На днях попалась на глаза статья про известный эксперимент: подросткам от 12 до 18 лет предложили провести восемь часов без компьютера, мобильного телефона, радио, телевизора. И без общения с друзьями «вживую». Автор эксперимента (семейный психолог) предполагала, что современные дети не умеют себя занять и не знакомы со своим внутренним миром. Результаты оказались «шокирующими» (цитата). Из 68 участников до конца эксперимент довели три человека. У некоторых подростков возникли мысли о суициде. И практически каждый рассказал, что в голову приходили «дурацкие» или «странные» мысли. «Стоит над чем подумать...» - этой шероховатой фразой заканчивается статья.
Я подумала. И считаю, что компьютер здесь совершенно не при чем. И ТВ. И музыка. И общение. И страшный и ужасный Интернет. И прочее-остальное. По моему субъективному мнению, перечисленное - всего лишь средства индивидуальной защиты. От чего? На этот вопрос отвечали многие писатели и философы. К примеру, вот.
«Наша жизнь – постоянное бегство от себя, точно угрызения совести преследуют и пугают нас. Как только человек становится на свои ноги, он начинает кричать, чтобы не слышать речей, раздающихся внутри. Ему грустно – он бежит рассеяться; ему нечего делать – он выдумывает себе занятие; от ненависти к одиночеству он дружится со всеми, всё читает, интересуется чужими делами, женится на скорую руку. Кому и эта жизнь не удалась, тот напивается всем на свете: вином, нумизматикой, картами, скачками, женщинами, благодеяниями, ударяется в мистицизм, идёт в иезуиты, налагает на себя чудовищные труды и они ему всё-таки легче кажутся, чем угрожающая истина, дремлющая внутри его. В этой боязни исследовать, чтобы не увидать вздор исследуемого, в этом искусственном недосуге, в этих поддельных несчастиях усложняя каждый шаг вымышленными путами, мы проходим по жизни спросонья и умираем в чаду нелепостей и пустяков, не пришедши в себя».
Похоже? А.И. Герцен. Приблизительно 150 лет назад. Добавляем к списку Александра Ивановича компьютер и телевизор, как «обезболивающие нового поколения». И оо-очень сильного действия. Уверенно заменяющие «карты, скачки, женщин, благодеяния» и прочую «нумизматику». Легкие в применении, не требующие дополнительных усилий и, вообще, универсальные, в отличии, скажем от попыток «ударяться в мистицизм» или «идти в иезуиты». Вот мы в них и вцепились мёртвой хваткой. И дети наши тоже. Отличное средство для того, чтобы забыться или забыть – что?
Да всё то же, что и 150, 300, 1000 лет назад. Что «человек смертен, и иногда внезапно смертен, вот в чём фокус» (с). Как бы не казались важны и необходимы бесконечные дела, хлопоты и увлечения, порой это всего лишь старые добрые способы заглушить тоску и страх. Почти по Герцену. Не потому ли так часто у подростков в ушах наушники и бесконечная музыка, а у взрослых – бормотание телевизора, который во многих домах выключается только ночью. И у тех и у других благословенный Интернет, чудный инструмент для отключения кнопки «думать». Потому что есть вопросы, которые человек не может не задать себе, хоть один раз в жизни. Вопросы, проверенного ответа на которые нет. И остаётся выбирать из шпаргалок, оставленных такими же (только более умными) людьми или придумывать что-то самому. Неудобные, злые, пугающие вопросы: зачем я здесь и в чем смысл моей жизни. И эти «дурацкие» и «странные» вопросы рано или поздно приходят в головы нашим детям. Только ответ на них дети могут найти еще меньше, чем мы. И тоже начинают прятаться, по примеру родителей. У них нет работы и бесконечных домашних хлопот, зато есть общение и Интернет. Те, кого родители потрудились загрузить кружками или увлечь каким-нибудь хобби, спрятаны более качественно. Те, кто принадлежит к религиозным семьям – имеют готовые ответы, в которых озвучен смысл, установлены правила игры и даже обозначен главный приз. Но бывает подростков из таких семей готовые ответы неожиданно перестают удовлетворять. И надо либо думать самому, либо «прятаться» от мыслей, как остальные.
И какой, как говаривал ослик Иа, из этого следует вывод?
Неприятный и печальный.
Если у нас, родителей, нет ответов на самые важные вопросы, если мы живём по инерции, загружая время, досуг и голову любым мусором, который позволяет НЕ думать, то откуда нашим детям брать основу для своей жизни? Как они должны строить свой мир без самого главного? На каком фундаменте? Большинство отбрасывает, в конце концов, эти «лишние» вопросы и повторяет схему жизни родителей: школа; колледж, техникум или ВУЗ; работа; семья, дети; жизнь в колесе; старость, смерть. Проживает её с большим или меньшим социальным успехом. Но часто без гармонии. Без понимания. По давно накатанной и изъезженной колее.
Меньшинство ломается. Это они валяются днями на диване, уткнувшись в планшет, и не хотят ни работать, ни учиться; это о них родители говорят соседям и коллегам: не знаю, что делать. Это они убегают от реальности самыми разными способами. Потому что у них нет стержня, основы, базы, ответа на вопрос: «А зачем?» Зачем я? Зачем мир? Зачем жить, если мы всё равно умрём? А без такого ответа здесь очень неуютно.
Есть готовые ответы у мировых религий. Есть у выдающихся философов. Можно придумать свой личный и очень сильно в него поверить. Можно даже сказать: смысл в самой жизни. Или, допустим, живи просто так, смысла нет. Но чтобы сказать ребенку, что «смысла нет», нужно иметь или много мужества или мало ума и сердца. Потому что если я, взрослый и давно живущий человек, как-то с этим смирился, да и пришёл к такой мысли после каких-то поисков и внутренних сомнений, то сообщить подобную «истину» человеку 12- 16 лет и оставить его с ней наедине и жестоко и опасно.
Бывает у родителя есть некое подобие личной жизненной философии (к примеру: «Честно служить, ни о чем не тужить», «Никого не обижать, никому не досаждать и наше вам почтение» и т.п.). И её можно предложить ребёнку. Но только если этот принцип действительно позволяет родителю быть, если не счастливым, то гармоничным и спокойным человеком. Если же папа или мама, озвучивая этот принцип, сами занимают время и голову чем угодно, живя в страхе и раздражении, принцип мёртв. И дети это видят. Ощущают. Знают. И понимают, глядя на родителей: нет, это не работает.
А вот найти то, что сработает, без привычки к размышлениям, самоанализу, чтению, очень трудно. Зато зайти в Интернет и лайкнуть там, выдранную из контекста, фразу о смысле жизни, которая на короткий срок удовлетворит желание ПОНЯТЬ – легко. И мы снова на старте.
Что делать? Искать, читать, выбирать. Или самому творить символы своей веры. А можно просто продолжать жить в Сети. В суете. В мире бесконечных пустых разговоров, новостей, сериалов и компьютерных игр (но тогда не надо ужасаться тому, что наши дети делают ровно то же самое), только чтобы не видеть. Не думать. Не искать. Потому что – вдруг не найдешь? И вот тогда станет совсем страшно.
P.S. Чтобы два раза не вставать – ответы на самые очевидные вопросы.
1. «У нас 90% населения страны выживают, им бы решить на что завтра детей кормить и как ипотеку выплатить, а не философиями разными заниматься, что за бред, вообще». Да. Не до философий. Выживают. Но. Во-первых, при этом у большинства «выживающих» находится время на просмотр ток-шоу и игру в танки. Во-вторых, они вряд ли читают длинные статьи. А те, кто прочёл, вероятно, имеют время и на чтение и на то, чтобы подумать над текстом. А не выступить борцом за правду, негодующим за выживающих соотечественников. В конце концов, вопрос «зачем я живу?» каждый решает сам для себя.
2. «Где вы таких подростков видели, они пьют и ширяются и не нужны им никакие размышления о смысле жизни». А почему они пьют и ширяются? А почему вообще такие вещи происходят с подростками и взрослыми? Не оттого ли, что многие не видят ни смысла ни толку в своём существовании? И, кстати, почему дети из эксперимента говорили о «странных» мыслях и мыслях о суициде? Не уверена, что это их довела тоска по трепотне в Сети. А вот тоска экзистенциальная, существующая в самой природе человека – запросто.
3. Сразу «на всё»: «Вы скажете: вы живёте так, как живёте, для детей. Зачем? Зачем воспитать ещё поколение таких же обманутых рабов, не знающих зачем они живут, и живущих такою нерадостную жизнью?» Лев Толстой «Дневник. 22.02. 1897 год»