Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Скучаю по лесу

Моя бабушка очень любит лес. Она с лесом с раннего детства. Он ее успокаивает, дарит приятные воспоминания. В детстве я этого не понимала, но с возрастом и ко мне пришла его любовь. И если в детстве меня тащили туда чуть ли не силком, то сейчас лес манит. Огромные, старинные деревья, потрескивая качаются: мудрость времен над головой, обволакивает, кутает. В городской среде тоже можно найти такую атмосферу, как не смешно, на кладбище. Я как-то давно, еще в студенческие годы, сокращала путь и оказалась на Смоленском. Днем, конечно. И поразилась тогда, как скрыли деревья за мной городской шум, как тишина прижилась на этом маленьком острове среди бескрайнего асфальта. Я шла и каждый шаг был пропитан бездонным спокойствием, умиротворением. Я давно не была в лесу. Бабушка с дедушкой уже не могут, а одна я туда соваться боюсь. Мы с ним мало знакомы. У меня лишь остались приятные воспоминания о наших встречах за грибами и ягодами. Как я бегала по мшистым полянам: «Дедушка! Ты опять гриб пропус

Моя бабушка очень любит лес. Она с лесом с раннего детства. Он ее успокаивает, дарит приятные воспоминания.

В детстве я этого не понимала, но с возрастом и ко мне пришла его любовь. И если в детстве меня тащили туда чуть ли не силком, то сейчас лес манит. Огромные, старинные деревья, потрескивая качаются: мудрость времен над головой, обволакивает, кутает.

В городской среде тоже можно найти такую атмосферу, как не смешно, на кладбище. Я как-то давно, еще в студенческие годы, сокращала путь и оказалась на Смоленском. Днем, конечно. И поразилась тогда, как скрыли деревья за мной городской шум, как тишина прижилась на этом маленьком острове среди бескрайнего асфальта. Я шла и каждый шаг был пропитан бездонным спокойствием, умиротворением.

Я давно не была в лесу. Бабушка с дедушкой уже не могут, а одна я туда соваться боюсь. Мы с ним мало знакомы. У меня лишь остались приятные воспоминания о наших встречах за грибами и ягодами. Как я бегала по мшистым полянам: «Дедушка! Ты опять гриб пропустил!» Довольная срезала ножку и укладывала красного красавца к себе в корзинку. А дедушка почему-то хитро улыбался и шел дальше.

Или как дядя водил меня за белыми по островам. Летом вода уходит и реку можно переходить в брод. Дядя подходил к воде и, вымеряя каждый шаг, пробирался сквозь речные заросли. А я стояла, боялась. Но долго трусить не могла и шла за ним. Вода касалась края сапога, ныряла внутрь и мочила слезший с пятки носок. А я всё думала, хоть бы пиявка не занырнула. Хотя пиявок у нас никогда не было.

А потом маленький остров и весь усеянный коричневыми шляпками. Люди сюда не ходили, на лодке — мелко, а в брод — пиявки (возможно, как и я боялись). И самое обидное, когда корзин не хватало. И уже в платок наберу и в куртку, а комары кусаются, а грибы не кончаются. И августовское солнце печет и запах такой лесной, родной, грибной.

Пишу и плачу. Скучаю.

В последний раз, когда дедушка был в лесу, я работала, в деревне были сёстры. Утром дедушка собрался за грибами и позвал девчонок. «Мы грибы не любим!» — упирались они. «Слава любит, ей наберите» — тут уж не отвяжешься.

Переплыли реку. Зашли в глубь леса и открылась грибникам рыжая поляна. Сёстры упали на колени и стали заполнять корзины рыжими шляпками. «Да бросьте вы эти, мы белые ищем» — пытался оттащить их дедушка. «Слава лисички любит!» — кричали девчонки.

А кто ж их не любит? Лисички вот они, под ногами целые поляны. А белые хитрые, их искать надо.

-2