Случалось ли вам всего на миг услышав мотив знакомой песни, скажем из проезжающей мимо машины, внезапно начать испытывать некое ощущение ностальгии или меланхолии? Причем ощущение это продолжается, как бы в виде резонанса: ждет пока причина позволит выступить ему на первый план - не в качестве случая, а в качестве смысла.
Ницше считал, что большая часть наших общих чувств — всякого вида затруднение, гнёт, напряжение, взрыв в перекрёстной игре органов, в особенности же состояние нервной системы — возбуждают наш инстинкт причины: мы хотим иметь основание того, что чувствуем себя так-то и так-то — чувствуем себя дурно или хорошо.
Нам никогда не бывает достаточно просто лишь установить факт, что мы чувствуем себя так-то и так-то: мы допускаем этот факт — сознаем его — лишь тогда, когда дали ему нечто вроде мотивировки. — Воспоминание, начинающее действовать в таких случаях без нашего ведома, приводит прежние состояния подобного рода и сросшиеся с ними каузальные толкования — не их причинность.
Этому Ницше даёт психологическое обьяснение, которое в будущем будет идентично транслироваться одним известным психоаналитиком.
Так, сведение чего-нибудь незнакомого к чему-нибудь знакомому облегчает, успокаивает, умиротворяет. Незнакомое приносит с собою опасность, беспокойство, заботу – первый инстинкт направляется к тому, чтобы устранить чувство дискомфорта. Так как дело идет, в сущности, лишь о желании освободиться от угнетающих представлений, то в средствах освободиться от них не бывают очень-то разборчивы: первое представление, которым незнакомое объясняется как знакомое, действует так благотворно, что его "считают истинным". Доказательство от удовольствия как критерий истины.
Инстинкт причины обусловливается и возбуждается чувством страха. "Почему?" должно, если только возможно, не столько давать причину ради нее самой, сколько скорее нечто вроде причины – успокаивающую, освобождающую, облегчающую причину. Что нечто уже знакомое, пережитое, записанное в воспоминании прилагается в качестве причины, это первое следствие такой потребности. Новое, неизведанное, чуждое исключается как причина. – Таким образом в качестве причины ищется не только какой-нибудь вид объяснений, а избранный и привилегированный вид объяснений. таких, при которых быстрее всего, чаще всего устраняется чувство чуждого, нового, неизведанного.
Следствие: один вид установления причин перевешивает все более, концентрируется в систему и, наконец, выступает доминирующим, т.е. просто исключающим другие причины и объяснения.