Любая здравая инициатива по изменению законодательства, регулирующего рынок финансовых услуг, проходит фильтр банковского лобби. После такого прохождения от первоначальной идеи не остается и следа, закон перекраивают под интересы банкиров. При этом банковское лобби на столько мощное, что может саботировать публичные поручения Президента. По итогам обращения к нации Президента РФ в марте 2020 г. появилось поручение Госдуме совместно с Правительством в срок до 17 апреля 2020 г. внести изменения в законодательство, упростив процедуру банкротства граждан. Снизить стоимость и сократить сроки такой процедуры, а также реализовать механизмы повышения доступности процедуры банкротства для малообеспеченных граждан. Абсолютно правильная и своевременная инициатива президента в разгар пандемии коронавируса снизить закредитованность населения принятием социально-значимого закона.
Как было исполнено поручение? Закон принят Госдумой во втором и третьем чтении лишь 21 июля 2020 г., а сам президент подписал его 31 июля 2020 г. На что было потрачено чуть более 3 месяцев при работе с уже готовым и прошедшим первое чтение в Госдуме законопроектом? Его существенно видоизменили. Максимальный размер долга, при котором должник имеет право воспользоваться механизмом внесудебного банкротства, был снижен с предлагаемых ранее 700 тыс. руб. до 500 тыс. руб. Часть должников отсеяли на этом этапе.
Следующее, в окончательной версии закона воспользоваться внесудебным банкротством могут только должники с оконченными исполнительными производствами. И окончены они могут быть только на основании отсутствующего в собственности имущества и источника дохода. А вот это уже серьезное «бутылочное горлышко». Таким решением сразу отсекли многомиллионную армию закредитованных пенсионеров. Потому что их исполнительные производства физически не могут быть окончены службой судебных приставов, потому что они имеют постоянный источник дохода – пенсию. Пенсионеры с точки зрения законодателей обязаны рассчитываться по своим долгам до «гробовой доски», выживая на половину от пенсии.
Вернемся на шаг назад. Чтобы исполнительное производство было оконченным, оно должно быть для начала возбужденным. А возбуждается оно на основании решения суда, вступившего в законную силу. И вот здесь мы снова наблюдаем искусственно созданные законодательные препоны. Кредиторам крайне невыгодно просуживать долги с небольшими суммами. Это лишние расходы на юристов и госпошлину, которые могут и не окупиться. Поэтому чаще всего такие долги продают коллекторам. Те в свою очередь используют иные методы работы по возврату долга.
В итоге после прохождения «банковского фильтра» мы получили очередной неэффективный закон, попасть под который сможет очень узкая прослойка населения. Я не прогнозирую большой популярности внесудебного банкротства, потому что требования для его проведения чрезвычайно жесткие. Данный механизм не преследует цели снижения закредитованности населения. Скорее это PR на чувствительной теме, когда законодательная и исполнительная власть широко освещая инструменты борьбы с бедностью, решает совсем иные задачи.