Пандемия коронавируса и последовавшие за ней карантинные меры вновь поставили вопрос о необходимости развития импортозамещения. Курс на него был взят еще в 2014 году с введением антироссийских санкций. Каких результатов в замещении иностранных товаров российскими удалось достичь в сфере высоких технологий и как новые реалии отразятся на рынке инновационных решений в промышленности — комментирует заместитель генерального директора по системной интеграции «УГМК-Телеком» Ильдар Гималтдинов.
«Импортозамещение уже много лет остается актуальной задачей для России. После введения антироссийских санкций она вышла на первый план. В связи с пандемией, ограничениями экономической деятельности и предельным осложнением трансграничной логистики мы видим, насколько важно иметь собственные решения, но при этом бизнесу все еще приходится во многом полагаться на иностранных партнеров.
Дело в том, что любая технология имеет две составляющие — аппаратную и программную. Российские разработчики сильны и признаны во всем мире. Их решения вполне могут конкурировать с зарубежными аналогами, а зачастую не имеют таковых. Наши программисты обеспечивают бизнесу современный и востребованный продукт.
В том, что касается аппаратных комплексов, мы существенно отстаем от передовых индустриальных стран. Чтобы создать ноу-хау в этой области, нужны долгосрочные, «тяжелые» инвестиции. Без них ни о каком импортозамещении и думать не стоит.
Прежде чем выпустить аппарат на рынок, его нужно придумать, сделать прототип, провести испытания и моделирование работы в различных условиях эксплуатации. Для этого необходима сильная технологическая основа и научная база, требующая финансирования.
Если взять конкретно промышленность, то здесь самым перспективным направлением являются даже не IT, а IoT – интернет вещей. По прогнозам международных экспертов, уже в этом году между собой будет взаимодействовать более 50 трлн устройств — от бытового оборудования и смартфонов до станков, автономного транспорта и производственных роботов.
Помимо «железа», то есть компьютеров, сенсоров и датчиков, здесь большую роль играют технологии связи — различные системы и сети для стабильной передачи огромных потоков данных. К сожалению, в этой области Россия серьезно отстает от мировых лидеров — США, Китая и Южной Кореи.
Возьмем данные патентной аналитики за 2019 год. Так, в области IoT-решений для сельского хозяйства Россия даже не входит в первую двадцатку стран по количеству запатентованных решений. В традиционно сильном для нас секторе энергетики мы занимаем 24-е место с восемью заявками, в то время как у США их 4573, у Кореи — 2883, а у Китая — 263. В промышленном IoT результаты тоже не впечатляют: Россия находится на 35-м месте с тремя заявками. У США их более 5 тысяч. Хотя патенты и не идеальный показатель, но расти нам, безусловно, есть куда.
Уверен, один из эффективных инструментов, помогающих промышленности минимизировать риски и внедрить действительно нужные и эффективные инновационные решения — это программы отбора и поддержки высокотехнологичных проектов. Дело в том, что они помогают «держать нос по ветру», отслеживать все новое и подбирать то, что нужно конкретной компании».
По словам эксперта, крупный промышленный бизнес зачастую боится работать с технологическими стартапами, а такие программы дают ему возможность просчитать все риски и принять взвешенное решение о сотрудничестве, заключить сделку, запустить пилот. В результате можно видеть колоссальный эффект в плане продвижения IT в нашей стране. В марте этого года программу, ориентированную на поиск эффективных решений, которые способны модернизировать российскую промышленность, запустили Фонд «Сколково» и Инновационный центр «Ай-Теко».
«Возвращаясь к тому, с чего я начал, подчеркну, что Россия может преодолеть технологическое отставание в аппаратной области как раз за счет информационных технологий и облачных сервисов. Программные решения позволят нам избежать прямого производства «железной» компонентной базы, то есть вообще не играть на том поле, на котором мы исторически не очень сильны», — говорит Ильдар Гималтдинов.