Эта история произошла со мной в далёком детстве, в те беззаботные лучшие дни нашей жизни, в которые мы зачастую жаждем вернуться.
Родители рассказывали мне, как я, будучи ещё несмышлёным малышом, любил ползать по квартире и изучать её содержимое. Я давно должен был сделать первый шаг, но мне это никак не удавалось. И вот однажды поздним вечером, сидя за просмотром телевизора и одним глазом присматривая за мной, они заметили странную вещь.
Я сидел на полу и рисовал карандашом незатейливые каракули, но вдруг ни с того ни с сего уставился в дальний угол комнаты и словно застыл. Так я просидел какое-то время, и тут, к их большому удивлению, я медленно поднялся и, покачиваясь, двинулся к своей цели. Доковыляв до неё, я протянул свою маленькую ручонку и словно начал гладить воздух, при этом безмятежно улыбаясь. Испугавшись, родители отнесли меня в кроватку и вскоре позабыли об этом происшествии.
Когда мне исполнилось семь лет, я сильно заболел. Родители вызвали врача, и тот сказал, что у меня ангина. Я лежал весь укутанный в одеяла, пил чай с малиной и с грустью смотрел в окно. На улице шёл снег: большие снежные хлопья, кружась в своём загадочном танце, бесшумно ударялись об окно, словно приглашая меня погулять. Наверняка дворовые мальчишки сейчас, лепят снежную бабу, катаются с ледяной горки или просто играют в снежки. Эх, как же я им завидовал!
Вечером мне было не до веселья - от поднявшейся температуры жутко болела голова. От постоянно выделявшегося пота я весь взмок, и периодические смены простыни облегчали мою жизнь, но совсем не надолго. Мама, посмотрев на градусник, поспешно убежала к телефону, а я остался лежать в полном одиночестве.
Вскоре я услышал какой-то шум возле кровати и чуть было не вскрикнул, увидев того, кто стоял передо мной.
Это был старик, ростом он был с маленького ребёнка. У него была длинная густая борода, которая доходила ему до колен. Одет он был в красную рубашку, которая была перетянута красивым шёлковым поясом. На нём были ватные штаны, кое-где я углядел аккуратные заплатки. Обут он был в старые чёрные калоши. Но больше всего я запомнил его лицо: грубоватая морщинистая кожа, слегка торчащие уши, дивной формы нос и бездонные голубые глаза, которые были пропитаны многовековой мудростью и слегка приправлены нескрываемой печалью.
Старичок стоял и смотрел на меня в ответ. Дождавшись, пока я насмотрюсь, он пододвинулся ближе и протянул свою маленькую руку. Не знаю, почему, но я не попытался увернуться.
Положив руку мне на лоб, старичок нахмурился, затем он дотронулся до моих висков и стал осторожно их потирать. По моему телу словно прошёл ток, я чувствовал, как боль утихает. С каждым вздохом я чувствовал себя всё лучше и лучше.
Не успел я опомниться, как старик исчез. В следующее мгновение дверь в комнату отворилась, и в неё вошла мама с бригадой скорой помощи. Фельдшер, потрогав мой лоб, а затем послушав, посмотрел на маму и сказал, что я не болен и не нужно вызывать скорую по пустякам. Она с удивлением посмотрела на меня и пошла его провожать, не забывая при этом извиняться.
Когда мама вернулась, я рассказал ей о том, что видел. Но она, разумеется, мне не поверила, сказав что-то о том, что это всего лишь галлюцинации, вызванные высокой температурой.
С тех самых пор я часто видел старика – оказалось, это был домовой. Сначала я относился к нему подозрительно, но вскоре он стал мне лучшим другом. Мы часто беседовали, сидя у окна и наблюдая за людьми на улице. Он говорил, что мечтает увидеть мир. Но его долг - оберегать нас и нашу квартиру от бед и болезней. И посему эти мечты несбыточны.
Сидя на уроках, я с нетерпением ждал последнего звонка и вприпрыжку нёсся домой к своему другу, который терпеливо ждал меня в моей комнате. Наша дружба крепчала с каждым днём. Так прошло три года, три счастливых и прекрасных года.
Я навсегда запомнил этот день. Вернувшись домой из школы, я увидел родителей, собирающих вещи. Они сообщили мне, что подыскали хорошую квартиру и вскоре мы переезжаем. Я начал умолять их этого не делать, но всё уже было решено, и я никак не мог повлиять на их решение.
Опечаленный, я зашёл в свою комнату и увидел домового. Он-то всё уже знал, и я, молча приобняв старичка, залился горькими слезами. Он пытался успокоить меня. А я просил его поехать с нами, но он сказал, что не может покидать нашу квартиру, как бы он того не хотел.
Спустя неделю мы заехали на новую квартиру. Она была больше и просторней нашего старого жилья. Но несмотря на все её достоинства, я возненавидел её, ещё не увидев.
Я каждый день вспоминаю о старике, мне так не хватает наших вечерних бесед и его дружеской поддержки! Скоро мой день рождения, день моего совершеннолетия. Я наконец-то смогу пойти работать. Пускай мне придётся перевернуть горы, даже если я буду работать из последних сил, я добьюсь своего! Я выкуплю нашу старую квартиру. Ведь я уверен, там меня ждёт он – мой верный друг!