Моя подруга долго и тяжело рожала двойню. Почему- то решили не кесарить и она почти сутки страдала. В результате, выжила только одна девочка. Вторую откачать не смогли. Ее муж, начавший отмечать свое "папашество" чуть ли не с первого часа схваток у жены, изрек в моем присутствии:"Вам бабам родить - все равно, что в туалет сходить."
Он не был любителем выпить. Жил с пониманием, что мужик должен зарабатывать. И вроде жену любил. Но после этой фразы для меня умер.
Я не моралистка, не феминистка (хотя некоторые идеи движения воспринимаю одобрительно) и не все прописные истины считаю правильными. Я даже допускаю ситуации, при которых мужчина может забористо высказаться в присутствии женщин или зарабатывать меньше жены. И не особенно обращать внимания на своих отпрысков, и... Я много чего допускаю, понимая, что все мы не святые. Что мужчины - не женщины и наоборот.
Но не терплю идиотов (независимо от пола) да еще приправляющих примитивизм мышления мерзким цинизмом. Мужчины -баловни Природы, которым позволено иметь низкий болевой порог, с досадой и насмешкой воспринимать дни "красного цветка" у женщин. И не беспокоиться по поводу возможной (или наступившей) нежелательной беременности. Излюбленная фраза многих представителей мужского народа:"Это твои проблемы." Сказал и пошел пиво пить (смотреть телевизор," рубиться" в компьютере, облизывать свою машину).
Нет, я не призываю закидать их камнями и оплакать нашу женскую долю. Но жаль, нет такой магии, которая бы загоняла души особо тупых мужей (любовничков, сожителей, бой френдов) в тела своих женщин, когда выпадает очередное испытание из серии "ее проблем."
Может это и хорошо. Не сдюжат, как физически так и морально. Вымрут, как вид. А публикация не о мужиках - тьфу на них, на некоторых. Об одном дне из жизни женщины. Жестоком дне.
Лена, сдав в гардероб одежду, переоделась в халатик, надела тапки и, сжимая ледяными пальцами пакет с разной мелочевкой, пошла искать свою палату. "Найдешь. Напротив нее дверь с табличкой "Операционная."- напутствовала ее, как опоздавшую, медсестра, распределяющая прибывших на вынужденное "испытание" женщин.
Муж Лены, избалованный периодом ее беременности, случившейся сразу после свадьбы, неохотно переходил на "резиновые отношения." Подруга посоветовала воспользоваться безопасными днями, которыми, как она убеждала располагает каждая женщина. И первый месяц, когда Лена окрепла после родов, все получилось. Но к концу второго, она поняла, что вновь беременна.
Это было невероятно некстати. Четырех месячный сынок обманул обещание педиатра спать большую часть суток. Много плакал. У Лены случился мастит и ушло молоко. Пока подобрали питание, ребенок покрылся диатезом и его раздирали желудочные колики.
Жили на съемной квартире, не ужившись - Лена со свекровью, а муж Славик с ее матерью - тещей. Обе бабушки еще оставались рабочими лошадками и к молодым заглядывали не часто. По большей части с пакетами, наполненными разной снедью, игрушками и очередным костюмчиком для малыша. Вывалив на Лену кучу советов и легких ворчаний, удалялись с чувством выполненного долга.
Муж, двадцатилетний, как и она, отцом оказался трепетным. Помогал во всем, когда бывал дома. Оплата квартиры и долга- рассрочки за взятого у знакомых подержанного, но крепкого "жигуленка,"(необдуманная послесвадебная горячка), вынуждали его месяцами пропадать на вахте. Спасибо двоюродному брату, проживавшему в Сургуте. Устроил на выгодную работу и пустил в свою семью на постой.
Так что Лена по сути крутилась с сыном одна. Если в магазин - приглашала соседку бабу Полю. Крепкая, сноровистая, ей можно было оставить на пару часов мальчика. Муж приезжал соскучившимся, горячим. И так не хотелось напрягать его предохранением. Она взяла эту обязанность на себя. И вот...
Мать, выслушав запинающуюся Лену, скорбно вздохнула:"Ты так каждый год рожать будешь. После аборта всерьез обдумай предохранение." "Аборта?"- дочь вздрогнула. "А ты думаешь - само рассосется? Таких случаев не знаю. Не волнуйся. Есть у меня знакомая. За 25 рэ сделают с уколом, не почувствуешь. Завтра же иди в консультацию за направлением и анализами. Об остальном я позабочусь."- и мать взялась за телефонную книжку, в поисках нужного номера.
Слава приехал на две недели, когда у Лены на руках уже имелось направление, анализы и договоренность на ее "день испытаний." Быть может, своих забот был полон рот, но к известию о предстоящем аборте жены муж отнесся равнодушно. Лишь на мгновение прозрел и сказал шаловливо:"Значит еще четыре дня можно ни о чем не беспокоиться." Лена послала его к черту и отправилась в ванную - плакать.
Потом он, конечно, извинялся, шептал ласковые слова. Она извинила и уступила, но оставалась в упадническом настроении. "Послушай, я все понимаю. Но не можем мы иметь детей столько, сколько Бог дает. Обещаю не быть больше эгоистом."- с этими словами муж уснул. Сынишка завозился и Лена встала. Взяла его на руки - теплого, родного, уже настоящего человечка. Задумалась.
Нет, ко второму ребенку совсем не готова. Ее мамочкин инстинкт на сегодняшний момент удовлетворен полностью. Нет никакого желания, с первенцем на руках выносить токсикоз, суетиться с растущим животом. Дурнеть. Так и мужу можно стать совсем неинтересной. Не совесть ее мучила, а страх. Как ни крути, а операция.
Мама уже заплатила за обезболивание, которое давшие известную клятву, почему-то сделали платным. Дочь успокаивала признанием, что и сама не раз побывала на прерывании: "Бабья доля такая, доченька. Мужики только сладкую ягоду любят, а горькую нам оставляют."
... И вот она переступила порог палаты, чтобы в полной мере испытать, как это - есть полными горстями горькую ягоду, одной. Пять коек оказались заняты и Лена опустилась на ту, что у двери. Четыре женщины, разного возраста, уже сидели в той же позе, которую неосознанно приняла Лена: на краешке, руки вцепились в железный край кровати. Наверное, нечто подобное испытывают ожидающие приговора.
Лишь одна, лет 18-ти, в длинном, шелковом халате безмятежно занималась ногтями - даже лак наготове стоял на тумбочке. К разговору-знакомству не стремились, но всплыло, что все они - "блатные," то есть тайно оплатившие деньги, чтобы не больно избавиться от своих детей. И еще, как привилегия - их "возьмут" первыми из трех палат.
"Все не мучиться долгим ожиданием,"- вздохнула полная женщина у окна не первой молодости. "Неужели даже в таком возрасте это происходит?"- беспардонно подумала Лена.
Началось. Первой упорхнула девица в шелковом халате. Вернулась бледная. Легла, отвернувшись к стене. Женщины уходили одна за другой. Возвращались, еле тащась, ни на кого не глядя. С пустыми глазами, душами. Пустые. Укладывались на кровати дровами, издавая тихие стоны-поскуливания.
Еще не осознавая, что делает, Лена подхватилась и вышла вон. Скорее, скорее. Не помнила, как получала одежду, бежала к остановке. И вот она дома. Муж, покачивал кроватку с их спящим сыном. Лена присела рядом. "Слава, я не решилась. Пусть он будет, пожалуйста,"- прошептала совсем тихо. Он обнял ее крепко и нежно, забирая все страхи и сомнения.
"Ты правильно поступила, Ленок. Мы взрослые люди. Справимся. Может наши мамки помогут или бабу Полю попросим на постоянной основе за денежку. Прорвемся, малыш!"
"Иванова! Второй раз окликаю. Твоя очередь. Только кататься любите,"- сердито выговаривала медсестрица. Лена вздрогнула. Обманчивый, счастливый морок исчез. Белая палата, крашенная дверь. Пошла на свою Голгофу, закусив губы до крови. Проговорила:"Мне без укола. Я должна чувствовать. Помнить."
Врач посмотрела насмешливо:"Не дури. И так не забудешь. Первый раз всегда очень трудно." Последняя фраза прозвучала очень по человечески. В первый раз?! А что, может еще выпасть? Но уже легла, распласталась. Началось недоброе дело. Игла в вену, лязг инструментов.
Боли не было. Она "безболезненно" освобождалась от лишнего ребенка. Но никто вокруг не стенал и не плакал. Врач совмещала действия с разговором с помощницей. Говорили о качестве норковых шапок. Жизнь продолжалась, замерев лишь для ее ребенка.. Наконец и она, пустая, вернулась к своим сестрам по несчастью.
Через пару часов все они начали отходить от боли, которая все-таки присутствовала после окончания действия укола. И заговорили. То по очереди, то разом, перебивая друг друга. Словно торопились запоздало оправдать себя.
"У меня трое. Школьники. Мужик никудышный. Попивает, ленив, но свое требует. Вот и попадаюсь в шестой раз, кажись. Сама на двух работах. Дача на мне. Уж думала, где трое - там и четвертому ложка найдется. Да не решилась."- это та полная женщина у окна.
За ней вступила другая. Мать двоих девчонок. Она обычно осторожничала, а тут попалась. Муж категорически против новых пеленок. И так склонен проводить вечера вне дома, а если бы наперекор ему ребенка оставила - наверняка бы ушел. И молчавшую Лену вопросом дернула:"А ты как сюда?"
Она промямлила про роды четыре месяца назад. И ее осудили:"Ну и родила бы. Все равно когда-никогда за вторым идти." За Лену вступилась та, смазливая, в шелковом халате:"Ну че достали! Вам бы только нарожать кучу, а жить когда?"
Из нее выпытали, что она-студентка. Не замужем. Второй аборт. И не стыдно ей - вот ни капельки. "Мужиков своих стыдите, а я со своей жизнью разберусь."- отбрила всех "профурсетка," как окрестили ее "праведные" женщины. А Лене эта девчонка вдруг показалась самой невинной из них: совсем юная, без мужа. Хоть какое-то оправдание. Если оно вообще возможно в их случае.
Потом их позвали на жалкий обед. А к вечеру Лену, "по очень большому блату" выписали. Спасибо маме. Не иначе отдала полтинник.
Ее тянул к себе только сын. Не то чтобы разлюбила мужа, но его голос, жесты, то, как он с интересом, краем глаза, следит за происходящим в телевизоре, вызывало раздражительную обиду. Он явно не соотносил себя к преступлению, которое они сотворили. Его все обошло стороной. Как и с родами, но там все страдания зачеркнул прекрасный итог.
Лена купала малыша, отказавшись от присутствия мужа. Ее мальчик резво бил ножкой, доверчиво улыбался, не зная, как ему повезло оказаться первенцем. Юная мама, между горьких мыслей, за него порадовалась и не только поэтому.
Как мужчине, ему не выпадет пережить то, на что она добровольно-вынужденно решилась. Он не узнает, как это - согласиться остановить в себе зародившуюся жизнь. И хорошо бы его воспитать так, чтобы он хоть немного был способен понимать женщину. Кое-что очень важное из ее жизни.
Благодарю за прочтение. Пишите отзывы. Подписывайтесь. Голосуйте. Лина