В Чикаго в начале прошлого века приезжает отмотавший срок Каупервуд и на государственно-частном партнёрстве начинает наживать миллионы и могущественных врагов. В отместку они отлучают его от высшего общества. Вместо того, чтобы поблагодарить, что его не пристрелили - Чикаго всё-таки - он обвиняет в случившемся свою жену Эйлин, потому что она недостаточно аристократична и вообще, похоже, деревенщина.
И вот он уже смотрит на неё другими глазами, любовь проходит, и всю оставшуюся жизнь главный герой волочится за юбками, мучая и их, и жену.
Под старость лет с ним случается традиционный бес в ребро, он решается на развод и женится на истинной аристократке, которая на 40 лет его моложе. Та же, в свою очередь, устраивает за его счёт пошатнувшееся материальное положение своей семьи: у матери бордель обанкротился, надо было как-то спасаться.
А потом правила игры меняются, и чернь, возвышение над которой он сделал смыслом жизни, его низвергает: они не голосуют за законопроект о продлении срока концессий, который обеспечил бы Каупервуду безбедное существование. Приходит крах. Не окончательный и не бесповоротный, даёт понять автор. Потому что этот жадный до денег, живой и - чего уж там - масштабный персонаж все равно что-нибудь придумает. Титан же... Ну а если не поднимется, то какой он нафик титан тогда.
В связи с прочитанным у меня появилось две мысли. По количеству сюжетных линий.
Первая: жаль, конечно, что нам в институте не задавали такие книжки, чтобы мы с младенчества знали, как подниматься на вершину этого мира: махинации, взятки, шантаж, устранение конкурентов... Так нет же, нас заставляли читать Стендаля с его "Красным и чёрным" про несбывшиеся журналистские мечты провинциала в заштопанных кальсонах. Хорошая путевка в профессию, ничего не скажешь... Ну а если серьезно, то катастрофа - это не художественный вымысел автора, а закономерный финал. Если ты преступник. А когда она нагрянет - лишь вопрос времени.
Вторая мысль - совет для Эйлин. Вытри свои пьяные слёзы и прекрати уже шпионить да поколачивать конкуренток. Лучше собери то, что осталось от достоинства (если от него ещё что-то осталось) в кулак и выброси на помойку полиаморного капиталиста. Попытки самоубийства любовь не вернут, показные измены ревность не вызовут, хранить преданность, как Пушкинская Татьяна, смысла нет: ему фиолетово. А любить можно не только своего олигарха. Да ещё и с состоянием, которым он тебя обеспечил на несколько жизней вперёд. А чтобы не было больше слезок, надо придерживаться одного простого принципа: я тебя люблю, потому что ты меня любишь, а если ты меня не любишь, то я тебя тоже не люблю