Завоевать четыре золотые медали на одной Олимпиаде-это уже само по себе удивительно; однако сделать это в качестве чернокожего человека в 1936 году на напряженных Олимпийских играх, организованных Адольфом Гитлером, почти невозможно. Тем не менее Джесси Оуэнс сделал именно это, каким-то образом умудрившись проигнорировать разговоры об арийском превосходстве, чтобы взять золото в эстафете 100 м, 200 м, 4х100 м и прыжках в длину, и все это в течение нескольких дней. Он также приобрел хорошего друга в лице немецкого спортсмена Луса Лонга, светловолосого, голубоглазого, соперника по прыжкам в длину, который обменялся тренировочными советами с Оуэнсом и открыто поздравил его после последнего прыжка на глазах у Гитлера.
Так хорошо сблизившись на Играх, Оуэнс и Лонг поддерживали связь по почте. Ниже приводится последнее письмо Лонга, написанное во время Второй мировой войны из Северной Африки, где он служил в немецкой армии и позже погиб в бою. Письмо дошло до Оуэнса через год после отправки. Много лет спустя, по просьбе Лонга, Оуэнс познакомился и крепко подружился с его сыном Карлом. И был свидетелем на его свадьбе.
Перевод письма
Я здесь, Джесси, где, кажется, есть только сухой песок и мокрая кровь. Я боюсь не столько за себя, мой друг Джесси, сколько за свою женщину, которая сейчас дома, и за моего маленького сына Карла, который никогда по-настоящему не знал своего отца.
Мое сердце говорит мне, если я буду честен с вами, то это последнее письмо, которое я когда-либо напишу. Если это так, то я вас кое о чем прошу. Это что-то очень важное для меня. Это то, что ты поедешь в Германию, когда закончится эта война, когда-нибудь найдешь моего Карла и расскажешь ему об отце. Расскажи ему, Джесси, какие были времена, когда нас не разлучала война. Я говорю—расскажи ему, как все может быть между людьми на этой земле.
Если ты сделаешь это для меня, то то, что мне нужно знать больше всего, будет сделано, я сделаю это для тебя сейчас. Я говорю тебе то, что, как я знаю, ты хочешь услышать. И это правда.
В тот час в Берлине, когда я впервые заговорил с вами, когда вы стояли на коленях, я знал, что вы молитесь.
Тогда я не знал, откуда я это знаю. Теперь знаю. Я знаю, что мы никогда не встречаемся случайно. Я пришел к вам в тот час в 1936 году с целью большей, чем Берлинская Олимпиада.
И вы, я полагаю, прочтете это письмо, хотя оно никогда не сможет до вас добраться, с целью большей, чем наша дружба.
Я верю, что это произойдет, потому что теперь я думаю, что Бог сделает так, чтобы это произошло. Вот что я должен тебе сказать, Джесси.
Я думаю, что могу верить в Бога.
И я молюсь ему, чтобы, даже если это никогда не достигнет вас, эти слова, которые я пишу, все равно были прочитаны вами.
Твой брат,
Лус