Ночь, улица, фонарь, аптека,
Бессмысленный и тусклый свет.
Живи ещё хоть четверть века —
Всё будет так. Исхода нет.
Александр Блок.
Тихий шелест воды ласкал песок. Река сегодня была чуть «живее» чем обычно, но всё равно не шла в сравнение с шумом моря.
«Ты понимаешь, что я устал! Я так больше не могу!»
Не разбирая дороги, ноги сами привели его на песчаный берег в поисках уединения. Удивительно, но в не самый погожий день, на грязном берегу всё равно были праздные гуляки. У самой границы песка весело смеялись хмельные девушки, чуть поодаль от них дедушка с маленьким внуком запускали воздушного змея, а ещё дальше компания ребят жарили на мангале мясо и громко слушали музыку прямо из машины.
«Ответственность?! Да что ты, твою мать, знаешь про ответственность?!»
Одинокий гребец переправлялся в лодке на другой берег, а вниз по течению шла пустая баржа. На секунду он задумался о том, что будет, если она подомнёт его под себя или перевернёт создаваемыми волнами.
«Я же молил тебя о помощи! Я кричу не потому что ненавижу тебя, а потому что мне больно! Ты понимаешь?!»
Закуривая последнюю сигарету он машинально хлопает себя по карманам, но так и не находит телефона. Наверное, оно и к лучшему. Тем временем людей становилось всё меньше, а ветер становился сильнее. Шёпот реки усиливался, а мир погрузились в уютные сумерки.
«Да какая тебе разница?! Тебе и до того не было до меня дела, а тут стало интересно?!»
Собирая ветки, хворост и брошенный «свиньями» бумажный мусор, он невольно улыбнулся тому, что с детства не жёг костры. Ну а что ещё могло пригодиться неспокойной душе для подготовки к очищающему катарсису: вода, огонь и на удивление нежный ветер. Но тут он получил подарок о котором даже не смел мечтать. На горизонте сверкнуло.
- Боже, будет гроза, - невольно вырвалось из него вслух с печальной улыбкой на лице.
Через час совсем стемнело, посторонних не осталось, огонь игриво плясал в порывах воздуха, а, закрывающие звёзды, тучи стали на много ближе. Теперь гром уверенно разбивал умиротворяющую тишину.
«Куда я пойду?! Да до ближайшего моста!»
Ещё до того, как его коснулись первые капли, он чуть было не отказался от своих планов, но зашипевшие угли догоревшего костра дали понять, что ничего не измениться и сидя на берегу жизни далеко не уплывёшь.
Мелодия дождя, взрывы грома и вспышки молний добавляли его пути нелепого романтизма. Смеясь и плача он поднялся на мост и удивился отсутствию нормальных ограждений.
- А вдруг кто-нибудь упадёт?! А?! Вы не подумали об этом?! – обращался он к пустоте.
Почти дойдя до середины, он обратил внимание, что на другой стороне бежали двое человек. Мысль о том, что в этот дождливы вечер «больных» на улице как-то многовато, опять заставила его улыбнуться. А потом он понял кто это и испугавшись, что его опять заставят отказаться от самого себя, перемахнул через перила моста и прыгнул.
- Ну что, допрыгался, голубчик?
Яркий свет в глаза и всепоглощающая боль не помешали оценить каламбур.
- Что, Док, выловили меня из тёмных вод? – пошевелиться было нереально. Нет его не стянули ремнями и не обкололи успокоительными, просто разочарование, что опять у него ничего не вышло, убивало сильнее, чем удар об водную гладь.
- Вообще-то, нет, внучонок- прозвучал спокойный бархатный баритон.
- Деда? Ох, вот это конечно сюрприз, - у него так же был спокойный голос, хотя душа продолжала болеть, - и как тебе здесь?
- По-разному, но тем, кто остался там, на много хуже – это уж точно.
- Да, наверное… И что теперь? Меня ждёт ад?
- Вовсе нет. Здесь всё немножко по-другому. Твоим наказанием будет наблюдение за теми, кого ты оставил, чувствовать их боль и проливать те же слёзы.
Теперь он понял, что душа ныла не просто так…