Да, ты хочешь достучаться (в этом беге времени) до истины.
Но ведь это все лишь полдела.
Ведь на пути к постижению тайны бытия, - тебе все больнее становится писать.
Книга - это ведь как рождение дитя.
Для мужчины удовольствие, для женщины страдание.
Для автора книга - как одновременное совмещение двух родительских начал.
Причем, все больше оказывается, что начало женское.
Потому так мучительно сгорают нейроны мозга в твоей попытке силой воли выдавить из себя хотя бы еще одну каплю строчек.
Страшно, поистине страшно...
Ты готов сойти с ума.
Тебе становится совсем безразличен окружающий мир.
В одночасье всего себя без остатка ты подчиняешь лишь одному - служению слову.
И тебе даже все равно, что само слово о тебе скажет (словом уже других).
Ибо ты растрачиваешь себя, потому что уже не можешь иначе...
А потому, даже когда уже щелкает предохранительный клапан (боль - это ведь лишь сигнал о том, что надо остановиться, ибо возникала беда),
ты стремишься в этом последнем дыхании надышаться воздухом свободы (смерть - это всегда свобода,
ибо освобождает нас от бренного мира земного бытия, даруя вечность небесной бесконечности),
отдавая себя без остатка, представляя, как пуля времени уже летит тебе в висок,
и скоро все закончится.
Но и ты думаешь - при этом - не об этом, а лишь о том, что спросят тебя "Там" - о том, что ты успел.
И потому ты спешишь успеть...
Сергей Зелинский
(писатель, автор 250 книг, чемпион мира)