Я стала искать работу, но другой специальности у меня не было, а медсестрой я себя больше не видела. Что делать? Я была еще совсем неопытна, страшно застенчива, не уверена в себе и решила не ходить по инстанциям, а обратиться в агентство по подбору персонала. Но у них было условие - они забирают половину первой зарплаты. Я согласилась. Так я стала охранником-стажером на стоянке новых автомобилей в автосервисе в Туле. Меня предупредили в агентстве: работа тяжелая, суточная, есть ночные смены. Но, как оказалось, сложность была совсем не в этом, а в отношении вышестоящих к нижестоящим. Среди штатных охранников там не было опытных сотрудников, отработавших на этом месте несколько лет. В основном очень молодые девчонки, которые здесь не задерживались и быстро увольнялись. Я лично смогла там отработать только две недели.
Днем я должна была сидеть на посту, открывать шлагбаум едущим в автосервис автомобилям, записывать их в журнал, а при выезде спрашивать документы об оплате услуг сервиса. По ночам же каждый час следовало ходить по стоянке, проверять, все ли в порядке. Если днем заехала машина, скажем, с номером У999УУ, а на стоянке ее нет, я обязана была найти ее в списке выехавших. Если автомобиль через тебя не выезжал, звонить на другой пост. Там проверяли свои списки. Если и там машина не выезжала, фиксируешь ее в отдельном списке. И эту «потеряшку» ищешь в журналах за прошлые месяцы. И не находишь. Выкручиваешься. Короче, работа как раз на всю ночь.
График – сутки через двое. Старшая смены ненавидела женщин и просто обожала представителей сильного пола. Поэтому при любом удобном и неудобном случае она старалась как можно сильнее унизить дежурную, особенно если рядом находился кто-то из мужчин. На обед и уборную отводилось в день 20 минут. Причем и эти шелудивые 20 минут на деле еще сокращали.
Со старшей смены за две недели работы у меня было, по крайней мере две конфликтные ситуации. Первая по поводу того, что я не выпускала «блатную» машину, потому что ее не было в списках. По инструкции я вызвала по рации старшую смены. Она на меня разоралась, сама просмотрела эти отпечатанные списки, тоже не нашла номер. Но вместо благодарности за бдительность заявила, что я сама должна знать «блатные» номера.
Второй конфликт – по поводу какого-то моего недосмотра. То ли меня проверяли, то ли случайно так получилось, но при выезде один водитель дал мне квитанцию об оплате услуг, датированную сегодняшним числом, а месяц и год были указаны другие. А я этого не заметила. Прибежала старшая смены, опять развопилась, велела писать объяснительную. Сперва на черновике, чтобы она прочитала, проверила, одобрила и только потом переписывать набело. А я подумала: «Чего я, в школе, что ли, учусь». Ну и написала сразу набело так, как сочла нужным. Она взорвалась:
- Я это начальству не понесу! Сами отнесете!
В то время я снимала в Туле в квартире одной старушки половину дивана. Чтобы не сидеть днем в обществе глуховатой квартирной хозяйки, каталась на маршрутках, постоянно проваливаясь в сон.
В итоге я решила, что у меня от такой работы очень быстро разовьется либо цистит, либо гастрит, либо психоз. Все бросила и уволилась. Зарплату тогда почти во всех организациях платили наличными. А в автосервисе мне велели завести сберкнижку, чтобы деньги перечислять на нее. И когда мне пришли деньги, меня это даже рассмешило – 666 рублей 67 копеек: 6+7=13, чертова дюжина, а 666 – дьявольские шестерки. Вот уж правда – чертова работенка.