ЭПИГРАФЫ:
Европа смердит, ибо она насквозь пропитана эгоизмом, мазохизмом и смертью. Мы создали систему, в которой жить стало невозможно: и хуже того, распространяем ее на весь остальной мир.
М. Уэльбэк «Платформа»
Человек всегда бывает добычей исповедуемых им истин.
А. Камю
Катастрофа может наступить даже в условиях мира. Чтобы найти выход, нам осталось каких-нибудь 30–50 лет…
П.С. Батищев
Если блеск тысяч солнц
Разом вспыхнет на небе,
Человек станет Смертью,
Угрозой Земле.
«Бхавагад-гитa»
Теперь мы все – негодяи!
Профессор Бендридж – в момент взрыва первого
в истории ядерного устройства.
И я скажу незнающему свету,
Как все произошло; то будет повесть
Бесчеловечных и кровавых дел,
Случайных кар, негаданных убийств.
Смертей, в нужде подстроенных лукавством,
И, наконец, коварных козней, павших
На головы зачинщиков.
У. Шекспир
Капитализм – это власть числа над Словом и Богом
и смыслом бытия.
В. Катасонов, проф., Россия.
После разгрома фашизма процесс глобализации – идея сплочения и единения людей – значительно ускорился, хотя эта поляризация и происходила вокруг двух супердержав: СССР и США. После завершения Второй мировой войны на планете Земля установилось относительное затишье: локальные войны сотрясли те или иные страны, континенты, но подавляющая часть человечества «наслаждалась» миром.
В этот же период человечество втянулось в глобальное экологическое противостояние с природой и, опосредствованно, с себе подобными, и каждый – с самим собой, с матушкой Землей.
Противостояние это тотальное, оно происходит на всех континентах, на суше, на море, в атмосферном океане – везде, где обитает человек.
Это дает нам возможность с полным основанием сделать заключение: идет глобальная, тотально-истребительная Третья мировая экологическая война, еще более разрушительная, чем Вторая мировая.
Факты непреложно подтверждают эти положения.
Сводки с полей сражений Третьей мировой экологической войны: БРИТАНСКАЯ «ГАРДИАН» (2006 год). Наводнения в Йоркшире. Миллионы людей страдают от засухи в Китае. Зона вечной мерзлоты в России уменьшается. В Африке – разгул малярии. И это только начало. Процесс оттаивания пошел уже в развитых, урбанизированных районах Сибири. Если вообще потепление будет продолжаться нынешними темпами, то, как полагают ученые, в течение ближайших 25 лет южные рубежи зоны вечной мерзлоты отодвинутся более, чем на 200 километров. Если начнут таять северные участки зоны вечной мерзлоты, то уровень углекислого газа в атмосфере увеличится в 12 раз, а уровень метана будет превышать допустимые нормы в 2,5 тысячи раз [Труд. – 2006, 15 ноября. – № 1].
Экологическая война – это сражение с самим собой. Известный белорусский литератор А. Адамович, размышляя о самоистребительной сути научно-технического прогресса, заметил: «Как это она, мудрая наша матушка, не разглядела, что никакие мы не мирные, не травоядные, что такими только показались или прикидывались поначалу, выпрашивая у любящей родительницы право, не попадать под опеку Великого Инстинкта. Мешал он нам, не позволял самопроявиться всласть и сполна, этот самый инстинкт самосохранения вида. А он у матушки-природы почему-то товар дефицитный. Вручала его лишь самым забиякам: вся-ким там волкам-тиграм да гремучим змеям. Этим намордник Великого Инстинкта, конечно, нужен. А зайцу зачем? А голубю зачем? Человеку тем более не надо, он такой весь голый, без рогов, без когтей и клыков! Ну, укусит собрата мелкими зубами, ну, даст подзатыльник – велика трагедия! Не разглядела матушка прародительница, какие клыки, какие когти спрятаны под круглой, как крышка реактора, черепной коробкой. Какой взрыв, выброс возможен страстей, жестокости, ненависти, кровожадности. И именно к себе подобным. Когтей нет, говорите? А камень зачем, что под рукой? Нет клыков, зато есть палка, согнуть ее – и совсем здорово: получится лук. А если дунуть огнем, да через железный «тростник» – кто сильнее, кто дальше? Что, если это, да соединить с этим, да еще вот так – что получится?.. До чего же любопытные детки! Собой бы заняться, так нет, каждому другого подавай! Кого бы повернуть, приспособить так, чтобы самому было не просто хорошо, а лучше, чем всем остальным?» [Адамович А. «Последняя пастораль // Новый мир. – 1981. – № 3, с.19–20].
Значительный интерес представляет открытие группы американских ученых, которые обнаружили свидетельства примитивной, одноклеточной жизни, существовавшей на Марсе.
Эти следы обнаружены на метеорите, который прибыл с Марса на Землю около 13 тысяч лет назад и покоился на ледяных полях Антарктики.
В частности, ученым удалось распознать на поверхности метеорита, найденного еще в 1984 году, остатки органических молекул, которые выкристаллизовались на поверхности марсианского вулкана.
«Ныне открытие весьма обнадеживает, – считает ученый-биохимик из университета Калифорнии Стенли Миллер. – Оно показывает, что жизнь могла быть в прошлом или может существовать сейчас повсюду в Солнечной системе, и ее возникновение – сравнительно легкий процесс».
Возникает закономерный вопрос: не идем ли мы по пути «марсианизации» Земной цивилизации, не ожидает ли нас марсианский эпилог развития процессов на планете Земля? И, как звучало с сарказмом: «Есть ли жизнь на Марсе, нет ли жизни на Марсе…», не зазвучит ли когда-либо на некой планете: «Есть ли жизнь на Земле, нет ли жизни на Земле?..» Никогда не говори: «Никогда»!
Дэвид Кросби метко заметил: «С нами такого случиться не может». Эта фраза номер один в списке знаменитых последних слов.
Посмотрим на самих себя: разве человечество озабочено тем, чтобы служить эволюции других биовидов вокруг нас? Разве мы больше даем, нежели берем для себя? Все наши отношения к природе, к внечеловеческой действительности проникнуты давними, закоренелыми стереотипами и привычками противоборства, наступления на препятствия, стремления победить проблемы воинственным стилем самоутвержденцев. Мы не умеем принимать проблемы объективно, такими, каковы они сами по себе, кроме математических и алгоритмичных. Как правило, из объективной проблемной ситуации мы извлекаем только то немногое, что укладывается в наши корыстные, заранее сложившиеся ожидания, подходы, парадигмы. А все то, что не укладывается в рамки приемлемости для нас, мы отбрасываем, отказываемся признать существующим. А не редко и практически разрушаем… Будучи уже достаточно вооружены, мы доказываем окружающему миру свою правоту тем, что навязываем ему свои условия и требования, свою логику кто – кого, свое корыстное мерило силы.
Прогресс на планете Земля имеет лик войны – любые фундаментальные новшества приходят в облике бога войны Марса и, лишь упившись крови, насытившись вдоволь человечиной, военные новации «перетекают» в мирную сферу. Переход от лука и стрел – к струнным инструментам, от боевых колесниц – к повозкам, от танка – к трактору, от боевого самолета – к гражданскому, от атомной бомбы – к атомной станции, от «Фау» – к спутникам.
Не пожелал человек обходиться дубиной, изобрел каменный топор, потом железный – возникло производство каменных орудий, потом металлургия, металлообработка. Надоело ему ездить на лошади, сконструировал автомобиль, паровоз, самолет и вызвал целую лавину новых коллективных действий, а с ними – новых прав и обязанностей, новых нормативных схем, стандартов и норм поведения, запретов, требований. Потребности, как им и положено, постоянно растут, конца этому процессу не видно. Чем больше прав приобретает человек, тем больше обязанностей; чем больше преимуществ, тем больше запретов. Это и понятно: ведь любое право – чья-то обязанность, слабый же – крайний!
Великий режиссёр А.П. Довженко отмечал в своем дневнике в суровом, великом и неповторимом 1945 г.: «Окончилась мировая война. Народы начнут замазывать свои раны и ставить памятники полководцам и их лошадям». Мир наступил! Что дальше?
В крови и трупном смраде завершило человечество свою трагедию изобретением атомной бомбы. Атом разорван, всемирный грех учинен. Бомбу сбросили. Рухнуло гигантское государственное сооружение японского божественного империализма людоедов.
«Что есть атомная бомба? – спрашивают сегодня тысячи людей, – Сколько несчастья принесет она?»
Какие страшные возможности индивидуального террора может нести в себе это недоброе изобретение? Исчезли с неба смертоносные самолеты, но не прояснилось небо. Где-то в далекой безграничной голубизне видится двуногий преступник, предвозвестник финального акта трагедии человечества. Господи, хоть бы я ошибся. Да не будет так [Теплицкий Ю.М. Всемирная история и проблемы выживания человечества. – Луганск: ВУГУ. – 1996 , Теплицкий Ю.М. «Запад»–«Восток» и феномен славянской цивилизации. // Збірник наукових праць ВУДУ. – Луганськ. – 2000 ].
А.П. Довженко интуитивно ощутил: сила человека и человечества – в прогрессе, слабость человека и человечества – в прогрессе.
В тех или иных формах данная мысль звучала и раньше, ее декларировали мыслители разных стран.
Известный римский поэт Лукреций Кар в поэме «О природе вещей», всматриваясь в суть человеческого бытия, писал:
«…Знай же, что смертный огонь, принесенный на Землю впервые.
Молнией был. От нее и расходится всякое пламя.
Видим ведь много вещей, огнем небесным объятых,
Блещут, ударом с небес пораженные, вспыхнув от жара.
Но и от ветра, когда раскачавшись деревья ветвями,
Сильно шатаясь, начнут налегать одно на другое,
Мощное трение их исторгает огонь и порою,
Вспыхнувши, вдруг заблестит и взнесется горячее пламя,
Если взаимно они и стволами, и сучьями трутся.
То и другое могло огонь доставить для смертных».
С течением времени технический прогресс приобрел поступательно-необратимый, самодовлеющий характер, вышел из-под контроля человека и человечества, детерминировал его историю!
...Великие символы космической эры – ракетная, ядерная техника и электроника – родились в темные дни Второй мировой войны. Но ракеты и ядерные бомбы все еще остаются на вооружении, а радарные установки продолжают вслушиваться в пространство в ожидании сиг-нала смерти из «вражеского мира» другого лагеря. Прошлое уже потеряно, будущее еще не одержало победы, и человечество содрогается в лихорадочном ознобе враждебности, ненависти и страха смерти, вызванном непрерывным рядом войн и противоборства. Все это обусловило, что двадцатый век – это пропасть, которая разделила прошлый век старой эры и первый век новой эры, в котором представление о ценностях, взгляды и эталоны стали иными.
Час рождения. Будь то жизни или эры – это час правды. Когда страдание, сомнение и страх бросают вызов и их бешеный напор вызывает исключительный по силе и мощи подъем сил, доверия и мужества. Кажется, что мир раскололся при этом безжалостном столкновении старого и нового. В основе – борьба идей!
Все это обусловило главную проблему, вставшую перед атомно-космическим сообществом: «Есть ли у человека будущее?» Так в 1961 году озаглавил свою книгу известный английский философ и борец за мир Бертран Рассел, адресовав этот вопрос людям ядерного века: «Я пишу в мрачный период и даже не знаю, просуществует ли человечество до тех пор, пока будет опубликовано или прочитано написанное мною. Но еще есть надежда, – отмечал он. – Я вижу в будущем мир величия и радости. И все это будет, если мы захотим».
«Идея идей» многих тысячелетий развития человечества, что война – самый эффективный способ решения всех мировых проблем!
На протяжении последних десятилетий перед человечеством ребром стоит проблема, с которой обитатели земли сталкивались, быть может, только во времена наступления ледников, – налицо угроза чудовищной мировой катастрофы, гибели всего живого на планете.
Профессор Л. Ильин привел расчеты, показывающие, что, если будет пущена в ход даже половина накопленных ядерных арсеналов, жертвой катастрофы станет каждый второй житель планеты.
Шансы ядерной аварии с катастрофическими последствиями на протяжении одного года равны 1,4 процента. Следовательно, за 10 лет этот шанс возрастает до 14 процентов, за 20 – до 28 процентов, за 50 – до 70 % и так далее. Но далее некуда. Как видим, даже если шанс катастрофы и чрезвычайно мал, кривая, выраженная уравнением апокалипсиса, способна за несколько десятилетий достичь сто-процентной вероятности. Эта формула не зависит от политического климата. Она выражает смертельную угрозу, органически присущую ракетно ядерным системам, как таковым. Неужели наш прогресс равен смерти?!
Известнейшее положение Чехова о том, что ружье, находящееся на авансцене, непременно выстрелит, здесь более чем бесспорно, но в нашем случае ружье – термоядерное, вместо театральных подмостков – авансцена жизни, а Шекспировское «Быть или не быть?» касается не только землян, но и планеты Земля.
Известный белорусский литератор Алесь Адамович в романе- предостережении «Последняя пастораль» продемонстрировал возможности термоядерного конфликта для землян и Земли. Атомная война – война уничтожения цивилизации Земли. Континенты – сплошные пожарища. Война переместилась в космос (упаси нас Бог!):
– Всем приготовиться! Муляж не муляж – сбиваем!
– А если наши?
– Никаких наших! Мы не можем рисковать. Сбиваем всех подряд. На то мы – «Последний удар», «Мстящее небо». Последний удар должен быть за нами. Это – главное.
– Объект исчез.
– Возможно, его и не было. Тень тех, кого уже нет. Как там Земля?
– Черная.
– Ничего, там еще где-то есть наши. Под водой, под скалами.
– Если и наши, то только черные.
– Не понял?
– А обгоревшие все черные. Да и Земля стала негром.
– Уберите от меня этого болтуна! Замолчи, Боб!
– Нет, все это научно-фантастическая белиберда! Бредовый фильм или роман.
– Уберут от меня, наконец, этого читателя, заставят замолчать? Через десять минут начинают отсчет времени. Последний. Приготовиться к залпу возмездия! Аппарат первый!
– Готов!
– Второй аппарат! Третий!
– Готов! Готов!
– Слава Богу, кончилось наше бегство от всех. Начинаем атаку мы. Вступаем в игру.
– Берегитесь, последние жучки и червячки! Нет, подождите, а Юг долги Северу выплатил?
– Да замолчит он, наконец? Тебе не здесь, а в конгрессе заседать, среди оплачиваемых болтунов.
– Отзаседались. Ни конгрессов, ни Советов – стерильная планетка. Еще добавим миллиончик градусов – будет совсем, как стеклянная. Стерилизуем по первому классу! Интересно, господь Бог завел кар-точки на каждую планету, какие наш док заполняет на нас: количество рентген, бэр, может плодоносить, не может?.. Давно в записи заглядывали? Можете добавить собственной рукой: репродуктивность семени – невосстановима, сексуальная составляющая – ниже нормы, мягко говоря. Ни детей от нас, ни удовольствия!.. Интересно, как высоко сюда поднимется сажа? Ночь... Нет, кому повезло с этой войной, так это Югу, так и не выплатили долги!
– Дождешься, Боб, что катапультируем тебя.
– Замолкаю, полковник. Еще лишь словечко. Мой отец говорил: «Когда одолевают мелочи, ухожу побродить по кладбищу». А еще интереснее полетать над таким вот крематорием. Не хочешь, а станешь философом.
– Надоел! Доктор, полную порцию сна этому «конгрессмену». Веселящего, чтобы не заскучал.
– А интересно, они там, на кладбище, под землей, тоже выясняют политические взгляды?.. Простим долги ближним своим... с победой, негодяи! С по... [Адамович А. «Последняя пастораль // Новый мир. – 1981. – № 3 , с. 19–20].
Сколько раз можно убить человечество?
Пророчество-предупреждение, поскольку оно реально и возможно или сколько раз можно убить человечество? Посчитали и это: «В годы Второй мировой войны мощнейшие бомбы обладали силой взрыва свыше 10 тонн тринитротолуола (ТНТ). Атомная бомба, сброшенная на Хиросиму в 1945 году, имела мощность, соответствующую 13 тысячам тонн ТНТ. А сегодня существуют ядерные боеголовки, сила взрыва которых соответствует 25 и более миллионам тонн ТНТ. Это означает, что каждый гражданин этого мира, включая женщин и детей, «сидит» на пороховой бочке, содержащей более 3 тонн взрывчатки, которую можно поджечь в любой момент!» – отмечал президент Римского клуба Аурелио Печчеи в статье под названием «На пути к катастрофе», опубликованной в журнале «Шпигель» (ФРГ).
О том, что эти предостережения-пророчества не являются бредовым фантастическим гротеском, свидетельствуют Хиросима и Нагасаки: Апокалипсис свершился!
Абстракция смерти: от миллионов тонн небытия – к миллиардам, но что скрывается за этими виртуальными миллионами и миллиардами тонн апокалипсиса, при этом реальная точка отсчета – 9 августа 1945 года. Место действия – Япония, город Нагасаки, расположившийся на западном побережье Кюсю, в глубине залива, окруженного обрывистыми холмами. Город знаменит буддийскими храмами в стиле «Минь». 9 августа 1945 года в 11 часов 01 минуту от самолета «Б-29» отделилась атомная бомба, вошедшая в историю под кличкой «Толстяк» (длина – 3,24 метра, максимальный диаметр – 1,35 м., вес – 4,5 т), ринулась вниз и после 54 секунд падения взорвалась в 11.02 на высоте 490 м от земли. В радиусе 500 м от эпицентра взрыва на открытой поверхности не осталось ничего живого. Люди, оказавшиеся непосредственно под «огненным шаром», мгновенно превратились в пузырек газа. От тех, которые стояли немного дальше, осталось небольшое жировое пятно. Еще дальше находили кучки обугленных костей и металлические детали одежды. В радиусе от 500 до 1000 м участки тела, открытые атомной вспышке, как бы «расплавились» и застыли вновь в чудовищных формах.
Через 20 минут долина реки Ураками представляла сплошное море огня. Толпы обожженных людей метались в поисках спасения. Того, кто падал или отставал, пожирало неумолимое пламя. Вырвавшиеся из огненного плена, гибли от отсутствия кислорода и гигантского выделения углекислого газа. На Земле корчились, получившие чрезмерные дозы радиации; у большинства шла кровь носом и ртом. Многие сходили с ума. Своеобразная репетиция апокалипсиса рода человеческого!?
13 июня 1964 г. человек, отдавший приказ о бомбардировке – Трумэн, в статье «Мои первые восемьдесят лет» (напечатанной в газете «Сатердей ивнинг пост» в связи с этой годовщиной) отметил: «Всю жизнь я был относительно свободен от тревог, и в этом ключ к долголетию... Я никогда не страдал бессонницей по поводу моего решения. (Речь идет о Хиросиме и Нагасаки). Я бы сделал это снова... Не стоит тревожиться по поводу этого решения – речь шла не о большем, чем о применении артиллерии» [Теплицкий Ю.М. Всемирная история и проблемы выживания человечества. – Луганск: ВУГУ. – 1996 , с. 36].
Пепел Хиросимы и Нагасаки набатным колоколом бьет в сердце, сознание каждого из землян требует изменить координаты бытия, мироустройства. С появлением атомного и водородного оружия, спутников, ракет, бактериологического оружия мышление человечества может быть только общепланетарным, общецивилизационным, а не пещерно-хуторянским, ибо «отсидеться» в случае общепланетарной ядерной катастрофы не удастся ни одной стране, ни одному народу, ни одному человеку.
Апокалипсис, порождаемый миражами техногенного прогресса, за спиной у каждого из землян – в пусковых шахтах ракет, хищных профилях атомных субмарин, притаившихся в морских безднах, реакторах атомных станций – Чернобыльских «побратимов». В своем романе–предупреждении А. Адамович, взяв на себя роль Кассандры, предостерегал от апокалипсического варианта развития: «Но, наверное, когда ладонь сжимает рукоятку пуска, палец давит кнопку, тогда челюсть тоже напрягается – улыбка, смех не получаются». Волосы седеют!
«Это еще хорошо, что не загорелось море, океаны, – проговорил Третий. – Сверху не загорелось. Но только вначале было хорошо видно, как вспузыриваются океаны: Тихий, Атлантический, Ледовитый, то в одном, то в другом месте. Подлодки, как рыбу, глушили друг дружку... Ну а мы их еще и сверху» [ Адамович А. «Последняя пастораль // Новый мир. – 1981. – № 3 , с. 20].
Еще более печальна была бы участь, по мнению А. Адамовича, выживших в условиях атомного Армагеддона.
Переживших постигла бы не менее страшная судьба. Они были бы лишены элементарных условий существования, отброшены в каменный век, тоталитарно-каннибальское прошлое. Известный белорусский литератор так гипотетически продуцирует эту вероятность:
«Мы онемело слушаем. Я-то догадываюсь (нет, знаю) о чем Она.
– Не знаю, – продолжает Женщина, – как там у нас было устроено, но вода, пища и, главное, воздух – все подавалось на команду. Голос одного-единственного человека. Кто он, наш кормилец-поилец, мы не знали, знали только то, что он есть. Но, по-моему, они менялись каждые сорок восемь часов. Главный должен был подтверждать свое право командовать приборами, наговаривая им что-то. Как я понимаю, это был огромный соблазн для тех, кто был рядом: ухитриться сказать слова раньше; записать свой голос, оттеснив предыдущего. Где-то пришла и ушла очередь и моего отца... И он куда-то исчез... У них там были 800 поколений землян прожили свой век на вулкане нескончаемых войн, насилия, разрушения, заложив привычку убивать в свой генокод. Сколько до сей поры стоили миру войны и вооружения? Заинтересовавшийся этим вопросом швейцарский ученый Ж.Ж. Бабель подсчитал, что за последние 5500 лет, то есть примерно от начала цивилизации вплоть до 1950 г., произошло 14500 больших и малых войн, в которых погибло примерно 3 миллиарда 640 миллионов человек. По его же оценке, мир за это время потерял в материальных ценностях сумму, которая выражается числом в 500 квинтильонов швейцарских франков.
Квинтильон – это миллиард миллиардов. Подсчитано, например, что на средства, затраченные во всем мире на войны и подготовку к ним в период 1900–1953 гг. (а это составляет сумму свыше четырех тысяч миллиардов долларов), можно было бы в течение полувека бесплатно кормить хлебом все население земли или же построить благоустроенные жилища для 500 миллионов семей, то есть для значительной части населения земного шара.
По тем же подсчетам, на средства, израсходованные во всем мире на военные цели в течение 10 лет, можно было бы покончить с жилищным кризисом во всех странах. На 500 миллиардов долларов можно было бы создать от 30 до 40 громадных новых промышленных районов, подобных Руру.
Пятой части средств, затрачивавшихся в начале 60-х годов на военные нужды, хватило бы на то, чтобы создать три–четыре десятка энергопромышленных центров мирового значения: в бассейнах африканских рек Нила, Нигера, Конго, Замбези, в Сахаре, в бассейнах азиатских рек Инда, Ганга, Меконга, в предгорьях Анд и на реках Южной Америки.
Военный бюджет мира равен теперь ежегодному доходу 45 про-центов всего человечества. Стоимость одной американской ядерной подлодки типа «Трайдент» равна стоимости обучения в течении года 16 миллионов людей в развивающихся странах. Российской, французской – не менее.
По подсчетам американских специалистов, для ликвидации неграмотности среди взрослого населения мира потребовалось бы 1,2 миллиарда долларов. Это меньше, чем тратится на военные расходы в мире лишь за один день.
Сокращение в Германии расходов на вооружение на 1 миллиард евро дало бы возможность осуществить профессиональное обучение 100 тысяч рабочих.
Каждые двое из пяти ученых Запада работают «на войну». На это выделяется почти 40 процентов всех средств, расходуемых на научно-исследовательскую работу.
Каждый миллиард долларов, вкладываемый в гонку вооружений, создает всего 35 тысяч рабочих мест. В то же время, если бы эти средства были направлены в гражданские отрасли, это привело бы к созданию:
150 тысяч рабочих мест для неквалифицированных рабочих, или 100 тысяч рабочих мест для учителей, или 50 тысяч рабочих мест на строительство школ.
Войны, убийства себе подобных с каждым годом, десятилетием, столетием становятся, как ни печально и прискорбно это звучит, все более прибыльным, доходным «делом».
Отставной американский вице-адмирал Генри Л. Экклс специально занимается такими подсчетами: римский император Юлий Цезарь, живший два тысячелетия назад, расходовал на каждого убитого врага в среднем 75 центов. Наполеон в 1800 г. тратил на ту же единицу около трех тысяч долларов. В Первой мировой войне США расходовали на каждого убитого солдата и офицера противника 21 тысячу долларов, во второй – около двухсот тысяч. Как обстоит дело сейчас? Войны, под-готовка к ним стали воистину «золотым дном». По подсчетам, американский истребитель стоил в годы Второй мировой войны 53 тысячи долларов, в 1972 г. – 12 миллионов долларов, т.е. в 226 раз больше. Американский бомбардировщик в 1940–1945 гг. стоил 218 тысяч долларов, в 1972 г. – 30 миллионов, т.е. в 138 раз больше. Современный «Боинг-707», оснащенный средствами электронной разведки, стоит 70 миллионов долларов. Стратегический бомбардировщик-ракетоносец В-1 стоит американцам свыше 100 миллионов долларов каждый – в 458 раз больше, чем бомбардировщик в годы Второй мировой войны.
В Америке утверждают, что каждое новое «поколение» оружия стоит вдвое больше того, которое оно заменяет, или еще дороже. Одновременно растет и стоимость обучения людей современной военной технике. Подготовка каждого пилота американского реактивного бом-бардировщика В-47 уже в 60-х годах обходилась в 600 тысяч долларов.
Оружие и другое военное оборудование также подчиняются тенденции к достижению «уровня некомпетентности». Историческая хроника донесла до нас, что в 1628 году было спущено на воду самое большое морское судно своего времени – шведский военный корабль «Васа». Самым большим он был не только по размерам, но и по количеству пушек: шестьдесят четыре орудия на двух палубах. Он затонул немедленно, верхняя его часть перевесила нижнюю.
В 1870 году в битве при Седане Германия одержала победу над Францией благодаря превосходству своих стальных пушек, которые делал Крупп. У французов пушки были бронзовые. Перед войной Крупп, в поисках заказов, многократно обращался к французским офицерам с письмами-предложениями, на которых неизменно появлялась резолюция: «Оставить без внимания» [Лоуренс П. Почему дела идут вкривь и вкось или еще раз о принципе Питера. – Иностранная литература. – 1987. – № 2. – С. 182–183, с.182–183].
Однако оставить атомное и водородное оружие без внимания невозможно. Стрелки часов атомного апокалипсиса последние 50 лет неизменно показывали «без пяти двенадцать».
Вот хроника событий атомно-термоядерного безумия цивилизации:
Ноябрь 1981 года. Военно-морская база США на озере Холи-Лох в Шотландии. На фоне белесого осеннего неба раскачивается на тросах, сверкая боками, огромное стальное веретено. Идет погрузка ядерной ракеты «Посейдон» с корабля-матки «Холлэнд» на американскую под-водную лодку «Лос-Аламос».
Хлопок, вроде выстрела. Раздирающий душу металлический визг. С торжественной медлительностью, будто в учебном фильме, веретено начинает падать на палубу «Лос-Аламос». Пятнадцать футов до столкновения. Десять. Пять. Люди застыли, как в параличе. О чем можно поду-мать за эти миллисекунды?
О многом. Скажем, что на ракете – десять ядерных боеголовок. Взрыв? Вряд ли. Есть защитные устройства. Взрыв детонатора ядерного заряда? Скорее всего. В качестве детонатора в «Посейдоне» используется крайне нестабильная взрывчатка ЛХО-9. На испытаниях в лаборатории ЛХО-9 срабатывала при падении на нее груза с высоты всего 32 сантиметра. За одним детонатором могут взорваться другие. А также ракетное топливо, а также все остальное, что способно взлететь на воздух на территории базы.
Что дальше?
Еще в 1979 году Пентагон разработал на этот счет официальную инструкцию. Результатом такой аварии, говорится в ней, будет «радиоактивное облако в форме сигары, простирающееся от места происшествия на расстояние до 28 миль и достигающее в ширину 2,5 мили...»
Тогда на озере Холи-Лох аварийные тормоза сдержали в последний миг падение «Посейдона». Забившись, как рыба, в опутывающих ее тро-сах, ракета врезалась в бок корабля-матки «Холлэнд». «У всех мелькнула одна мысль: сейчас нас разнесет на молекулы!» – вспоминает очевидец. Взрыва, к счастью, не последовало [Верников В. Чем болеют в Паломаресе. Два десятилетия спустя после катастрофы с атомными бомбами. – Литературная газета. – 1987, 5 августа. – № 32(5150)].
Инциденты с ядерным оружием случались на Западе и в СССР с регулярностью хорошего железно-дорожного расписания. Вот только страничка из этого дневника катастроф. 15 сентября 1980 года. На базе США Гранд-Форкс вспыхнул факелом стратегический бомбардировщик «В-52». На борту – ядерные бомбы. С пожаром боролись три часа, и все это время штат Северная Дакота жил в ожидании «радиоактивного облака в форме сигары, простирающегося...» Спустя четыре дня спазм ужаса стиснул штат Арканзас. Из-за утечки топлива там, в своей шахте, рванула стратегическая ракета «Титан-2». В воздух поднялась ядерная боеголовка мощностью 9 мегатонн, описала кривую и... не взорвалась. Арканзас не узнал, что такое Хиросима, помноженная примерно на 750.
Сколько же раз ломались атомные «стрелы»? По данным лон-донского еженедельника «Нью стейтсмен», администрация США признала за последние 35 лет 32 серьезные аварии с ядерным оружием. 32 раза планета, возможно, была на грани рукотворного апокалипсиса. Общеизвестно: тот же самый «транзисторный мозг», который вдруг требует от американца оплатить второй раз один и тот же счет или сообщает ему, что он давно умер, используется и в системах управления ядерным оружием. Эти системы «болеют», как люди.
Обобщив аварии, ученые сформировали сборник кошмаров, составленный Джеймсом Маллером, и место ему – в архиве психолечебницы. Не будь эти кошмары электронными.
За произвольно взятый период в 18 месяцев аппаратура командования противовоздушной обороны североамериканского континента (НОРАД) выдала 151 ложную тревогу. Четыре таких сигнала привели к тому, что были отданы приказы повысить степень боевой готовности экипажей бомбардировщиков «В-52» и центров запуска межконтинентальных баллистических ракет. Самая критическая ошибка произошла 9 ноября 1979 года. В течение полных шести минут компьютеры НОРАД убеждали своих смятенных операторов, что на Соединенные Штаты движется стая советских ядерных ракет. Как оказалось, техник по оплошности зарядил «учебную» магнитную кассету.
По меткому замечанию Ильфа и Петрова «судьба играет человеком». Нам остается добавить: человечество азартно играет в атомную рулетку, не прислушиваясь к предупреждениям Судьбы и Рока. Более двух десятилетий назад в небе над Паломаресом столкнулись не просто два самолета, а самолет-заправщик и бомбардировщик ВВС США В-52. Упавшие бомбы – «потерянные», как их потом назвала мировая печать, – были атомными. Две из них, приземлившиеся у сельского кладбища и на берегу пересыхающей летом речки, раскололись и начали излучать радиацию. Третья бомба угодила в море, совсем рядом с поселком.
Жители же поселка, став невольными свидетелями и участниками одной из первых катастроф с ядерным оружием (и по сей день едва ли не крупнейшей в истории), мало, что знали тогда. Звучит это утверждение несколько непривычно, но вот достоверные факты: за минувшие двадцать лет, только с американским оружием на территории США и стран НАТО, произошло свыше 600 аналогичных катастроф. Утечки топлива у ракет «Титан», пожары на базах и охваченные огнем самолеты с ядерными бомбами на борту, взрывы ракет с чудом не взорвавшимися ядерными боеголовками, возгорание одной из ступеней ракет «Першинг-2» – перечень этот можна легко продолжить. Паломарес, после Хиросимы и Нагасаки, стал третьим населенным пунктом на Земле, испытавшим реальность ядерной катастрофы.
Паломарес был преддверием, предупреждением Чернобыля... Не услышали. Весь поселок, едва стихли взрывы, ходил смотреть на «потерянные» бомбы. Взрослые трогали их руками и по-хозяйски пошлепывали по гладким полированным бокам, а дети, те просто оседлали их, как никогда ранее не виданного коня, и вылезли из ям лишь по команде прибывших на вертолете полицейских. Вскоре подоспели и американские морские пехотинцы, и по радио для всех передали распоряжение не выходить из домов, не есть овощи, собранные в поле после падения бомб. Так продолжалось три месяца, пока они искали четвертую бомбу в море [Верников В. Чем болеют в Паломаресе. Два десятилетия спустя после катастрофы с атомными бомбами. – Литературная газета. – 1987, 5 августа. – № 32(5150)].
А что же все-таки стало с четвертой бомбой? Вскоре после катастрофы, желая успокоить страсти, в те времена министр информации и туризма Испании, а впоследствии лидер партии Народный альянс М. Фрага Ирибарне вместе с послом США демонстративно искупались в море под прицелом кино- и фотокамер неподалеку от места ее падения, дескать, смотрите, мы не боимся, никакого заражения нет, все пустые страхи.
По испанскому телевидению, когда говорят о цинизме бывшего франкистского министра, и сейчас нередко показывают эти кадры: двое плотных мужчин в трусах по колено лезут в воду и плывут саженками. На лицах – сплошное удовольствие. Камеры не смогли зафиксировать, что у них творилось в те минуты на душе.
А опасаться было чего. Потому что никто не знал, как «чувствует» себя бомба на дне морском. Пентагон был не на шутку встревожен этим, но все попытки извлечь ее или хотя бы тщательно осмотреть, заканчивались неудачей – она зарылась в песок на большой глубине, торчал лишь стабилизатор. Неудачей закончилась и попытка снарядить специальную экспедицию, придав ей, для гарантии успеха, ультрасовременную, по тем временам, экспериментальную мини-подлодку. Первый, вылетевший с американской военной базы в Роте, самолет С-124 с частью оборудования для лодки не достиг цели. Он врезался в одну из вершин горной гряды Сьерра-Невада и взорвался, разлетевшись на мелкие куски, а все восемь членов экипажа погибли.
«Утерянная» бомба еще много лет оставалась в море, отпугивая от побережья не только жителей, но и тысячи туристов, ежегодно приезжавших сюда. И для местных рыбаков море долго еще оставалось мертвым: разумный страх сковал поселок, который будто съежился, впал в дремоту...
Жителей обследовали лишь на третий день после аварии. Но ничего им не сказали. А через год всех до единого на автобусах возили в Мадрид на специальные анализы. Все эти годы от них упорно скрывали заключения врачей, отделывались заверениями об «отсутствии риска для жизни», хотя и признавали, что они облучились «чуть выше допустимой нормы». Об этом свидетельствовали и полученные ими через десятилетие истории болезни: у сотен жителей Паломареса оставались следы радиоактивного заражения в легких, в почках, в крови... Дети, родившихся у этих больных, страдают от костного туберкулеза, эпилепсии, умственной отсталости [ Верников В. Чем болеют в Паломаресе. Два десятилетия спустя после катастрофы с атомными бомбами. – Литературная газета. – 1987, 5 августа. – № 32(5150)].
Атомные часы всегда показывают «без пяти двенадцать», порой же и без пяти секунд. В 1980 году интегральная полупроводниковая система, величиной с мелкую монету, дважды приводила Америку в состояние боевой тревоги. В одном случае прошло три минуты, прежде чем военные сообразили, что никакие бомбы США не угрожают; но они успели поднять в воздух самолет командно-контрольного назначения. Техническая служба Пентагона заменила эту неисправную интегральную схему другой, стоимостью в 46 центов; с ее помощью компьютер, рас-положенный у подножия Шайеннских гор в Колорадо, сумел подать ложную информацию на все командные пункты страны [ Лоуренс П. Почему дела идут вкривь и вкось или еще раз о принципе Питера. – Иностранная литература. – 1987. – № 2. – С. 182–183].
В очередной раз тревогу в течение шести минут поддерживал тот же компьютер, в который заложили неряшливо составленную программу со сценарием ядерного нападения [ Лоуренс П. Почему дела идут вкривь и вкось или еще раз о принципе Питера. – Иностранная литература. – 1987. – № 2. – с. 182].
С распадом советской империи, прекращением убийственного противостояния сверхдержав ситуация не изменилась к лучшему. В нынешней России на черном рынке можно купить все. Даже атомную бомбу. Так это или нет: мир со страхом гадает давно. А в последнее время многих взбудоражили и слухи о пропаже, так называемых, ядерных чемоданчиков.
По данным зарубежных источников, 22 тысячи различных российских ядерных боеголовок покоятся в шахтных пусковых установках, арсеналах, хранилищах и на подводных лодках. Всего же боевых блоков гораздо больше. Есть еще боеприпасы, снятые с уничтоженных ракет. Они спрятаны под замками и обречены на длительное хранение. Содержащийся в них плутоний нельзя использовать в мирных целях или выбросить на свалку. Он слишком радиоактивен.
Современная стратегическая боеголовка – это колпак, «ростом» приблизительно два метра и весом 300 килограммов. Сам ядерный боезаряд – 20 килограммов плутония. Тактический ядерный боеприпас и того меньше. Первый его образец был принят на вооружение в 1958 году вместе с ракетой Р-11М главного конструктора Михаила Янгеля и ракетой «Марс» главного конструктора Николая Мазурова. Позже была разработана тактическая авиабомба, мощностью 5 килотонн, для самолета Су-7Б. В 1979 году ученые и конструкторы Арзамаса-16 изобрели самый маленький по величине боезаряд, мощностью 40 килотонн и весом 50 килограммов. Если учесть, что вес заряда состав-ляет примерно половину общего веса его оболочки и автоматического подрыва, можно предположить, что этот боеприпас в целом имел массу 100 килограммов, что дает возможность паре террористов в принципе транспортировать его.
Остается последнее: ядерный боеприпас специального назначения, так называемый, ядерный «чемоданчик». В СССР он действительно разрабатывался. С его помощью можно подорвать плотину гидроэлектростанции, затопить местность на сотни километров вокруг и сделать ее непроходимой для противника. Хотя, конечно, «чемодан-чиком» эту штуковину назвать едва ли правильно: просто технологи-чески он не может быть намного меньше центнера. Так что притащить ее в футляре от контрабаса под стены Кремля или Капитолия невозможно. Вот и все, что об этом известно. Все работы в данной области строжайше засекречены... [Первов М. Можно ли в России украсть атомную бомбу? – Труд. – 1997, 18 ноября].
Тысячи ядерных боеголовок – это общечеловеческий дамоклов меч, ружье, которое «в третьем действии» может выстрелить. К сожалению, от них невозможно избавиться в одночасье, и, хотим мы того или нет, нам еще долго жить в таком «соседстве». Более того, нам их холить, лелеять и охранять от напастей, работать на них, рожать и воспитывать под их сенью детей, внуков и правнуков?
Атомная составляющая не исчерпывает сути и идеи глобальной цивилизации: окружающий мир непостижимо сложен и противоречив, человеческий же разум всячески пытается сделать его простым и одномерным, где все ясно, безоблачно и определенно: белое есть белое, черное – черное, прогресс – прогрессивен, но а если он апокалипсичен в то же время, то, не осознавая этого, не размышляя об этом, мы не решаем проблемы, уходя от них.
Пока писатели-фантасты блуждали в лабиринтах высших материй, нащупывая во тьме неизведанного существование иных, параллельных миров, беспокойная мысль человеческого разума уже создала подобный мир у нас на Земле – мир компьютеров, мир, в орбиту которого люди оказались вовлеченными так же естественно, как в орбиту собственной повседневной жизни. Ведь не случайно этот искусственно созданный мир окрестили «виртуальной реальностью». Реальность, а не плод бесплотной фантазии. Реальность такая же осязаемая, как и наше земное бытие [Бадиков С. Компьютер. Зрение. Поляроид. – Известия. – 1997, 8 апреля. – № 367. – 5 с. ].
Компьютер стал для человека всемогущим джинном, для которого нет ничего невозможного. Путешествие во времени и пространстве, решение сложнейших научных проблем, ведение домашнего хозяйства, прямое, неподвластное никакой цензуре, общение с невидимыми собеседниками всей планеты, информационный доступ к величайшим сокровищницам духовного, религиозного, научного и культурного опыта, приобретенного человечеством почти за три тысячелетия. Все это становится достоянием каждого обладателя компьютера.
Впрочем, не совсем точно. Не каждого. Компьютеры, как и люди, наделены разными способностями и возможностями. Компьютерам-пионерам и «присниться» не могло то, что легко выполняют сегодня их потомки-компьютеры нового поколения. Но и между компьютерами сегодняшнего дня дистанция огромного размера. Роднит их, пожалуй, одно. Общение с компьютером, словно общение с умным, образованным собеседником, требует максимальной концентрации внимания, умения ничего не пропустить из сказанного и мгновенно реагировать на малейшие изменения в его поведении.
Компьютер изменил мир, сокрушил коммунистическую цивилизацию. Вот вам и сталинское: «Кибернетика – продажная девка империализма», но при всем том, развитие научно-технического про-гресса на протяжении тысячелетий непреложно подтверждает тезис известного христианского теолога св. Августина: «Ни одно из благ не дается нам без того, чтобы не породить негативных последствий!» Чудо компьютера – не исключение.
«Его звали Роберт». Так назывался славный старый фильм-сказка о том, как робот чуть не стал человеком. Действительность оказалась страшнее: по мнению ученых, компьютер превращается в орудие интеллектуального самоубийства людей. Упоенное общение с машиной постепенно обращает человека в рабство, лишает способности чувствовать и самостоятельно мыслить.
Нынешнее поколение сорокалетних, по-видимому, станет последним читающим поколением. Книгу медленно, но верно вытесняет компьютер. Сегодня школьники, в обучении которых активно использовались компьютерные технологии, как показали исследования Института психологии РАН, значительно отстают в способности к словесному творчеству и устному счету от своих менее продвинутых сверстников. Значительная часть старшеклассников испытывает проблемы при решении элементарных примеров из таблицы умножения [ Бадиков С. Компьютер. Зрение. Поляроид. – Известия. – 1997, 8 апреля. – № 367. – 5 с.]. Компьютер формирует жесткость мышления, меняет характер мотивации многих реальных поступков сугубо логическим подходом к реальности. И это куда важнее давнего спора о достоинствах физиков и лириков.
По мнению члена-корреспондента РАН Льва Хунданова, человечество стоит перед новым, абсолютно не изученным процессом изменения морфологических структур полушарий головного мозга и функций высшей нервной деятельности человека [Крылов А. Человек или компьютер: война на уничтожение. – Труд. – 1999, 20 марта. – № 50 (23275)]. В истории человечества было несколько великих научно-технических революций, глобально определивших развитие нашей цивилизации: изобретение колеса, паровой машины, расщепление ядра атома… Каждое из этих новшеств постепенно, но неизбежно, меняло что-то в сознании человека, его отношении к природе и себе подобным. Достаточно сравнить психологию сельского жителя и горожанина. Далеко не всегда эти изменения были положительными, но они не носили необратимого характера.
Сегодня ситуация значительно серьезнее. Меняется сам характер восприятия информации, нейроны «отвыкают» расшифровывать буквенные символы. Природа экономична по своей сути: она старается выбирать путь наименьшего сопротивления при достижении цели, поэтому засыхают старые русла рек, и они текут по более коротким. Компьютер кардинальным образом изменяет параметры существования человека и человечества, цивилизационные основы бытия «Homo sapiens»: мозг выключит ставшие ненужными ассоциативные связи, перейдет на более короткий, экономичный путь мышления, разучится работать самостоятельно, без машины. Вряд ли сегодня возможно реально представить, к каким глобальным изменениям психики может привести этот процесс. Как минимум, человечество попадет в полную компьютерную зависимость, а она пострашнее алкогольной!
Внедрение компьютерных технологий в нашу жизнь неминуемо сказывается на здоровье. Сегодня вполне определенно можно говорить о целом списке заболеваний, вызываемых «чудом ХХ века», о настоя-щем компьютерном вирусе, поразившем значительную часть населения планеты. Ученые убедительно доказали: часы, проведенные перед экраном монитора, рано или поздно отзовутся расстройством нервной системы, снизят уровень иммунитета, скажутся на детородной функции организма.
Шизофрения, депрессия, другие пограничные состояния человеческой психики зависят от различной электрической активности клеток мозга. Постороннее излучение, влияющее на нормальную электро-магнетику мозга, способно перевести ее на уровень депрессии, тяжелых психоэмоциональных расстройств.
Биохимический анализ тканей мозга самоубийц показал, что у 95 процентов из них понижено содержание серотонина – элемента, «отвечающего» за самоконтроль человека. Очевидна тесная связь между биохимическими процессами в организме и эмоциями. Исследования ученых Колумбийского университета убедительно доказали, что электромагнитное излучение компьютера катастрофически снижает уровень выработки серотонина. Это объясняет, почему профессия программиста так часто фигурирует в скорбном мартирологе само-убийц... [ Крылов А. Человек или компьютер: война на уничтожение. – Труд. – 1999, 20 марта. – № 50(23275 ].
Компьютер породил новую – прекрасную и ужасную, необычную реальность, параллельную природной и человеческой, – паранормальную. Человек, ушедший в виртуальный мир компьютерных игр, становится опасно зависимым от своего киберпартнера. Сознание игрока управляемо, его возможно закодировать на определенные действия, внести любую информацию в подсознание, сделать из человека робота.
Революции, которые сотрясали в двадцатом столетии мир, на рубеже третьего тысячелетия переместились из области общественных отношений в сферу науки и техники. К чему это приводит, что «век грядущий нам готовит»? От ХХ века – «века-волкодава», к ХХI – какому? «Компьютерная революция», как и всякая революция, не может проходить без жертв. Европейские ученые и педагоги предполагают, что жертвами могут стать дети.
Почему же, возможно ли это?… Счастливый малыш жмет на клавиши компьютера, демонстрируя торжество новой техники и ослепительную улыбку. А вот другой малыш, не похожий на своего сверстника с обложки иллюстрированного журнала. Он жадно прильнул к экрану ЭВМ и отрывается от дисплея только для того, чтобы поесть или отправиться в школу. Машина заменяет ему друзей и родителей. Забили тревогу сначала психологи, затем – нейробиологи. «Наши дети – мутанты!» – так выразил общее беспокойство заголовок статьи Софи Куаньяр, опубликованной в журнале «Пуэн» (Франция) [Кириллова С. У малышей – компьютерная корь. – Комсомольская правда. – 1993, 2 ноября].
С первых лет жизни ребенок привык вертеть телефонный диск, возиться с переключателем каналов телевизора и давить на клавиши компьютера, вызывая понравившуюся картинку. «Оказавшись под властью новой техники, смогут ли наши дети приобрести тот же мен-талитет, те же понятия о поведении, что и мы, даже те же нейронные связи?» – спрашивает автор. Воспримут ли они Красную шапочку и Золушку, поверят ли в добрую фею, в конце концов, в Деда Мороза и Снегурочку, мир добра и надежды? Ответ на этот вопрос европейцы ищут у известного французского психолога Жана-Пьера Шанже. В своей книге «Человек нейронный» он, например, выдвинул гипотезу, что процесс обучения не создает новых нервных клеток, но, наоборот, отключает некоторые из них, чтобы «навести порядок» в нервной системе. Исследователь назвал эту проблему «самоорганизацией». У человека в коре головного мозга содержится около 30 млрд. нейронов и более 100 млрд. синапсов-точек контакта и соединения между нейронами. В результате компьютерного развития и обучения, считает Шанже, 60 % синапсов у ребенка зачахнут, тогда как остальные рас-цветут [Кириллова С. У малышей – компьютерная корь. – Комсомольская правда. – 1993, 2 ноября].
Если следовать этой теории, то взрослеющий ребенок, который учится писать, считать, проводить анализ информации только с помощью ЭВМ, не только не приобретет нужных навыков, но даже потеряет спо-собность самостоятельно мыслить. Он сможет жить только в «симбиозе» с думающей машиной. Жуткий прогноз. Станем «компьютеро-кентаврами»?
Кроме того, психологов сейчас настораживает то, что дети осваиваются с компьютером вне школы. Французский психолог Клер Мельжак на страницах прессы рассказывает о необщительных детях, у которых в их жизни только две страсти – головоломки и компьютеры. Эти малыши вообще перестают отличать реальность от дисплея ЭВМ. «Отсюда – короткое замыкание в психической сфере ребенка», – говорит Клер [ Кириллова С. У малышей – компьютерная корь. – Комсомольская правда. – 1993, 2 ноября ].
Учителя, десятилетия назад устанавливавшие в экспериментальных школах Европы и США компьютерные классы и приветствовавшие приход новой техники к школьникам, теперь все чаще высказывают свое разочарование: чтобы научить ребенка мыслить, компьютер не нужен! И даже вреден.
Раньше психологи высказывали мнение, что требовать от детей учить наизусть таблицу умножения или даты исторических событий – просто безобразие! Теперь в Европе и США никто не думает, что «бабушкин» метод – учить наизусть, сколько будет дважды два, отупляет. Да только учить детей по старинке оказалось куда сложнее, чем лет пятнадцать назад, до эры компьютеров.
Благодаря вмешательству видео- и компьютерной техники, изменились отношения учеников с традиционными «поставщиками знаний» – со взрослыми. Дети осваивают компьютер и микрокалькулятор куда быстрее, чем их наставники. И, между прочим, авторитету взрослых в современном обществе это очень и очень вредит. Так что многие западные авторы считают, что между «поколением, которое в совершенстве владеет компьютером», и «поколением, которое владеет компьютером постольку-поскольку», с каждым годом углубляется пропасть.
Однако все вышеизложенное не означает, что «надо сажать компьютер на скамью подсудимых», считает президент независимого Союза исследователей мозга и поведения, почетный член Международной организации исследователей мозга, член Европейской ассоциации нейронауки Виталий Татко. Он подчеркивает, что отношение к компьютеру, как и к любому значительному явлению нашей жизни, не лишено суеверий. Яркий пример этому – страх, что под влиянием «думающей машины» в нашем мышлении произойдут необратимые перемены. Если пользоваться дисплеями нашего отечественного производства, то существует риск заработать мутации. Мутации – это точечные поражения ДНК, приводящие к необратимым изменениям генетически наследуемой информации. ЭВМ создают вокруг себя электромагнитное поле: оно-то и является фактором риска. То есть, лучше держаться от дисплея на расстоянии. Но даже если у кого-то и появились мутации, вероятность передать их потомкам невелика. Поэтому нет никакого повода говорить о «поколении мутантов»: при разумном использовании компьютера риск получить стойкие (на уровне популяции) изменения наследственного материала не больше, чем во время прогулки вблизи атомной электростанции [Кириллова С. У малышей – компьютерная корь. – Комсомольская правда. – 1993, 2 ноября]. Компьютероманы успокаивают себя и нас.
На самом деле больше беспокойства вызывают изменения в поведении нового поколения. Происходит вовсе не «распад наследственности», а распад принятого в семье и обществе стиля общения. Но уход от общения с миром взрослых первичен, а любовь к механическому другу, к компьютеру, – вторична. Не будь компьютера, найдется другой заменитель общения. У героя американского фильма «Человек дождя», например, ту же роль с успехом играл телевизионный приемник, а в его отсутствие – радио. Характерно: взрослые сделали себе игрушку, причем игрушку для многих желанную, играют в нее сами и проявляют трогательную заботу, чтобы … этого не делали их дети. Здесь существует некий аналог фрейдовского комплекса сознания вины: он проявляется на уровне целого поколения. Суть феномена в том, что, чем меньше мы следуем нормам общения, завещанным нам предками, тем более виним себя и оберегаем детей.
Можно согласиться, что «компьютерная революция» усилит индивидуалистические тенденции, присущие европейской культуре. Но нравится это или не нравится представителям старшего поколения, это – еще не повод, чтобы изолировать детей от нами же созданного общества.
Как известно, «глаза – зеркало души», и мы напряженно вглядываемся в монитор – «зеркало души» нашего компьютера, подчас и не подозревая, что такой захватывающий диалог способен нанести непоправимый ущерб здоровью, если, конечно, вовремя не позаботиться о превентивных мерах обороны. Бликующий экран отражает посторонние предметы, электростатические и электромагнитные поля притягивают пыль, которую мы прямиком отправляем в легкие с каждым вдохом… Результат печальный: заболевание кожи, боли в спине, резкое ухудшение зрения [Бадиков С. Компьютер. Зрение. Поляроид. – Известия. – 1997, 8 апреля. – № 367. – 5 с. ]. Но что же мы хотели: нарушить законы бытия и получить некое благо без компенсирующего «довеска» проб-лем, невзгод и неблагополучий? Такого не было, нет, и не будет. За новоприобретенные блага, привычки, наслаждения платим сполна. Психологи Берлинского университета им. Гумбольдта установили признаки нового вида наркомании, так называемой интернет-зависимости.
К ним относятся: резкое сужение сферы сознательной деятельности, болезненное стремление к постоянной модернизации своего компьютера и чтение, почти исключительно, электронных журналов. Все это сопровождается беспокойством и нервозностью. У компьютерного маньяка пропадает всякий интерес к своей работе, нередко возникают проблемы в семье и с друзьями [Киргизов Г. Диагноз: компьютерный маньяк. – Труд. – 2000, 6 сентября].
Компьютер и все, что с ним связано, вторгается во все сферы бытия человека и человечества, даже самые интимные, изменяя кардинально алгоритм развития цивилизации «Homo sapiens». Бри-танцев озадачили не совсем стандартным вопросом: чему они отдают предпочтение – сексу или пиву? Ответ получился для многих совсем неожиданный: 25 % из опрошенных готовы пожертвовать «сеансом любви» в пользу общения с… электронным партнером-компьютером. 80 %, имея в виду предложенный выбор, предпочли бы вместо кружки пива поиграть все с тем же компьютером. Согласно проведенным исследованиям, Великобритания имеет высший показатель по числу населения, активно работающего с компьютерами. За нею следуют Франция, Германия, Испания и Швеция [Компьютер предпочтительнее половых утех. – Труд. – 1999, 16 декабря. – № 7. – 2 с.].
По данным исследования, проведенного среди четырехсот замужних итальянок, 35 % женщин сознательно выводят из строя домашние компьютеры и готовы отказаться от услуг телефонных компаний. Такая агрессивность вызвана тем, что многие мужья интимному общению с женой предпочитают путешествия по просторам Интернета.
Помимо кардинальных мер, вроде порчи компьютера и отказа от телефона, женщины готовы пойти и на другое. Например, четверть опрошенных согласна каждый вечер приглашать в гости свекровь, а более половины респонденток готовы тратить многие часы на телефонные разговоры с подружками и, таким образом, лишить супруга возможности войти в сеть. Как призналось большинство женщин, их ревность к компьютеру исходит из опасения, что в Интернете муж найдет женщину умнее или что он общается с какой-нибудь из своих старых подружек. Лишь 9 % опрошенных не волнует проблема взаимоотношений супруга и глобальной электронной сети Интернет [Ревнуют к Интернету. – Труд. – 2000, 5 июля. – 4 с.].
Согласно опросам, сейчас доступ к Интернету имеют 57 миллионов американцев. И, по мнению директора Института сексуальной реабилитации в Лос-Анджелесе д-ра Роберта Вейсса, 60 % всех визитов на киберсайты имеют сексуальный характер. 25 миллионов человек проводят за этим занятием от одного до 10 часов в неделю. А еще 4,7 миллиона уделяют ему более 11 часов, и эту категорию психологи причисляют к угодившим в «капкан киберсекса». Провайдеры кибер-порнографии рекламируют себя как самое безопасное познание собственной и общей сексуальности, место, где люди всех возрастов могут «поразвратничать» без риска заразиться СПИДом или венерической болезнью. Легко понять их стремление убедить клиентуру в полной безопасности того, что им предлагают порносайты.
По данным д-ра Вейсса, это третий по величине источник доходов среди всех видов интернетовской продукции – миллиарды долларов за год. Но Вейсс и другие специалисты твердо уверены, что успокоительные призывы порнодельцов – беспардонная ложь, причем ложь очень опасная для человеческой психики, для нормальной семейной жизни. А нередко и для жизни как таковой, поскольку сформированная компьютером одержимость превращает психически неустойчивых субъектов в маньяков, способных на любое преступление. Недаром Вейсс называет киберпорнуху «сексуальным кокаином-крэком». Его институт еженедельно имеет дело в среднем со 125 пациентами, и кор-ни «сдвига по фазе» не менее половины из них – в порносайтах Интернета [ Сиснев В. В капкане киберсекса. – Труд. – 2000, 11 мая. – 24 с. ].
Этот социальный взрыв последнего времени произошел потому, что компьютер дает анонимность, быстрый доступ к искомому материалу и относительную дешевизну этих услуг. Человеку, особенно немолодому, не нужно обращаться в «магазин для взрослых» или просить юную продавщицу продать ему «грязный» журнальчик. В киберпространстве можно найти все это в любом виде и количестве. Притом тысячи сайтов предоставляются бесплатно: их владельцы зарабатывают на рекламодателях, уверенных, что уж эти-то сайты обязательно будут посещать.
Психологи самым серьезным образом предупреждают, что наводнение киберсекса пагубно влияет на ментальность. Их приемные полны людей, которые из-за своей кибермании лишились работы, жены или мужа, сбережений. Многие мужчины говорят, что они из-за кибер-секса потеряли способность видеть в женщинах что-то иное, кроме «приспособления для полового акта». Женщины перестают воспринимать близкого человека и зацикливаются на ком-то, с кем «спелись» в киберпространстве. Кстати, известно много траги-комичных инцидентов, когда, выдававший себя за «зверя в постели», оказывался 80-летним «шутником» или даже женщиной с определенными склонностями [Сиснев В. В капкане киберсекса. – Труд. – 2000, 11 мая. – 24 с.].
Недавно агентство печати Скриппс-Говард распространило исповедь анонимного киберманьяка из калифорнийского городка Реддинг, для которого путешествие по Интернету началось просто любопытства ради. Но вскоре это превратилось в многочасовое переключение с одного секс-сайта на другой и созерцание тысяч порнографических картинок. Его способность концентрироваться на работе с каждым днем снижалась, сексуальные отношения с женой прекратились. Он жил в каком-то ином измерении, пока не осознал, что это болезнь, и не обратился за помощью к специалистам.
Психиатр клиники в Реддинге Мерилин Вули сообщает, что во многих семьях создалась атмосфера взаимного недоверия, что привычка к созерцанию киберсекса сродни алкоголизму, от нее можно и нужно лечиться, пока дело не зашло слишком далеко. Особая опасность связана с доступностью материала, удовлетворяющего патологические наклонности. Человек, в силу своего воспитания скрывавший, например, имевшиеся у него зачатки педофильства, вдруг обнаруживает, что в тиши своей квартиры он может смотреть сколько угодно «детских» сайтов. Ни к чему хорошему это, разумеется, привести не может.
Но самую большую опасность доступность виртуального секса представляет, по мнению экспертов, для тех, чья психика еще только формируется и кому откровенные сцены, и не только патологического характера, могут нанести непоправимую травму – для подростков.
Виртуальный мир, порожденный компьютером, «пленил» не только человеческие телеса, но и душу. Представители всех религиозных конфессий бьют тревогу: виртуальный мир именно та геенна огненная, о которой говорится в священных книгах. В результате развития информационных технологий человек уже получил возможность познакомиться с новым миром, миром ВИРТУАЛЬНОЙ, то есть МНИМОЙ РЕАЛЬНОСТИ, или миром ВР-систем. Об этой разновидности «техногенного оккультизма» размышляет православный священно-служитель, иеромонах Анатолий Берестов, являющийся, вместе с тем, доктором медицинских наук.
«Мир виртуальной реальности» – это тоже компьютерная игра, но уже высшей степени сложности. Включаясь в нее, человек, как бы «с головой», погружается в придуманный программистом мир, весьма похожий на реальный. При этом «игрок» имеет возможность быть не только зрителем и посторонним наблюдателем этого мира, но и его активным участником, не только сопереживателем, но и творцом событий этого мира.
По прикидкам японских ученых, к 2000 году объем продажи новых технологий, связанных с миром виртуальных реальностей, составил 10 триллионов иен, что вызвало настоящую революцию, подобную социальной, ядерной, космической, информационной, сексуальной. Однако, как и любая революция, эта новая, которую можно назвать информационно-энергетической, принесет человечеству лишь очередные потрясения и горести [Берестов А. Киберсекс – это смертоносно. – Труд. – 1996, 18 декабря].
Дело в том, что техногенно создаваемая виртуальная действительность по силе переживаний куда более остра, чем реальность. Сознание человека, вступившего в иллюзорный мир, как бы отделяется от подлинного бытия и переходит в новое, которое, несмотря на свою мни-мость, является миром реальных переживаний и поступков.
В чем здесь угроза человеку? В виртуальной реальности нет места Богу, поэтому у человека развивается сверхчувственность за счет угасания в нем духовности. В иллюзорной действительности человеку вовсе не надо бороться со своими страстями, напротив, он целиком предается им, становится их пленником. Мир мнимых реальностей удаляет человека от Бога и бросает «игрока» в мир наслаждений, в мир, выдуманный и подчиненный силам зла. Как тут не вспомнить предупреждение вероучителей о том, что «у диавола та цель, чтобы каждого человека ввергнуть в тяжкую и безутешную печаль, сделать его далеким от веры, от надежды, от любви Божьей».
В связи с появлением мира ВР-систем знающие люди нередко указывают на уже проявившуюся опасность виртуальной программы «Киберсекс».
Что это за фантом такой – кибернетический секс?
Киберсекс позволяет заменить естественное физиологическое общение мужчин и женщин на «компьютерную мастурбацию» и половые извращения. Это приводит к тотальной сексуализации общества. При помощи специальных компьютерных программ человек получит возможность испытывать любовное удовлетворение с кем угодно, как угодно и когда угодно и, что немаловажно, сколько угодно, что порождает «сладкую» смерть от сексуальных излишеств.
Киберсекс, по мнению ученых-медиков, приведет к возникновению отчуждения между мужчинами и женщинами, к распаду браков, к сокращению числа новых молодых семей и снижению рождаемости. Как отмечалось, в мире уже зафиксированы случаи смерти людей, причинами которой стали мощные киберсексуальные переживания, возможны киберсексуальные самоубийства!
Создание мира виртуальных реальностей таит в себе угрозу того, что появится великий соблазн и практическая возможность управления психикой человека, возможность целенаправленного манипулирования его сознанием. Другими словами, погружение человека в виртуальный мир позволяет осуществлять внушение и программирование, навязывание личности определенного мышления, поведения, образа жизни.
Целью технологий виртуальных реальностей является создание ложного мира, но когда в сознании человека эти ложные миры станут «действительными», человек просто не сумеет справиться с их разделением и в этом случае легко может произойти раздвоение личности или даже деперсонализация…
Как же отреагировать человеку и человечеству, существу «разумно разумному» на появление «разумно-виртуального мира» и его носителя и представителя? Предложения и выводы самые различные – от фантазии до гротеска.
Бывший советский, а ныне американский, ученый Александр Болонкин по этой проблеме написал статью в духе Апокалипсиса: «компьютеры становятся все совершеннее, рано или поздно будет создан искусственный интеллект, он достигнет несравненно более высокого уровня, нежели обычный человеческий разум.
Носители электронного разума создадут собственное электронное общество. С человечеством это общество поступит точно так же, как мы поступили со своими прародителями – обезьянами: часть уничтожит, часть посадит в резервации, гетто, зоопарки».
Собственно говоря, похожие пророчества мы не раз читали у фантастов. Отличие прогнозов А. Болонкина заключается в отменной, безжалостной логике. Главное же в том времени, когда написана его статья. Это время стремительного прогресса электронной вычисли-тельной техники, делающего смешными дискуссии 60-х–70-х годов на тему: «Может ли машина мыслить?» Мороз О. Не пора ли хрястнуть кувалдой по компьютеру? – Литературная газета. – 1995, 25 ноября. – № 47(5578)].
На первый взгляд в логике А. Болонкина нет изъянов. Человечество обречено. Надежды на спасение – никакой. После, однако, кое-какие изъяны все-таки обнаруживаются.
«Не было в истории и никогда не будет ситуации, чтобы высший умственный уровень был слугой у более низкого уровня, – пишет А. Болонкин. – Весь мир микроорганизмов, растений и животных – это наши предки. Но служим ли мы прислугой хотя бы у ближайших сородичей – человекообразных обезьян? Ни у одного человека даже мысли такой не возникает… Точно так же к человечеству будет относиться формация (цивилизация), построенная на совершенно другом, несравненно более высоком электронном принципе… С созданием электронного мозга… начнется конец человеческой цивилизации. Вытеснение нас в резер-вации, по-видимому, будет постепенным, но недолгим».
Что-то в этом знакомое – советское. От этого веет марксистско-ленинским фатализмом. Помните? Более низкая рабовладельческая формация вытесняется более высокой – феодальной, феодальная – капиталистической, затем – социалистической.
Но взглянем на дело по-другому. Не станем сравнивать биологическую и электронную цивилизацию, тем паче, что этой последней пока нет, и когда-то еще она будет. Поставим вопрос иначе. Есть наша человеческая цивилизация… И есть нечто, угрожающее ее жизни… В сущности, мы ведь не раз уже оказывались на краю пропасти – перед близкой, осязаемой реальностью тотального уничтожения. На грань всеобщей кончины нас ставили и химическое, и биологическое оружие… А ядерные бомбы? Тысячи заготовленных боеголовок. «Ядерная зима»!!! И вот теперь, вроде бы, вырисовывается еще одна напасть – ее несет создаваемый человеком искусственный интеллект, обещающий выйти из-под контроля своего творца, уничтожить его и стать новым господином мира. Можно ли предотвратить эту угрозу?
А. Болонкин уверен, что нет: «Увы, это так же невозможно, как невозможно запретить какими-то законами прогресс науки и техники. То государство, которое это сделает, неизбежно в техническом развитии станет жертвой других, более развитых государств». Так ли это? Как только сделается ясно, что искусственный интеллект начинает «нависать» над человечеством как некая новая зловещая тень, придется действовать примерно таким же образом, как при укрощении атомного оружия: договариваться о запрещении каких-то направлений работы либо же вообще любых разработок в этой области, ограничивать число создаваемых образцов искусственного интеллекта, их мощность, способность к размножению… Если, как в случае с бомбами, человечество и тут «проскочит» опасную точку, придется сокращать, уничтожать… Короче, налаживать разоружение в сфере искусственного интеллекта.
Конечно, есть некоторая разница между ядерной бомбой и искус-ственным интеллектом. Бомба – просто кусок металла. Уничтожить ее – одно удовольствие. Распилить, разрубить, раздавить, расплавить… Искусственный интеллект, каким он, надо полагать, когда-нибудь станет – высокоорганизованное сознание, все понимающее, все знающее, все осознающее. Знающее и осознающее даже в тысячу раз больше, чем обычный человек, из мяса и костей. И вот против этого живого мысля-щего существа (а как же иначе?) придется принимать жестокие полицейские меры. Не будет ли это сродни убийству, геноциду – «Я тебя породил, я тебя и убью»?
Ясно, что ни лагерь, ни тюрьма не будут таковыми в обычном смысле этих слов. Предстанет ли ГУЛАГ в образе отключаемого рубильника или отсоединяемого исполнительного механизма – робота, не суть важно. Так же как не суть важно, будет ли «убийство» осуществляться просто кувалдой или же вывинчиванием каких-то жизненно важных узлов. Короче говоря, люди здесь столкнутся с теми же самыми нравственными проблемами, что и при осуществлении репрессий против себе подобных. Репрессии против электронных «людей» станут осуществляться в качестве профилактической меры, по предельно упрощенной схеме, примерно так же, как это делалось в Советском Союзе в 20-е, 30-е и более поздние годы в отношении «врагов народа». Как же это назвать, квалифицировать?
Никто ведь не дожидается сейчас, когда в ход будут пущены ядерные бомбы, чтобы вслед за этим обрушить на виновников наказание. Нет, все делается для того, чтобы опередить этот роковой шаг, предотвратить его. При этом сплошь и рядом не останавливаются и перед попранием правовых норм. Вспомним, хотя бы, израильские бомбардировки ядерного реактора неподалеку от Багдада, многие другие превентивные меры против Ирака.
В безжалостном подавлении разумных электронных существ ярко обнажится прагматичная, рациональная основа человеческой морали. В основе морали – всего-навсего благо некоей человеческой общности или даже, в предельном случае, благо отдельного человека. Эгоист заботится лишь о себе, любимом. Это считает вершиной нравственности. Есть также мораль, рассматриваемая как благо небольшой группы, например, банды. Нельзя ведь сказать, что бандиты вовсе не признают никакой морали. Нравственно оправданным они полагают любое действие во имя интересов их шайки. Хорошо известна мораль корпоративная… И уж превыше всего до недавних пор ставилась мораль классовая, а именно пролетарская. Не было такой нравственной крепости, перед взятием которой остановились бы большевики, если взятие ее было сочтено полезным для рабочего класса (на самом деле, конечно, для правящей элиты). Массовые расстрелы, тайные бессудные убийства, превращение миллионов, ни в чем не повинных, в лагерную пыль. Уничтожение царской семьи со всеми детьми и прислугой… Все считалось морально оправданным.
Но и та мораль, которой придерживается большинство человечества, общечеловеческая мораль, строится по той же схеме. Особенно четко это будет ясным как раз в грядущей борьбе с искусственным интеллектом. По всем параметрам его носители будут превосходить человека. Тут уже не бросишь пренебрежительно: конечно, жалко его убивать, все-таки живое существо, но это ведь что-то вроде лягушки и таракана. Перед искусственным интеллектом предстанет как раз сам человек. Единственным и, по-видимому, решающим нашим преимуществом перед обладателями этого интеллекта будет то, что мы появились на свет Божий раньше и успели как следует подготовиться к борьбе. В этой смертельной схватке между двумя популяциями: одной, успевшей освоить планету, укорениться на ней, и другой, едва только проклевывающейся из скорлупы, сами собой заглохнут разговоры о морали как о чем-то, исходящем из идеи абсолютного добра. Высшей нравственной оценки будет удостаиваться все то, что позволит чело-вечеству выжить, сохраниться, остаться на планете Земля за счет уничтожения, ограничения в правах, всяческого утеснения новых, явившихся неведомо откуда электронных пришельцев.
А. Болонкин завершает свои размышления по проблеме «компьютер – человек» следующей сентенцией: «Хотя, по здравому размышлению, может быть стоило бы поступить прямо противоположным образом – уступить им место под солнцем. Ведь они более совершенны». Возможно ли коллективное самоубийство человечества?
Известный российский ученый и журналист О. Мороз, размышляя о роли электронных идолов нашей эпохи, о перспективах взаимоотношений «человек – компьютер», отмечает: «Никто никому, разумеется, места не уступит. Будут драться до конца, зубами вгрызаясь в каждый квадратный сантиметр родимой планеты». «Цыпленок тоже хочет жить» – закон эволюционной борьбы!
О. Мороз приводит некие аналогии из «докомпьютерной эры»: «В общем-то, люди безошибочным чутьем уже давно чувствуют опасность, исходящую от «слишком умных». Отсюда почти повсеместная ненависть к интеллигенции, к евреям – народу, как считается, в среднем более умному, чем другие.
Нелюбовь к «слишком умным» не объяснишь обычной завистью: вот у него это есть, а у меня нет… Ведь нет же такой нелюбви, допустим, к слишком красивым, к слишком сильным… Нет, за этой ненавистью ощущается именно какая-то неосознаваемая боязнь, что «больно умные» нанесут непоправимый вред благополучию самого человека, его детей…
Любой диктаторский режим начинает с того, что старается освободиться от всех, кто выше ординара, кто умнее, благороднее!
Грядущая смертельная борьба с разумными электронными существами, без сомнения, обернется новыми неприятностями для обычных «шибко умных» (независимо от национальности). Их, во-первых, обвинят в том, что это они создали разумные электронные существа, а во-вторых, чересчур развитый интеллект вообще станет еще более подозрительным, чем сейчас, качеством, обладатели котрого будут обречены на социальное вытеснение и «выбраковку»…
На какой-то срок, наверное, это может вызвать даже задержку в развитии науки и техники, к вящему восторгу всякого рода «почвенников» и «лапотников», уже давно проклинающих, на чем свет стоит, эти «исчадия диавола». Такая задержка, разумеется, ни к чему хорошему не приведет…». Древние говорили: «Все в меру!»
Но это все, по-видимому, неизбежные издержки преодоления очередного кризиса. Так же, как Хиросима и Чернобыль – издержки кризи-са атомного, если сделать из них разумные выводы!
…Что в итоге? Хотя появление искусственного интеллекта действительно может составить серьезную угрозу для человечества, она вовсе не фатальна, ничуть не более серьезна, чем упомянутая ядерная угроза, угроза разрушения озонового слоя, истощения природных ресурсов, глобального потепления и всемирного потопа из-за таяния арктических и антарктических льдов, а также многие другие угрозы.
При этом компьютерный мир так же уязвим и «смертен», как и мир человека, его цивилизации. Так, компьютерные сети по всему миру внезапно поразил вирус, заставший врасплох пользователей Интернета в правительственных учреждениях, банках и торгово-промышленных корпорациях.
По сведениям агентства Рейтер, новый вирус сначала был обнаружен на Филиппинах. Получатели посланий по электронной почте не могли устоять перед первой строкой «Я тебя люблю» и вскрывали почту, впуская зловредный вирус в компьютерные сети. Он распространялся по всемирной «паутине» Интернета вдвое быстрее, чем нашумевший вирус «Мелисса», который только в США поразил 300 тысяч компьютеров. На сей раз заражены десятки миллионов компьютеров в разных странах. Всего за десять часов после обнаружения «вируса любви» им, по данным базирующейся в Калифорнии ассоциации сетей, оказались пораженными 80 % компьютеров в Германии и 70 % в Великобритании. В ФРГ жертвой вируса стал, в частности, издательский дом Шпрингера, которому лишь ценой неимоверных усилий удалось в четверг к вечеру возобновить выпуск газет и журналов.
В госдепартаменте США в Вашингтоне «вирус любви» обнаружили рано утром 4 апреля 2000 г., после чего было решено отключить систему электронной почты. Об эпидемии были срочно уведомлены все американские посольства за рубежом. Соответствующим образом отреагировал Пентагон и другие госучреждения, в том числе налоговая служба. На деятельность ЦРУ, как сообщается, вирус оказал «воздействие, которым можно пренебречь». В Белом доме были зафиксированы «единичные случаи» открытия электронного послания с «жучком любви». Однако в конгрессе США таких случаев было значительно больше, и обеспокоенные законодатели призвали принять закон об усилении борьбы с преступностью в кибер-пространстве. ФБР начало уголовное расследование по факту вирусной атаки в Интернете.
Хотя известно, что новая вирусная эпидемия возникла на Филип-пинах, нет доказательств того, что хакер находился именно там; он мог быть в любой точке мира [Репин А. Коварный «вирус любви». – Труд. – 2000, 6 мая].
Что бы ни приходило в мир человека, не привносилось в его сознание и бытие, оно несет в себе координаты его ментальности, параметры как биовида «Homo sapiens». Компьютер, как и человек, его породивший, «болеет», сходит с ума, одно поколение сменяется другим с безжалостностью неустанного часового механизма. Это данность, и от этого не уйти, но этим процессом необходимо управлять, коррек-тировать его, пока не стали управлять нами химеры нашего разума – неуправляемые страсти, гордыня, непрестанное желание подергать Господа Бога за его бороду и непреходящая жажда насытиться за-претными плодами запретно-сокровенных господних древ. Мало нам «яблока»?
«Все в меру» – это не только девиз древних греков, это постулат эволюционного развития Человека, Земли, Вселенной и следование ему – фактор выживания, процветания стран и народов. Абсолютизация чего-либо, кого-либо всегда завершалась трагедиями, столь обильно «удобривших» кровью, страданиями человеческую историю. Каково же соотношение «прогресс и история»?
Что же является вершиной идеи прогресса нашего времени? Водородная бомба, атомная станция, компьютер, автомобиль, самолет? Нет, считают неортодоксальные мыслители нашего времени, – унитаз: «Каких только нет! С жесткими и мягкими сиденьями, с подлокотниками, высокие, наклонные, из литого мрамора, керамические, одно- и двухрежимные, настенные (??) – тут надо, видимо, говорить «при-стенные». В Японии уже есть унитазы с подсветкой (при подсадке), с дистанционным управлением и компьютерным экспресс-анализом оставленного, характер которого виден тут же на экране. Выбирай – не хочу. Вот перспектива. Однако сам выбор той или иной модели ограничивает возможности выбора. Допустим, сегодня я ориентирован на мягкое сиденье, а завтра придет мысль посидеть на жестком. Как быть? Как снять это ограничение моих желаний? Моей свободы! Моего права на безграничное потребление, т.е. «потреблятство»?
Выход один (так вот всегда: входов много, а выход один). Надо устанавливать все типы унитазов. Только тогда ими можно пользоваться по большому счету. Для полного комфорта нужно иметь зал унитазов. Его можно сделать парадным, лучшим, что есть в доме. Только тогда проблема, в примитивные времена называвшаяся «сходить до вет-ру», будет решена. Решена адекватно тенденциям «прогресса». Да здравствует цивилизация унитазов!
Антиглобалисты считают, что культура богатства, золота получает, наконец, свое завершение в переходе к культуре (культивированию) дерьма. Оба желтые. Осве(я)щает их желтая пресса – действительный дух этой культуры» [Кутырев В. Вечное возвращение. – Москва. – 2000. – № 3. – 5 с.]. Что век грядущий нам готовит?
Вперед, к цивилизации унитазов, или назад, к самим себе – к человеку, Природе, своему естеству, сотворенному Богом!
Данные физиологии, психологии наглядно свидетельствуют о том, что с библейских времен и до нынешних человек не изменился кардинально ни интеллектуально, ни психически. Современный «Homo sapiens» совершает не меньше глупостей, чем его далекий предок, живший за тысячи лет до Рождества Христова. Мировым лидерам уже давно пора заниматься не мелкими политическими разногласиями, к которым они порой питают слабость из поколения в поколение многие тысячелетия, а глобальными проблемами сохранения нашей маленькой планеты с хрупкой атмосферой и разрушающимся на глазах экологическим балансом, катастрофой глобального потепления!
Интересные положения об исторических, социальных и цивилизационных аспектах научно-технического прогресса высказывает в своих работах луганский социолог А.В. Яковенко: «Неотъемлемой частью определения цены прогресса, особенно в последние десятилетия, стало соотнесение достижений цивилизации и наносимого ею ущерба природе (фактического и предполагаемого). Страхи народов быть ввергнутыми в какие-то локальные вооруженные конфликты, либо выступить участниками крупных войн дополнились экофобией. Угрозы тотального отравления отходами промышленных производств, боязнь утечки компонентов ядерной, химической, биологической промышленности, пугающая перспектива истощения энергетических ресурсов... стали неотъемлемым атрибутом психологических переживаний современного человека» [ Яковенко А.В. Прогресс: историческое, социальное, цивилизационное // Вісник Східноукраїнського державного ун-ту. – 1998. – № 5 , с. 42].
В категорической форме проблема, что делать человечеству, подпадающему под угрозу уничтожения от темпов экономического развития, прозвучала и стала широко обсуждаться после того, как в начале 70-х годов XX в. группа ученых, получившая известность как «Римский клуб», опубликовала доклад «Пределы роста», подготовленный в Массачусетском технологическом институте. Как известно, его разработчики утверждали, что сохранение существующих темпов экономического роста в недалеком будущем способно привести к истощению всех природных ресурсов. Условием недопущения возможной тотальной катастрофы, по мнению руководителя доклада Д. Медоуза и его коллег, должна была стать обязательность прекращения данного роста с целью восстановления экологического и экономического баланса [ Meadows D.H. and others. The limits to growth. – N.Y. – 1972].
Конечно, затем в ходе возникшей полемики прозвучало много критических аргументов в адрес американских исследователей. В рамках деятельности самого «Римского клуба», в последующих докладах М. Месаровича и Э. Пестеля «Человечество на перепутье» [ Mesarovic M., Pestel E. Mankind at the turning point. – N.Y. – 1974], Я. Тинберга и его коллег «Пересмотр международного порядка» [Tinbergen J. аnd others. Reshaping the international order. – N.Y. – 1976] говорилось уже о потенциальной способности человечества разрешить стоящие перед ним проблемы, не прибегая к таким средствам, как торможение или даже остановка роста.
Тем не менее, все дальнейшее обсуждение шло уже в русле обозначенных «Пределами роста» проблем. Ученым и политикам пришлось в полном объеме включать экологические проблемы в перечень трудно разрешимых глобальных задач, а прогрессу был предъявлен не только «моральный», но еще и «экологический» счет.
Кроме того, выяснение сути проблемы о цене прогресса, начало отождествления его результатов с поступательной подготовкой к концу света под обломками промышленных отходов или последствий ядер-ной зимы не могло не приобрести повышенного политизированного зву-чания. Речь стала идти о выборе целостного психосоциального фона мировосприятия, уровне оптимизации или, напротив, драматизации будущего, что было замечено теми, кто отвечает за формирование международной политики. После бурного обсуждения «Пределов роста» в политических и научных кругах мира известный американский поли-толог Зб. Бжезинский вынужден был провести историческую параллель: «Самый популярный политический манифест, появившийся много десятилетий спустя после «Коммунистического Манифеста» – это необычайно пессимистический манифест «Пределы роста», рисующий апокалипсическую перспективу как следствие безудержного развития» [Brzezinski Z. The international System: crisis and change. – Polish revue. – N.Y. – 1975. – vol. 20. – № 4. – 7 р.].
Далее Зб. Бжезинский отмечал, что подобный пессимизм очень опасен, поскольку блокирует активность, которая требуется для реше-ния сложных задач времени. Растущий пессимизм, который в какой-то мере подорвал в начале века мощь Европы, стал угрожать США – новому лидеру Западного мира, и не только ему.
На последнем этапе о цене прогресса заговорили еще в одном, не характерном для первой половины XX века, ключе. После колоссальных достижений в биологии, генетике, помноженных на мощь компьютерных технологий, на одно из первых мест выдвинулась не только проблема – человек как придаток машины. Высший разум природы оказался способен дорасти в умении производить человеческую плоть. Таким образом, покорение человеком отчужденной от него природы стало распространяться на покорение им истоков своей собственной природы. Человек приблизился к критической точке своего могущества, и одновременно, утраты самого себя. Саморазорванность личности не только не уменьшилась, она еще более усилилась: техническое всемогущество и духовное бессилие, постижение физиологических основ контроля за процессом рождения, старения физической жизни и нераскрытость проблемы смысла, размытость критериев и отсутствие развитой практики гармоничной жизни [Яковенко А.В. Прогресс: историческое, социальное, цивилизационное // Вісник Східноукраїнського державного ун-ту. – 1998. – № 5]. Человек все-могущий и человек бессильный – в одной ипостаси. Считая себя почти властелином мира, он не смог отказать себе в удовольствии сохранить мытарства морального выбора, одновременно сужая его рамки. «Человек тратит все силы, чтобы наполнить желудок, но душу его невозможно насытить», – звучат пророчества из Книги Экклезиаста.
Известный российский публицист и ученый В. Кутырев в своих полемических «Записках консерватора», гротескно-заостренно рассматривая проблему взаимоотношения «Человек–Природа», отмечает: «То, что называют глобальными проблемами научно-технической революции, – это проблемы современного этапа цивилизации, вопрос о судьбах человечества. Подземный гул кризиса цивилизации великие люди слышали давно (Руссо, Толстой, Торо). Они кричали, но мало кто им внимал. Обычные люди стали его чувствовать, когда начались толчки. Некоторые же счастливцы, наверное, так и умрут во сне.
Толкуют о кризисе цивилизации. Нет его, цивилизация прогрес-сирует. В кризисе – человек. «Координаты» кризиса:
XIX век: «Сумерки богов», «Бог умер», «Да здравствует человек!»
XX век: «Преодоление человека», «Смерть человека», «Да здравствует наука!»
XXI век: «Помрачение разума», «Становление сверхинтеллекта», «Да здравствует Большой брат (компьютер)!» Что дальше?
Так воспоем свое вырождение и гибель. Уже воспеваем: космос, совершенные роботы, автотрофное питание, искусственный интеллект и т. д. Обреченные на прогресс приветствуют его! [Кутырев В. Вечное возвращение. – Москва. – 2000. – № 3. – 5 с.]
При всей яркости, образности не со всеми положениями концепции В. Кутырева можно согласиться, но их ценность – в полемической отточенности, заостренности, дискуссионной направленности. Действительно, до XX века люди жили в мире, соразмерном с их чувствен-ными и мыслительными возможностями. Потом к ним прибавились микро- и мегамиры, которые нашими телесными органами непосредственно не воспринимаются. На самой земле началось освоение недр, глубин океана, где фактически нет органических форм материи; овладение скоростями, с какими не передвигается ни одно живое существо. Возникло понятие ноосферы, и мир человека перестал быть равновеликим его дому. Природное бытие людей (узкий диапазон температур, давления, состава воздуха, в котором существует жизнь) вступает в противоречие с их деятельностной реальностью и при случайном контакте с ней (с радиацией, излучением, скоростью) терпит поражение. Собственно человеческая реальность стала частью технической, но человек в ней действует. Живое – за пределами жизни! Мир приобрел постчеловеческое измерение. В этом глубинная причина проблем экологии и гуманизма, нашего грядущего! [Кутырев В. Вечное возвращение. – Москва. – 2000. – № 3. – с. 4]
Известный российский философ Г. Е. Батищев несколько по-иному, чем В. Кутырев, рассматривая проблему «Человек–Природа», под-черкивал: «Отказавшись когда-то выбрать путь истинно плодотворной жизни, посвященной объективному ценностному мерилу, отказавшись от его приоритета над всеми нашими потребностями и интересами, мы все – все человечество, тем самым, предпочли самоутверждение, свое-доминантность, т. е. выбрали приоритет своего мерила. Все мы в той или иной степени поражены этой глубоко проникшей в нас болезнью. Нам даже нравится повторять старинный девиз своемерия: человек – мерило всем вещам. В современной редакции он звучит еще хуже: мерило всем искусствам и наукам! Даже ценности культуры мы пытаемся лишить объективно критического голоса, пробуждающего нашу совесть, и подчинить коллективному своемерию, самопревозношению, своецентризму. Но в этом нет ничего отвечающего диалектике совершенствования, в этом одно лишь сопротивление ей, ее отвержение ради того, чтобы утвердить себя в своем узурпированном праве смотреть, на что бы то ни было, сверху вниз. Такова наша корысть – обратить мир в объект для освоения. Ничего ему не давать, никаких плодотворений, а только лишь брать, брать и брать для себя! Мир объявляется потенциально присвоенным, обращенным в человечес-кую собственность. И вот мы видим результаты такого собственничества: растет на нашей планете пустыня омертвления, растут гигантские свалки отбросов, запасы ядов и венец всему – ядерная смерть! Не эти ли запасы есть истинный памятник нашей решимости превратить природу в свое органическое тело?! [Батищев Г.С. Корни и плоды. – Наше наследие. – 1991. – № 5. – 3 с.].
Характерно, что не только в обывательском сознании, а и во многих концептуальных традициях превозносится и всячески оправдывается установка на человеческую активность вне меры над нею, безотносительно к каким бы то ни было безусловным ценностным смыслам. Восхваляется готовность и способность натворить, что нам угодно: замечательная творческая активность, которая ни перед чем почти-тельно не преклонится как перед мерилом-критерием, ни перед чем не остановится в своих притязаниях! На место понятия оригинальности, в смысле нашей верности первичному оригиналу-истоку, пришло превратное понятие о субъективистской своей оригинальности: в смысле верности автора самому себе в противоположность всем другим и при неблагодарности им. И эта своеоригинальность превращена чуть ли не в критерий творчества! [Батищев Г.С. Корни и плоды. – Наше наследие. – 1991. – № 5].
Так распространилось и обрело статус нормы представление о творчестве вне и безотносительно к его безусловно ценностной посвященности. Это, на практике, лишь похищенное творчество, называемое этим именем уже не по праву. Подлинное творчество есть, по сути своей, сотворчество: оно всецело доминантно на всю, то есть и на внечеловеческую действительность, на беспредельную объективную диалектику Универсума, которой оно посвящено и служит. Похищенное творчество, напротив, ориентировано на свое, оно подчинено самоутверждению и самореализации, своемерию и своецентризму, оно превращено в оружие, оно ценностно опустошено. Сотворчество одухотворяет, делает совесть более зрячей, слышащей, внемлющей: все во всем. Похищенное же творчество заслоняет и вытесняет в человеке его внемлющий дух и совестливую душу. Как найти суть бытия?
Гротеск – скальпель мысли – обостряет и углубляет постижение проблемы. Поэтому, дальнейшее столкновение мнений по рассматриваемой проблеме раскрывает ее многограннее. Подобный гротеск демонстрирует В. Кутырев: «Человек – субъект жизни. Тот, кто, подавив инстинкты, получил душу. Интеллигент – субъект культуры. Тот, кто, утра-тив душу, обрел «духовность». Интеллектуал – субъект науки. Тот, кто, истощив дух, остался с «менталитетом». Менталитет – средостение между человеческим сознанием и искусственным интеллектом».
В чем суть человека? Звери развиваются физически, просто живя. Люди – изменяя природу, трудясь. Потом для физического развития пришлось отводить специальные места – стадионы. Сначала для соревнований, а затем и для занятий. Плавание перешло из рек в бассейны. Хоккей – с улицы во дворцы спорта, и не на льду, а на полу (флобол). Даже футбол уходит под крышу. Рекламируют «домашние стадионы» – набор приспособлений для физкультуры в квартире. Аппараты, «обрабатывающие» человека, мнут его мускулы, дергают конечности ... Механизмы для пассивного и утомительного тренажа тела без участия души. Главное, чтобы не выходить на улицу, в природу. Да и некуда. Разрабатывают упражнения, которые можно делать, сидя за столом, перебирая «щупальцами» рук и ног. Большой спорт! Для ракообразных? Нет, если под контролем приборов, то – валеология. Дальше – больше. Начинают рекламировать физкультупражнения для лежачего. «Стадион в постели!» [Кутырев В. Вечное возвращение. – Москва. – 2000. – № 3. – с. 4–10].
Реальность, доведенная до гротеска, может быть, это и есть настоящая, непривычно реальная реальность? Сначала ненужной становится природа. Многие ее больше не чувствуют и начали в этом сознаваться. Им в ней скучно, тоскливо. Природа вытесняется социумом, деревня – городом. Потом человеку становится ненужным и социум, другие реальные люди. Он их не понимает, ему с ними неинтересно и хлопотно. Некоторые лучше чувствуют себя с книгами, телевизором или компьютером, хотя обычно это еще скрывают, жалу-ясь на одиночество. Но скоро перестанут, ибо общение все больше заменяется коммуникацией. Возникает человек, живущий своим сознанием, духовный онанист. «Мыслитель». Часто это сочетается с прямым физическим вырождением: худосочие, атрофия органов восприятия, врожденные телесные дефекты. Что дальше?.. [ Кутырев В. Вечное возвращение. – Москва. – 2000. – № 3. – 5 с. ] Хотелось бы этому возразить, но возражать нечего, тенденции подмечены верно, хотя и непривычно обостренно: от интеллектуала – к «духов-ному онанисту»?
Всмотритесь. Волк, охотничья собака, сторожевая собака, домашняя, комнатная, постельные собачки. Карась, зеркальный карп, аквариумная рыбка – но еще живые; последний этап – рыбки на видеоэкране, золотые плавающие голографические рыбки; собачки-тамогочи.
Вещная реальность трансформируется в электронно-информационную, в «вир-туальную», которую начинают считать истинной. Как земная природа больше не может существовать без помощи общества, так человеческое тело нуждается в постоянном воздействии лекарств, стимуляторов, транквилизаторов, витаминов. Лечиться мы начинаем с рождения и даже в утробе матери, а не по поводу болезни. Или, сказать по-другому, мы больны изначально. Мы окружены «ядами» цивилизации, и применение противоядий становится необходимостью. И заботиться надо не только о чистоте внешней и внутренней природы как таковой, а о том, чтобы не спутать яд с противоядием. Потому что из-за фармакологической агрессии микробы и вирусы, вообще болезни, так усложнились, что «чистый» организм не имеет от них защиты. Уже сейчас сильные люди хуже переносят грипп. И внезапно погибают, в то время как больные и слабые все скрипят. Здоровому – не выжить. Что далее?
Прогресс и человек; на каком-то этапе они оказались несовместимыми, и человек, как биовид, стал помехой… прогрессу, как самодовлеющему фактору цивилизации.
Действительно, побеждая многие тяжелые болезни, медицина высвобождает место для более тяжелых. Налицо явный прогресс: в углублении болезней и сложности их лечения все болезни становятся хроническими; в отсрочке смерти и болезненности жизни, вместо здоровья, или смерти бытия в «третьем состоянии», когда не болен и не здоров. Прогресс ли это: от сифилиса – к СПИДу?
Последнее «прости» человека натиску прогресса – взрыв эротики, порнографии, вообще «сексуальная революция», выражающаяся, в основном, в «сексуальной мифологии», – это последние патроны (или, лучше сказать, «пистоны») жизни в борьбе с обесчувствованием человека. Более тонкие формы воздействия до него «не доходят». Аура любви истончается, как озоновый слой. Жизнь выдвинула резервы своего главного командования: идет прямая материальная и духовная эксплуатация гениталий. Но и они, окруженные со всех сторон техникой, в том числе «техникой любви», теряют стойкость [Кутырев В. Вечное возвращение. – Москва. – 2000. – № 3. – с. 10].
Любовь тоже стала «пистоном» в обойме прогресса: дружба, привязанность, страсть? Страсти вокруг «милленниума» разгорелись. Шоубизнес выкачал из «помешательства–2000» бешеные деньги. Особенно усердствовала заграничная порноиндустрия. Как сообщает немецкая «желтая» газета «Бильд», 23-летняя супердива из Бельгии Сабрина Джонсон была намерена на Сильвестр (так называют на Запа-де новогодний праздник) «принять» и «обслужить» 2000 мужчин. За 24 часа – две тысячи клиентов, значит, каждому «самцу» она уделит в среднем 40 секунд. Причем последний мужчина должен быть у Сабрины аккурат в тот момент, когда часы будут бить двенадцать [ Сашко А. За сутки Сабрина собирается «обслужить» две тысячи мужиков? – Труд. – 1999, 30 декабря. – 24 с.].
«Неслыханная оргия, – пишет «Бильд», – будет «вживую» транс-лироваться по Интернету». Газета сообщает и многие условия, под-робности этой акции. Так, каждый претендент должен иметь паспорт, свидетельство об отрицательном анализе на СПИД, ну и предъявить еще кое-какие гарантии... Оказавшись с Сабриной, кандидат должен достигнуть оргазма, иначе результат не будет зафиксирован, а, следовательно, и рекорд не состоится.
Кстати, предыдущая «рекордсменка» набрала «всего-навсего» 742 мужчины. А родоначальницей этих чемпионских «соревнований» была восемь лет назад (именно тогда в США было снято табу с подобного рода мероприятий) Аннабель Чонг из Калифорнии. В то время 22-летняя американка собиралась «обработать» 300 мужиков, но «сломалась» на 251-м клиенте [Сашко А. За сутки Сабрина собирается «обслужить» две тысячи мужиков? – Труд. – 1999, 30 декабря. – 24 с.].
Сабрина же полна желания достигнуть заветной рекордной цифры – 2000. В интервью одному американскому порнографическому журналу она заявила, что «основательно» готовится к предстоящему «сексуальному марафону»: делает гимнастику, занимается джоггингом, а также медитирует.
Дико это читать, но газета всерьез приводит мнение какого-то гинеколога о возможности этой «секс-миссии» с медицинской точки зрения, о том, какой ущерб здоровью молодой бельгийки может нанести этот ее «рекорд».
Между тем, Сабрина Джонсон уже получила приглашение принять участие в многочисленных ток-шоу, проходящих по американскому теле-видению. И, как бы вскользь, газета «Бильд» замечает: в 1999 году порноиндустрия США имеет годовой оборот более четырех миллиардов долларов. А акция «2000», надо понимать, поднимет доходы и вовсе на невиданную высоту [ Сашко А. За сутки Сабрина собирается «обслужить» две тысячи мужиков? – Труд. – 1999, 30 декабря. – 24 с. ]. Деньги – символ западного «счастья» – не пахнут, ибо они – «навоз» прогресса!
Подобные аномальные явления интимных отношений между людьми, ставшие нормой нашей жизни, заставляют ученых, литераторов вновь и вновь возвращаться к вопросу: что такое мораль, чему она должна служить? В конечном счете – сохранению людского рода и поддержанию социальности как условия этого. С развитием морали развивается и аморализм, который приобретает все более замаскированные и потому более разрушительные формы. И чаще всего они не там, где их обычно видят. Ведь самое «злое зло» не в противостоянии добру, а в его подмене, разъедании изнутри, когда зло прикидывается моральной нормой.
Сейчас не осуждается, а, точнее, почти поощряется самое глубокое извращение жизни – жизнь в одиночестве. Прежде всего – интимная. Измена семье и любовница на стороне, проституция и гомосексуализм, как ни оскорбительно это слышать рафинированному интеллигенту, более моральны, чем его собственное «автономное существование». Там хоть кто-то или что-то живое или родственное нужно человеку. А «благородному», «чистому», «воздержанному» онанисту мир не нужен вообще. Или не нужен в сугубо абстрактной, символьной форме. Аутизм. Эгоцентризм. Самодостаточность. Все заменяется воображением. В больших городах, где больше всего одиноких, можно заказать «ласку голосом» по телефону, «насилие голосом» – с магнитной ленты, «видео-любовь», в которой можно как бы соучаствовать – по компьютерному терминалу. Распространяется «искусственный секс», где вместо другого человека – технические приспособления. И единственное назначение этой огромной разнообразной сексуальной индустрии – обслуживание все растущей армии онанистов. Вот оно, цивилизованное варварство, перед которым бледнеют все остальные извращения. Самоотрицание человека. Сначала в лице другого, потом «в лице себя». Аннигиляция общения. Возникает особый биосоциальный феномен – «человек онанирующий». Это – человек ХХI века. «Новый». «Прогрессивный»!?
Следующим этапом аутизма является прямое воздействие на мозг наркотиками. «Пища богов», – говорят нагло пропагандирующие их ученые и психиатры. Тут Другой не нужен и символически. Или скоро будут подключаться к розетке – электронная стимуляция мозга. Так уже делается, сначала, как всегда, «для лечения».
К чему это приводит?
Жизнь мысли – познание.
Жизнь тела – влечение.
Жизнь души – любовь.
Как «мы» живем?
Иссыхание души, бесплодие тела [ Кутырев В. Вечное возвращение. – Москва. – 2000. – № 3. – с. 11-13].
Идея «безграничного» прогресса, лежащая в основе развития западной цивилизации, а в период глобализации распространенная на весь мир, является «тупиковым» направлением, не эволюционным, а архиреволюционным по своей сути. Прогресс должен иметь социально-биологическую доминанту, если человек желает остаться домини-рующим на Земле биовидом, а не разделить судьбу ранее могучих и «необоримых» динозавров!