергается. Ну а потом...так, между прочим, пусть узнает...и имя даже назовите новое, - добавил полковник и подмигнул Суржанскому.
*****
Катерина сильно нервничала. Странное предчувствие чего-то нехорошего угнетало ее.
Но больше всего покоя ей не давал тот факт, что ее враг Зоя Редькина пропала с поля зрения.
Где бы Катя не пыталась отыскать свою бывшую разведчицу, все усилия были напрасны.
Зоя словно испарилась. Конечно, сейчас у Катерины не было той власти, что была до сотрудничества с немцами, о котором, как она считала, никто не знал.
После возвращения лейтенант Суржанский не просто запретил Калашниковой командовать группой, а даже сместил с должности командира.
Катерина попыталась по былым связям узнать в штабе, куда делать Редькина, но там ей предоставлять информацию отказались.
- Старик наверняка знает, где Зойка, - проворчала Калашникова, уверенно направляясь к блиндажу Суржанского.
Лейтенант как всегда сидел за столом в привычной позе и рассматривал документы.
Краем глаза он увидел, как вошла Катя, но не поспешил отреагировать на ее приход.
- Товарищ лейтенант, а куда подевалась Редькина? - сходу задала вопрос Катя.
Суржанский нехотя оторвал взгляд от документов и недоверчиво посмотрел на Калашникову.
После открытия того факта, что некогда его любимица Калашникова может быть предательницей, лейтенант кардинально поменял к ней отношение.
Ведь правду гласит народная пословица: "От любви до ненависти один шаг".
- Там где-то, - развел руками Суржанский. - Я за ней не слежу.
- Да нет...нет ее нигде, - разочарованно проговорила Калашникова. - Дня три уже как нет. И вы ведь знаете, где она...
- Нет, не знаю. А чего ты так ее персоной заинтересовалась, Катя? - автоматически сунув край карандаша в рот, лейтенант принялся легонько его надкусывать.
Нервничает, смекнула Катя, точно врет. Иначе быть не может. Но ничего, пусть этот старый умник скрывает правду, она ее все равно узнает.
Тем более, что она уже придумала, как это сделать...
Продолжение следует...