Статья раскрывает властную природу информации и предупреждает угрозы феномена цифровой экономики. Отмечено, что основатель кибернетики Норберт Винер, устанавливая первичные понятия кибернетики, создал в ней заведомый пробел: не допустил в её предмет ключевой вопрос практики управления- вопрос формирования цели. Он сделал это осознанно, не желая вооружать Власть инструментами, которые считал опасными для Общества.
Необходимо проводить строгий водораздел между управлением и властвованием. Иерархические системы управления в обществе сводятся к системам властвования, в которых звенья всех уровней есть центры, кибернетически управляющие остальными.
Актуальна проблема власти общественного разума над цифровой экономикой. Статья является одной из 15 глав книги «Империя Разума. Начала новой экономики» (М. 2018), посвящённой формулировке общественного строя, решающего эту проблему.
К власти разума над цифровой экономикой
Глава посвящена ключевой проблеме строительства нового общества – проблеме установления власти общественного разума над экономикой.
В названии этой главы говорится о цифровой экономике. Это не сужает её предмета, ибо всякая экономика имеет цифровой характер. В Главе 5 мы показали, что производственные отношения любого общества подчиняют себе волю и сознание людей именно цифровой выразительностью.
Мы назвали её цифровой, чтобы сфокусировать внимание на актуальных вызовах, брошенных обществу со стороны современных информационных технологий. Эти вызовы требуют обстоятельного осмысления всеми ответственными людьми, ибо чреваты перспективами не только усиления мощи нашего разума, но и угрозами цифрового рабства и новых форм социального угнетения людей.
Осмысление этих перспектив и угроз всегда было предметом внимания специалистов и общественных деятелей России. Так, в Новосибирске в 2006 году, при активном участии военного и общественно-политического деятеля, ветерана афганской войны, поэта и писателя, генерал-лейтенанта Александра Александровича Котенева, была инициирована общественная программа «Инфопоселение», призванная сформировать электронную платформу будущего информационного общества.
12.1. Концепция «Инфопоселение»
Термин Инфопоселение придумал философ С.Е. Шилов, предложивший экстраполировать идеи Федерального закона РФ № 131 «О местном самоуправлении» на информационное пространство.
В основу концепции «Инфопоселение» легла, во-первых, реальная компьютерно-социальная сетьHomeNet, охватывавшая тогда многие тысячи домашних пользователей электронной платформой, созданной под руководством А.В. Лагутина. Во-вторых─ идея С.Е. Шилова о цифровой природе денег и богатства народов. В-третьих ─ идея информационной общины как новой первичной формы общности людей и историко-материалистическая идея переформатизации человеческих обществ при смене господствующих типов первичных общин под давлением развивающихся производительных сил.
Бурный рост домашних социальных сетей, когда рынок ещё не был захвачен операторами федерального масштаба, дал феномены объективных интересов информационных сообществ, содержавших потенциал переформатизации всех общественных отношений, вплоть до изменения смыслов денег, власти, собственности и даже государства.
Эти феномены остро, но краткосрочно вспыхнули в период захватов и переделов рынков информационно-коммуникационных услуг ─ как нового типа рынков, но затем были погашены и скрыты пластами монополии сложившихся операторов связи. Но тогда уже были посеяны семена ─ от идеи социально рассредоточенных (буквально разорванных, разноместно хранимых в мелкофрагментарной нарезке) фильмов и других информационных объектов, маскируемых от борцов за соблюдение авторских прав, - до идей блокчейна и криптовалют, которые были зачаты именно тогда, а ныне вдруг прорастают и грозят перевернуть и низвергнуть многие сложившиеся смыслы.
Назревает переворот эпохальной значимости, сопоставимый с переходом от господства кровно-родственных общин к господству территориальной общины.
Рассмотрим исторический ряд этих переворотов.
В кровно-родственной общине главными производительными силами были непосредственно люди, сплочённые кровно-родственной связью.
По мере развития межплеменных центров ремесла и торговли формируется территориальная община, вершиной господства которой становятся государства и территориальные империи.
В основе переворота и переформатизации общества под логику территориальной общины лежали новые производительные силы, коими стали земли, с привязанными к ним городами и деревнями, и вооружённые силы, захватывающие, обороняющие и облагающие барщиной, оброками, податями или налогами население захваченных территорий, превращаемое в крепостных, подданных либо граждан.
По мере развития промышленности в недрах территориальной общины формируется множество индустриальных общин, возглавляемых буржуазией.
Главные производительные силы индустриальных общин ─ трудовые коллективы, вооружённые машинами, технологиями и оборудованием и руководимые административно-капиталистической технократией.
Экономический натиск буржуазии, стоящей на плечах индустриальных общин, заново переформатировал общество. Роль феодальной знати упала, границы государств пронзены материальными и денежными потоками индустриальных производств, сформировалась наднациональная власть транснациональных корпораций.
А в начале XXI века на волне формирования интернет-пространства возник новый тип первичных общин – информационные общины.
В них сплачиваются люди, объединяемые идеологиями конкретных информационных ресурсов: сайтов, порталов, форумов, игровых серверов, социальных сетей, тематических групп этих сетей и т.д.
В этих информационных ресурсах осуществляются коммуникативные отношения и связи, формируются принципиально новые социально-экономические, культурные и политические среды, включая разнообразные виды взаимодействия и совместной деятельности, новые типы объектов собственности, новые формы реализации способностей и потребностей людей и новые схемы денежных и расчётно-платёжных отношений, чреватых возможностью упразднения банковской деятельности.
Принципиальная особенность информационных общин в том, что для них прозрачны государственные и корпоративные границы: они могут включать в себя людей разных стран, социальных слоёв, конфессий и профессий.
Концепция «Инфопоселение» предполагала объединение населения, власти и бизнеса едиными информационно-коммуникационными ресурсами и сервисами над общими информационными базами данных, разработку и реализацию программ информационно-коммуникационного благоустройства реальных поселений, вплоть до комплексной оптимизации и объединения сфер ЖКХ, образования, воспитания, здравоохранения, социального благоустройства и охраны правопорядка муниципальных образований.
К сожалению, преждевременная смерть А.А. Котенева в феврале 2007 года и сворачивание бизнес-проекта компьютерно-социальной домашней сети HomeNet в 2009 году остановили ход проекта.
Но сохраняют свою актуальность его опыт и заделы, в том числе в виде, во-первых, работоспособной электронной платформы социально-экономической среды, позволяющей кооперировать множество специализированных участников отношениями совместной деятельности, автоматизируя функции управленческого учёта и взаиморасчётов многих тысяч и даже миллионов параллельно исполняемых проектов.
Во-вторых, уникального нетоварного хозяйственного механизма горизонтального управления многоотраслевой производственной системой, реализованной и опробованной в рамках проекта, позволяющей в 3─5 раз повысить производительность труда любой достаточно сложной компании против капиталистически организованных конкурентов. Обобщение идей именно этого механизма подвигло автора сначала на публикацию в январе 2012 года книги «Зелёная книга России. Путь к истинной модернизации», а затем легло в концептуальную основу настоящей книги.
12.2. Властная суть информации
Важным этапом осмысления перспектив и угроз развития цифровой экономики и информационного общества стали:
1) Указ Президента России от 9 мая 2017 г. № 203 «О Стратегии развития информационного общества в Российской Федерации на 2017─2030 годы»;
2) Распоряжение Правительства России от 28 июля 2017 г. № 1632-р, утвердившее Программу «Цифровая экономика Российской Федерации».
Разработчики этих документов, развернув широкий спектр вопросов информатизации общества и представив дорожную карту развития цифровой экономики, предусмотрели на 2018 год создание «концепции первоочередных мер совершенствования правового регулирования» и «первоочередных базовых правовых понятий и институтов, необходимых для развития цифровой экономики».
Поскольку и эта концепция, и базовые правовые понятия и институты ещё только подлежат установлению, постольку будет своевременным высказать наше мнение о тех требованиях, которым они должны удовлетворять.
В первую очередь укажем на необходимость научного осмысления и определения таких ключевых понятий, как: «информация», «данные», «цифровая форма данных» и «знания». Затем надо будет привести в соответствие с этими ключевыми понятиями производные от них понятия, такие как «общество знаний», «информационное общество» и, наконец, «цифровая экономика».
На наш взгляд, в среде специалистов компьютерного программирования и информационных технологий до сих пор господствует сугубо технический и потому крайне неудовлетворительный подход к сути информации и знаний. Неудовлетворителен он с точки зрения требований к законодательным актам, призванным регулировать отношения информационного общества и общества знаний.
Этот технический подход вытекает из идей кибернетики и теории информации, порождённых сообществом множества учёных и специалистов, сотрудничавших в 40-е годы XX века в США в связи с задачами развития военной техники.
Имена и общий творческий дух многих из них нашли своё отражение в работе великого американского учёного Норберта Винера «Кибернетика, или Управление и связь в животном и машине».
Особо надо отметить американского инженера, криптоаналитика и математика Клода Шеннона, разработавшего математический аппарат количественной теории информации, а также самого Норберта Винера, исследовавшего механизмы обратной связи как основы управления в живых организмах и технических системах. Норберт Винер обогатил теорию Шеннона понятиями, придавшими ей целостный характер, и выработал ключевые идеи и требования, положенные в основу создания электронно-вычислительных машин.
Несмотря на эпохальный взлёт компьютерной техники и систем связи, вызванный к жизни кибернетикой и теорией информации, настоящей науки, раскрывающей суть такого объекта реальности, как информация, до сих пор не создано.
Позволим себе смелое заявление: согласно положениям Главы 4, истинной матерью всех наук является политическая экономия ─ наука о материальных основах власти. И пока её сенью не освящена теория, она не сможет стать наукой.
Но констатация факта, что настоящая наука кибернетика и теория информации, применимая не только в технике и медицине, но и в социально-экономических приложениях, тогда не возникла, как это ни парадоксально, есть не упрёк, а комплимент отцам-основателям этих технических дисциплин.
Ибо Норберт Винер знал чрезвычайную опасность возникновения настоящей науки кибернетики. Во Введении к указанной выше работе он писал: «Еще задолго до Нагасаки и до того, как общественности стало известно о существовании атомной бомбы, мне пришла мысль, что мы стоим перед лицом другой социальной силы, несущей неслыханные возможности для добра и для зла». И он приводит две причины своего категорического отказа работать на поприще управления социально-экономическими системами.
Первая ─ якобы неприменимость математических методов, развиваемых им, к управлению обществом: мол, «гуманитарные науки – убогое поприще для новых математических методов».
Вторая ─ как признание истинной причины отказа: мол, «те из нас, кто способствовал развитию новой науки – кибернетики, находятся, мягко говоря, не в очень-то утешительном моральном положении. Эта новая наука … ведёт к техническим достижениям, создающим… огромные возможности для добра и зла. Мы можем передать наши знания только в окружающий нас мир, а это – мир Бельзена и Хиросимы. Мы даже не имеем возможности задержать новые технические достижения. Они носятся в воздухе, и самое большее, чего добился бы кто-либо из нас своим отказом от исследований по кибернетике, был бы переход всего дела в руки самых безответственных и самых корыстных из наших инженеров. Самое лучшее, что мы можем сделать, – это позаботиться о том, чтобы широкая публика понимала общее направление и значение этой работы, и ограничиться… далёкими от войны и эксплуатации областями».
Норберт Винер считал, что важно «предупредить и перевесить наше невольное содействие концентрации власти (которая всегда – по самим условиям своего существования – сосредоточивается в руках людей, наиболее неразборчивых в средствах)».
Итак, кибернетика и теория информации с самого начала своего возникновения ─ благодаря отцу-идеологу Норберту Винеру ─ была поставлена на тормоза по вопросам развития в интересах власти.
Это не означает, что Норберт Винер не хотел развивать социальную кибернетику. Но каким должен быть общественный посыл к этой науке? На этот вопрос он отвечал прямо: «Выход один – построить общество, основанное на человеческих ценностях, отличных от купли-продажи».
Говоря о кибернетике, он также писал: «К этим новым возможностям нельзя подходить с точки зрения рынка, с точки зрения сэкономленных денег».
Зададимся вопросом: а где же та возможная точка роста кибернетики, на которую навешан «замок», препятствующий её развитию?
Ответ очевиден: этой точкой является момент властного принятия решений, подлежащих исполнению кибернетической системой.
Во всех моделях Норберта Винера вопрос назначения цели, подлежащей достижению путём управления кибернетической системой, вынесен за скобки, не обсуждается и окутан занавесом молчания.
И потому данное Клодом Шенноном понятие информации ─ как упорядоченной совокупности двоичных кодов ─обобщено Норбертом Винером лишь до уровня потоков целостных сообщений, являющихся сигналами прямых и обратных связей в организмах и гомеостатических системах, но без погружения в анализ процессов принятия решений при выработке целей, ставящихся перед ними.
Вернёмся к нашим дням.
Такая дисциплина, как информатика, использующая термины «информация» и «данные» для обозначения своих базовых понятий, занимающаяся вопросами систематизации, хранения, обработки и передачи данных и информации средствами вычислительной техники,─ не может считаться наукой.
Ибо она до сих пор не указала истинного объектасвоих исследований как такого феномена реальности, который скрывал бы под собой неисчерпаемую вещь в себе, властвующую над человеком силой законов, подлежащих раскрытию истинной наукой.
Лишь увязав свой предмет с властью над волей и сознанием человека, раскрываемой познанием указанных законов, рассматриваемая дисциплина может стать наукой.
Путь к превращению информатики в науку мы видим в том, чтобы дать понятию «информация» статус первичного гносеологического объекта, определяемого политической экономией согласно указаниям Главы 4.
Понятие «информация», как и любое другое первичное понятие, раскрывается правильно подаваемыми примерами и постулатами, принимаемыми на веру.
Исходим из того, что «информация» есть феномен сознания. А согласно Постулату 2 ( Глава 4), множество всех феноменов сознания и духа человека сводится к множеству всевозможных постановок теоретических и практических задач, решённых или решаемых людьми.
Отсюда следует, что феномен информации есть феномен в составе постановок задач, решённых или решаемых людьми.
Но сама постановка любой задачи есть продукт мыслительного усилия человека над собою или над другим человеком, т.е. она – постановка – есть некое властное решение, устанавливающее необходимость или целесообразность принять данную постановку в качестве стартовой вехи для последующих усилий по выработке решения самой задачи.
Итак, мы подходим к выводу, который целесообразно провозгласить как особый постулат следующего содержания.
Постулат 8. Любая информация не может быть ничем иным, кроме как властным решением человека.
Проиллюстрируем этот постулат примерами из мира науки, а также из практики хозяйственного, криминального и военного управлений.
Наука есть поставщик информации особого рода – знаний об объективных свойствах и законах природы. Эти знания добываются путём систематизации исследователями результатов множества наблюдений, постановки, проведения и систематической перепроверки результатов научных опытов и экспериментов, а также построения теорий путём выдвижения и проверки гипотез и аксиом. Причём каждая крупица знаний, очевидно, является таким решением человека, которое подвергается строгому логическому анализу, проверяется и перепроверяется экспериментами, проводимыми многими исследователями. Очевидно, что все научные знания есть особым образом обоснованные решения, принятые людьми, причём такие, которые становятся достоянием всех людей и распространяются путём специального обучения, включения в общие или специальные образовательные программы, ─ но всегда являются решениями, принятыми волевыми усилиями человека.
Научные истины, как и любые решения любого человека, могут быть предметом спора, в них могут верить или не верить, им могут следовать или не следовать. Во всех этих случаях мы констатируем, что люди ведут себя с ними так же, как и с любыми другими властными решениями: принимают или не принимают их, пропуская их через свою волю, через свой центр принятия решений. Все ошибки и заблуждения по поводу содержания и смысла научных знаний также есть решения человека.
Итак, мир научных знаний – это часть мира общественно принятых решений об объективном устройстве природы и общества. Другими частями мира знаний, наряду с научными знаниями, являются знания духовные, религиозные, идеологические, правовые, политические и т.д. ─ как особые системы решений, принятых людьми в качестве общественно значимых истин.
Перейдём теперь в сферу хозяйственной информации. Она базируется на данных всевозможных систем учёта, отчётности, статистики, планирования и управления. И при внимательном рассмотрении любая единица информации во всех этих системах оказывается кем-то принятым решением.
Например, ставя на бухгалтерский учёт хозяйственный акт приходования определённого количества продукции на склад, мы опираемся на документ, подписанный кладовщиком, который, принимая эту продукцию на склад, тщательно её пересчитывал и принимал решение: считать, что принято такое-то её количество. Является ли это решение властным? Несомненно! Ибо у кладовщика, как и у любого человека, есть свои интересы. И эти интересы всегда играют, предлагая человеку разные варианты решений. Например, записать в приходный документ меньшее или большее количество против фактически принятого. Разница с фактом может быть использована им в тех интересах, которые продиктовали это решение. Так, кладовщик может быть вымогателем по отношению к человеку, сдающему продукцию на склад, либо вступить в сговор со сдатчиком продукции, либо самому стать объектом вымогательств со стороны поставщика, угрозой заставившего выписать документ о приёмке несуществующей продукции. В любом случае главный бухгалтер, принимая документы от кладовщика, всегда учитывает властную природу информации этих документов и принимает решения верить или не верить им, доверять или не доверять кладовщику. При необходимости принимаются решения о ревизиях и пересчётах всего, что числится на складе.
Добросовестные и аккуратные кладовщики всегда ценятся вдвойне именно потому, что они властно принимают правильные решения, т.е. соответствующие факту, и их деятельность не вызывает особых опасений у руководства и не требует затрат на перепроверки.
Также властную природу имеет любая информация в системах производственного планирования и отчётности. Так, во взаимоотношениях между предприятиями и министерствами в СССР были замечательные феномены, которые совершенно непонятны непосвящённым людям. Форма отчётности предприятия по показателям выполнения плана за отчётный период имела по каждому показателю три графы: план, факт и отчёт. Иначе говоря, по каждому показателю в отчёт включались три числа:
1) число, выражавшее решение, утверждённое по плану предприятия;
2) число, выражавшее решение, фиксирующее фактически достигнутое значение показателя;
3) число, выражающее согласованное решение предприятия и министерства, выражающее значение показателя, принятое как отчётное.
В основе любого из этих чисел, как кем-то принятых властных решений, были особые обоснования и особые способы проверок.
Совершенно очевидно, что хозяйственная информация любых договоров является решениями людей.
Специфический класс решений являет собою информация о долговых обязательствах в мире криминала. Эта информация возникает нередко как непосредственно властный акт, выражаемый, например, словами: «Ты мне должен столько-то, потому что я так решил».
В практике военной разведки и контрразведки информация всегда рассматривается в плоскости возможных решений противника.
Замечательный пример правильного отношения военных специалистов к информации о том, где находится противник и что он делает, дал эпизод с советским военачальником Жуковым при обороне Ленинграда.
Прибыв по заданию Сталина в штаб Ленинградского фронта, Жуков погрузился в изучение всей оперативной информации. Через какое-то время, когда Жуков уже несколько раз просмотрел все карты оперативной обстановки, в кабинет внезапно входит бледный офицер и взволнованно докладывает, что немцы где-то прорвали оборону и их танки уже замечены на территории одного из известных ленинградских заводов. Внимательно выслушав офицера, Жуков резко возразил: нет и быть не может там никаких немецких танков ─ и, сопроводив офицера крепким словом, отправил его проверять информацию. А сам спокойно вернулся к своим планам, приняв в качестве информации не сообщение офицера, а своё решение. Проверка показала, что информация о танках была ложной.
Итак, вопреки сложившемуся мнению многих программистов и специалистов ИТ-технологий, будто между информацией, данными и сведениями нет особой разницы, мы утверждаем: эта разница не просто есть, но она огромная! Можно сказать, что между информацией и записанными где-то данными или поступившими откуда-то сведениями лежит пропасть властного решения, принимаемого людьми: считать ли эти данные и сведения информацией?
Этот аспект – властной природы информации – надлежаще не отражён в указанных выше ответственных решениях Президента и Правительства РФ о стратегии развития информационного общества и программе развития цифровой экономики. Напрашивается предложение Законодателю:
Предложение Законодателю. В цепочке процедур подготовки любых законодательных актов обязательно должно быть согласующее заключение грамотного специалиста по политической экономии.
Если вернуться к позиции основателя кибернетики Норберта Винера и задать вопрос, насколько близок он был к правильному определению понятия «информация», то, судя по его высказываниям, у него был внутренний запрет на поиски в этом направлении. В конце своей знаменитой публикации он сетует: « …будут ли наши исследования в общественных науках статистическими или динамическими – а они должны быть и теми и другими, – они могут иметь точность лишь до очень небольшого числа десятичных знаков и в итоге никогда не доставят нам такого количества проверяемой, значащей информации, которое было бы сравнимо с тем, что мы привыкли ожидать в естественных науках».
Эта фраза свидетельствует, что он не рассматривал информацию в качестве властной истины, порождаемой человеком и потому должной быть предметом науки не со стороны той точности, которая важна в естественных науках и в технических дисциплинах, а со стороны её функции в отношениях между людьми.
Тем не менее нас не может не вдохновлять знаменательный факт его готовности использовать возможности кибернетики в борьбе за установление строя, освобождённого от социального угнетения труда, против царства купли-продажи.
Он писал: «Я принял меры к установлению контактов с … лицами из руководства …профсоюзов».
Но он был расстроен отсутствием истинного движения за освобождение труда. И сделал заключение: «Профсоюзы и рабочее движение в Соединенных Штатах и в Англии находятся в руках группы весьма ограниченных лиц... совершенно не подготовленных для занятия большими политическими, техническими, социологическими и экономическими проблемами, касающимися самого существования труда».
Продолжение: Об истинной сути автоматизации управления.