Изначально я не планировал писать дополнительные заметки (первая - https://zen.yandex.ru/media/id/5f0f3515cab43057a150154a/12-stulev-ili-o-neminuemom-5f16c43c674454617990037a) по ситуации в Белоруссии так скоро, но Лукашенко так мило провел последние две недели, а вчерашний перформанс ставит меня в положение, что не прокомментировать это - почти преступление, сравнимое с кражей в особо крупном размере.
В первичной статье я выражал мнение, что момент как для Лукашенко, так и для России, поддерживающей бесполезный актив десятилетиями, упущен, и картофельный князь либо устоит сразу, либо будет постепенно терять легитимность. А финал данного процесса уже угадать сложно. Кремль вроде как за это время немного вписался за Лукашенко, но без особого рвения. Вы представьте, как надо было всех задолбать? Ну, повторять вопрос о том, как Кремль дошел до такой жизни, не буду. Можете прочитать об этом в предыдущей статье.
В общем, после первых дней выступлений ситуация стала развиваться вширь и вглубь. Вопреки общим стенаниям российских охранителей из интернета, недовольство деятельностью Лукашенко перекинулась и на заводы. Тот самый рабочий класс, не эти, понимаешь, неработающие еврогомики и наркоманы, которые выходили на улицы в первые дни. Настоящий нож в спину для Лукашенко. Это не удивительно, после таких-то бездарных выборов и действий силовиков.
Значит заводчане на ключевых предприятиях страны вышли на митинги и даже объявили забастовки. Лукашенко приехал к ним, послушал крики "Уходи!" сказал, что его вынесут только вперед ногами из президентского кресла и уехал. И конечно рассказал, как он всю страну спас 20 лет назад. Актуальная повестка дня, хорошие конкурсы, только президент скучный. Ну это ничего, просто он пока еще не пришел в себя от всей этой неожиданности. Параллельно он выступал на собственном митинге в окружении не очень уж многочисленных сторонников и прямым тестом попросил защиты, а также пустился в рассуждения о хлебе. В общем, профессиональная деформация ранних лет жизни не отпускает Лукашенко.
Спустя неделю этих перепитий Лукашенко немного оклемался и стал всех пугать НАТО (Кремль в том числе), начал перебрасывать войска на запад и устраивать учения. Посыл понятен - я, дескать, столп независимости, не будет меня - не будет и нашей республики. Прием абсолютно бесхитростный точки зрения бездарно построенного инфополя и отсутствия карманной оппозиции для выхода пара, он не работает.
Начались звонки главному публичному врагу до выборов – Путину. Созванивались уже 3 раза. Оказывается, не так уж мерзок для усатого Кремль. Видимо, получил гарантии нейтралитета от Москвы. А до этого сколько разговоров то было про фигу Москве.
Но основной перформанс случился 23.08.2020 г. Состоялся масштабный митинг недовольных граждан, который с временем рассосался, и тут прилетел Лукашенко в свою резиденцию на вертолете, с его борта отконстатировал, что «крысы разбежались», затем в сопровождении вооруженного несовершеннолетнего сына (в военной разгрузке и в каске) и сам с автоматом в руках вышел к силовикам. Поблагодарив «ребят», представленных силовиками в черной одежде и черных масках на фоне пустой улицы, он объявил, что "мы с ними разберёмся". С кем "с ними", он не уточнил. Но пустая улица на фоне, где ранее проходила вполне себе мирная акция, и крики безликих силовиков, провозглашавших Лукашенко «Мы с вами до конца» окончательно сформировали картину полной идиотии. Только где-то рядом тихо стоял сынок Коля с автоматом в руках, готовый защищать свой дом (адмистрацию президента) и отца (типа президента) от вменяемого избирательного процесса.
В заключение хочу сказать, что воистину глупость и жажда власти может породить невероятные политические образы, которые не может нарисовать и самый невменяемый художник. Такие образы идиотии мы можем наблюдать повсеместно и в России, и, особенно ярко, на территории постсоветского пространства. Они нам близки и понятны. Казалось бы, на их примерах надо учиться, но выходит как в известном фильме.
Руководитель подразделения: Чему мы научились, Палмер?
агент ЦРУ: Не знаю, сэр.
руководитель подразделения: Я тоже не знаю. Научились больше этого не делать.
агент ЦРУ: Да, сэр.
руководитель подразделения: И ещё бы знать, что мы сделали.
агент ЦРУ: Да, сэр. Это сложно сказать.
Временный занавес над трагикомедией.