С тех самых пор, как Фрея спасла Юко прошло больше месяца. Девушка действительно приходила, как и обещала. Каждый пятый день недели она сидела возле раскидистого дуба на холме и ждала девчонку.
И та каждый раз приходила, чтобы рассказать о том, что происходит в городе и о своей жизни. А ещё Юко очень много спрашивала о Кицунэ. Постоянно теребила Фрее хвост и даже пыталась в него как-то закутаться. Получилось, но ноги торчали. Подобное выглядело забавно и смешно.
Фрея ощущала от этого странного человека странную тягу к миру, который ей вовсе не нужен. Юко постоянно говорила о том, что её отец изобретает какие-то штуки из металла. И что он обошёл технический прогресс на несколько столетий вперёд не сам. Ему кто-то помогал. Девочка слышала, как папа с кем-то разговаривал поздно ночью. Ему отвечал женский, ласковый голос. Однако, кто именно находился в комнате Юко никогда не видела…
Время шло. Месяцы сменялись годами. Прошло пять лет, а ничего не изменилось. Выросшая и повзрослевшая Юко каждый раз приходила к тому самому дубу и действо повторялось вновь. Истории об отце и жизни в городе сменились рассказами о первой любви, предательстве.
Фрея настолько привязалась к этой девчонке за годы, что уже считала её частью своей семьи. Она стала ей куда ближе. О ней хотелось заботиться, беспокоиться и переживать. Девушка испытывала чувства, раннее никогда не беспокоившие её.
В один из дней, когда Юко снова пришла на холм, Фрея сидела возле дуба. Она как обычно пила травяной чай и читала очередную книжку, что недавно ей приносила девушка.
— Ты обещала дочитать её до нашей встречи, — заметила Юко, присаживаясь рядом.
— Если честно, любовь в книгах и в жизни такая разная, — Фрея повела бровью и перелистнула страницу. — Там не ссорятся, не ругаются толком…
— То мир полный идеалов...
— Увы, такого мира не существует и никогда его не станет, - перебила её Кицунэ, наливая в деревянную чашку горячего отвара. — Ты влюблялась, тебя отвергали — это жизнь. А в бумаге написана ложь...
Неожиданно Фрея ощутила знакомый до боли запах. Порох — его ни с чем не спутаешь. Кто-то идёт сюда с оружием. Он поднимается по холму и скоро будет здесь.
- Прячемся! — скомандовала Фрея и утащила девушку за собой в чащу леса.
Спустя несколько минут на вершину холма вышел солдат. Он держал в руках ружьё и постоянно оглядывался по сторонам. Очевидно, парень шёл следом за Юко.
— Ты привела за собой человека! - прошипела Фрея, испытывая невероятную обиду. — Я доверяла тебе...
- Клянусь, я никому ничего не говорила, - Юко посмотрела в глаза девушки и слабо улыбнулась. — Зачем мне предавать того, кто стал мне больше чем другом?
Юко сделала шаг в сторону и допустила ужасную ошибку. Сухие ветви с хрустом надломились под её ногами. Фрея рванула к девчонке и с силой толкнула её. Раздался выстрел. Он громом прокатился нарушая тишину святого места.
Девушка стояла и смотрела, как на груди начинает проявляться яркое вишнёвое пятно. Затем упала на колени и устало выдохнула.
Юко кинулась к подруге и оторвав кусок подола туго перевязала грудь.
- Больно! — произнесла Кицунэ, ощущая, как силы покидают её. - Чёрт, он подстрелил меня!
— Он заплатит за это, — Юко достала из под платья серебристый нож и двинулась к выходу из чащи. — Я не позволю тебе умереть...
Впервые Фрея ощущала подобную слабость. Такую приятную и одновременно пугающую. За неё были готовы отдать свою жизнь. Как она сделала это мгновение назад. То, что Юко сделает с этим парнем — неправильно. Но кто мы такие, чтобы осуждать других за возмездие над преступниками?
В глазах темнело. Фрея засыпала, но понимала, что делать этого нельзя. Девушка смутно помнила, как Юко подняла её и тащила на себе до дома отца. Лисица была едва жива, когда они ввалились в двери. Отец девочки прибежал на грохот и помог дотащить израненное существо до мастерской.
Их голоса звучали так, будто говорившие стояли в конце длинного коридора. Юко умоляла отца помочь. Просила спасти того, кто ей так дорог.
Что-то больно укололо в шею. Затем начал накатываться сон. Непроглядная мгла окутала Фрею. Мягкая, словно бархат и вязкая, словно смола древа Кобу. Её сердце билось в странном ритме. Секунда за секундой ускоряя темп. Больно, но эта боль была не такой, как от раны. Это нечто иное…